Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 28

— Какие-то проблемы? — спросила Миранда, занимая кресло за столом, которое он только что освободил.

— В школе? Ничего существенного. Как и велел отец, мы отклоняем новые заявки, сосредоточившись на подготовке магов к грядущей битве. Все сотрудничают.

— И? — Миранда приподняла бровь. — Что идёт не так?

— Нет вестей от экспедиции Каспара к Пикам Квора.

— Насколько они задержались?

— На несколько дней.

— Начну волноваться не раньше, чем задержка составит неделю, — сказала Миранда. — Напомни мне суть миссии?

Калеб сузил свои тёмные глаза. Он знал, что у матери практически идеальная память на детали, когда она утруждала себя их изучением. Стало быть, она намеренно не вникала в подробности этой миссии, ведь она была одной из последних, утверждённых Пагом перед его отбытием в мир дасати.

— Наш агент во Фрипорте перехватил сообщение между контрабандистом и неизвестной бандой рейдеров. Отец полагал, что они либо работают на Лесо Варена, либо сотрудничают с ним.

— На него или с ним? То есть они либо невольные пешки, либо добровольные сообщники?

— Вроде того, — подтвердил Калеб. — В сообщении прямо упоминался западный берег Пиков Квора, а именно большая бухта под названием «Кесана», вместе с приблизительной датой…

— И твой отец тут же ринулся выяснять, что к чему.

Калеб кивнул:

— Он также хотел, чтобы ребята из разных групп поработали вместе. Поэтому попросил Накора договориться с лордом Эриком о его… нерегулярных отрядах из Крондора. Их объединили с бойцами из Кеша и Ролдема, а командование доверили Каспару.

— Что ж, твой отец интересовался Пиками Квора уже много лет, — вздохнула Миранда. — Нам редко удавалось что-то выяснить, а сами мы были слишком заняты, чтобы отправиться туда с проверкой. Так что я понимаю его мотивы.

Задумавшись о предстоящем столкновении с дасати, она добавила:

— Хотя он мог бы выбрать время получше. Держи меня в курсе, если получишь весточку от Каспара. А теперь иди и возьми выходной до конца дня.

Калеб нахмурился:

— Только до конца дня?

— Да, потому что ты не отправишься на охоту или куда ещё тебе вздумается. Уверена, твоя жена не будет против, если ты останешься дома ещё несколько дней… или недель. — Калеб нахмурился ещё сильнее. — Я ненадолго задерживаюсь здесь. Мне предстоит многое сделать, и нужно придумать, как справиться без помощи твоего отца и Накора.

— Что именно сделать?

Миранда вздохнула:

— Убедить королей Островов и Ролдема, а также Императора Великого Кеша принять беженцев с Келевана, если до этого дойдёт.

Калеб удивлённо моргнул:

— Беженцев? Ты планируешь действия на крайний случай?

Перед глазами Калеба мать словно поникла. Вся её обычная сила и энергия, казалось, ушли, и она откинулась в кресле с выражением покорности, которого он никогда прежде у неё не видел.

Тихо она произнесла:

— Нет. Не на крайний случай. На неизбежный.

Паг молча наблюдал за лицами спутников, пока солнце садилось за западным горизонтом, освещая часть городской стены — настолько огромной и далёкой, что в вечерней дымке она напоминала горный хребет. Он сидел на небольшой скамье, где, как ему объяснили, Ничтожные, ухаживающие за рощей, привыкли обедать. Остальные расположились вокруг рабочей хижины — единственного строения в саду, скрытого от посторонних глаз сотнями фруктовых деревьев. Паг мысленно называл эти плоды «дасатийскими яблоками», хотя их кожура была скорее жёлто-оранжевой, чем красной или зелёной, а только что сорванные фрукты слегка мерцали, обнажая сочную лиловую мякоть.

Когда солнце окончательно скрылось, Макрос обернулся и произнёс:

— Всё кончено. Великий Отбор завершён.

С тяжёлым вздохом он опустился на скамью рядом с Пагом.

— Убийства ещё продолжатся — бои не прекратятся только потому, что село солнце. Но теперь бойцы станут отступать, а не драться насмерть, и те, кто прятался, постепенно выйдут из укрытий. А ночью начнётся «зачистка».

Накор стоял в нескольких шагах позади Пага, созерцая идиллический покой, который все здесь знали иллюзорным. Безопасность в этом мире была почти невозможна, но на мгновение он увидел на лицах остальных ту же мысль: когда-то это был мирный, прекрасный мир, где жили трудолюбивые люди, чья жизнь во многом напоминала Мидкемию.

Тихо он произнёс:

— Так и должно быть.

— Да, — согласился Паг, когда солнце окончательно зашло, а небо вспыхнуло ослепительной игрой красок — западные облака отражали спектр, недоступный человеческому глазу. — Что же произошло?

— Тёмный Бог, — ответил Макрос. Паг видел, как болезнь давала о себе знать сильнее обычного; напряжение последних дней доводило его до грани истощения.

Накор покачал головой:

— Нет, дело не только в нём.

Магнус приблизился:

— Что ты имеешь в виду?

— Один локальный бог, даже если он здешний аналог Безымянного — Великий Бог — не мог так нарушить баланс. Мы знаем, что случилось, когда Безымянный попытался доминировать в начале Войн Хаоса в Мидкемии: оставшиеся Великие и Малые Боги отложили разногласия и объединились, чтобы изгнать его. Здесь же этого не произошло. Тёмный Бог сокрушил объединённую мощь сотен других богов дасати. Но как?

Макрос поправил:

— Не сотен. Тысяч. Мы не знаем как. История той эпохи утеряна.

Паг кивнул:

— Логика подсказывает, что Тёмный Бог не мог сделать это в одиночку. У него должны были быть союзники.

— Кто? — спросил Магнус. — И куда они делись?

— Возможно, он предал их в решающий момент, пока не остался один, — предположил Макрос.

— Нет, — снова тихо возразил Накор, словно боясь быть услышанным. — Слишком много факторов должны были сложиться в его пользу. Это слишком маловероятно. На его лице появилась горькая ухмылка.

Паг согласно кивнул. Взвесив слова, он обратился к Макросу:

— Что ты знаешь о следующем уровне реальности?

— О третьем плане бытия?

Паг подтвердил кивком.

— Практически ничего.

— А о четвёртом? — продолжил Паг.

— Тоже ничего.

— О пятом?

Макрос вздохнул.

— У меня был… весьма болезненный, но запоминающийся опыт в пятом плане. Когда ты закрыл разлом в демонический мир за моей спиной, я остался в лапах Маарга, Короля Демонов. Я высвободил всю свою мощь, оглушив его на мгновение, и он разжал хватку. Я упал на что-то вроде каменного пола в демоническом дворце. Сам контакт причинял невыносимую боль. Я успел лишь мельком всё осознать, прежде чем потерял сознание. Предполагаю, Маарг убил меня мгновением позже, потому что следующим, что я помню, была встреча с Лимс-Крагмой и её перечисление… — Он запнулся.

— Что? — спросил Паг.

— До этого момента у меня не было воспоминаний о… периоде между смертью и детством здесь. — Он сделал паузу. — Вообще, у меня не было полноценных воспоминаний о детстве. Лишь отрывки: мать, Сокрытие, трудное путешествие… — Макрос перевёл взгляд с одного собеседника на другого. — Я не жил той жизнью. Эти воспоминания… чужие.

Накор кивнул:

— Похоже, Лимс-Крагма поместила тебя в чужое тело.

— Сколько лет прошло с моей смерти, Паг?

— Около сорока.

— А я помню лишь тридцать три года жизни здесь — по меркам Мидкемии.

— Куда делись остальные? — спросил Магнус.

Макрос медленно выдохнул:

— Это загадка.

Накор покачал головой:

— Не совсем. Какое твое самое раннее воспоминание, где ты — это именно ты, Макрос, а не дасати, каким себя считал?

— Одиннадцать лет назад. После летнего обряда я возвращался домой, когда на меня накатило головокружение. Я спрятался, боясь, что кто-то увидит мою слабость… — Он замолчал, затем добавил: — До этого я был Ничтожным, простым изготовителем одежды.

— Портным, — уточнил Магнус.

— Да, — подтвердил Макрос.

— И всего за одиннадцать лет ты создал планетарное сопротивление Тёмному Богу, завоевав тысячи последователей, — сказал Паг.