Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 27

Миранда поспевала следом за первыми рядами императорской гвардии, ворвавшимися в семейные покои, как раз вовремя, чтобы увидеть, как могущественный жрец Джастура обрушил на Жреца Смерти дасати свой магический боевой молот. Оружие пронеслось по воздуху и ударило жреца прямо в грудь, отшвырнув его назад. Фонтан оранжевой крови брызнул из развороченной груди существа, когда оно, скользя по каменному полу, остановилось буквально в шаге от Миранды.

Перекрывая шум сражения, Миранда крикнула:

— Второго нужно взять живым!

Но она сразу поняла, что её призыв тщетен. Цуранийские солдаты, поклявшиеся отдать жизни за Императора, уже сбивали оставшегося Жреца с ног. Прежде чем она успела приблизиться, они пронзили его бесчисленное количество раз мечами и кинжалами. Отбросив раздражение из-за того, что ей не удалось предотвратить неизбежное, она повернулась к офицеру гвардии, который стоял с обнажённым мечом, весь забрызганный оранжевой кровью.

— Где Свет Небес? — потребовала она.

— В своих покоях, — ответил офицер.

Миранда заметила, что его кожа начинает покрываться волдырями там, куда попала кровь дасати.

— Смойте это, пока не стало хуже, — предупредила она.

— Воля ваша, Всемогущая, — ответил офицер.

Хотя Миранда и не занимала официального положения в Ассамблее магов, ее статус жены Миламбера и доверенного лица императора заставлял традиционно настроенных цурани обращаться к ней с этим почтительным титулом. Она уже перестала поправлять их — это было бесполезно.

Миранда прошла мимо слуг и стражников к входу в опочивальню, где вооруженные гвардейцы стояли на страже.

— Опасность миновала, — сказала она. — Мне нужно видеть Его Величество.

Старший из стражников жестом попросил ее подождать, ненадолго скрылся в покоях и вскоре вернулся с разрешением на аудиенцию. Не дожидаясь окончания формальностей, Миранда вошла и увидела молодого правителя в традиционных золотых доспехах, с древним металлическим мечом в руках — готовым к бою. Несмотря на всю роскошь убранства, в его осанке и манерах не было ничего нелепого. Он выглядел настоящим цуранийским воином, хотя и провел жизнь в стенах дворца.

Рядом с ним стоял худощавый маг по имени Манвахат, который молча кивнул Миранде. Его взгляд выражал немой вопрос. Она ответила коротким кивком и почувствовала, что за этой непроницаемой цуранийской маской он, должно быть, вздохнул с облегчением. Манвахат был молод по меркам Ассамблеи, но Миранда знала его репутацию — хладнокровный и могущественный.

Без предисловий она заявила:

— Ваше Величество, вам необходимо покинуть Священный Город.

Император на мгновение замер, словно не понимая ее слов, затем его выражение изменилось. Он глубоко вдохнул и вложил церемониальный меч в ножны.

— Можно узнать почему, Миранда? Мне редко отдают приказы.

Миранда поняла, что ее фамильярность неуместна в присутствии других.

— Прошу прощения, Ваше Величество. В заботе о вашей безопасности я забыла о должном почтении. Это должен быть Варен. Под видом Винтакаты он бывал во дворце множество раз, и только он мог знать, как провести Жрецов Смерти в ваш личный сад.

— Жрецов Смерти?

— Двое Жрецов материализовались в саду и начали убивать всех подряд. — Она сделала паузу. — Это была атака смертников, без сомнений. Варену не важно, сколько дасати погибнет, а они сами — фанатики, служащие своему Темному Богу.

— Вернемся к вопросу, почему я должен покинуть свой дворец, — сказал Император.

— Под видом Винтакаты Варен знает дворец достаточно хорошо, чтобы продолжать атаковать вас здесь. Он понимает, что, несмотря на преданность Империи, Высший Совет придет в смятение после вашей смерти. Без явного наследника…

— Начнется борьба между кузенами за Золотой Трон, — закончил император Сезу. — Да, это логично. Но куда мне следует отправиться?

— Бывал ли Винтаката в ваших загородных поместьях, Ваше Величество? — спросила Миранда.

— Не могу сказать точно, — ответил император, задумчиво потирая подбородок. — Возможно, до моего восшествия на престол…

— Нет, я имею в виду не так давно, — уточнила Миранда, мысленно прикидывая, сколько времени прошло с последней «смерти» Варена. — В течение последнего года или около того.

Император покачал головой:

— Нет, насколько мне известно. Я поручу своему первому советнику переговорить с дворцовым штатом.

Его лицо внезапно просветлело:

— Но есть одно место, где он точно не бывал — древние владения Акомы к югу от Сулан-Ку. Никто не жил там с тех пор, как мой дед взошел на престол, но мы сохранили эти земли как святилище.

Миранда перевела взгляд на Манвахата. Молодой маг тут же отреагировал:

— Если Свету Небес угодно, я могу перенести вас и ближайших слуг туда за считанные минуты.

Император открыл было рот, чтобы возразить, но маг продолжил:

— Остальные из вашей свиты могут последовать позже, — и многозначительно взглянул на Миранду.

— Я передам распоряжение через Ассамблею, и если потребуется, мы перенесём весь правительственный аппарат туда. — Миранда твёрдо встретила взгляд императора. — Указы будут иметь такую же силу, если Всемогущие окажут нам поддержку.

Манвахат склонил голову:

— Да будет воля ваша, Ваше Величество. Ваша воля — наша воля.

Император повернулся к слуге:

— Прикажи Стратегу созвать Высший Совет завтра. Я оставлю распоряжения о подготовке к вторжению. — Слуга поклонился и поспешил исполнить приказ.

В этот момент появился дворцовый чиновник, доложивший, что пожар в садовом павильоне потушен. Император отпустил всех, кроме Миранды. Когда они остались наедине (если не считать бесстрастных телохранителей), с лица Сезу спала маска невозмутимости, и перед Мирандой предстал разгневанный молодой человек:

— Война началась, не так ли?

Миранда позволила себе фамильярность, немыслимую ещё несколько часов назад. Она положила руку на плечо императора — телохранители тут же напряглись, готовые броситься на защиту, если чужеземка посмеет навредить.

— Она началась, — тихо подтвердила Миранда. — И не закончится, пока дасати не будут изгнаны с этого мира — или пока Келеван не превратится в руины у их ног. Вам предстоит сделать то, чего не делал ни один император: призвать к оружию все кланы Империи, собрать всю военную мощь, потому что за две тысячи лет истории Келеван никогда не находился в большей опасности.

Гнев не угас, но голос императора звучал спокойно:

— Мы сделаем то, что должны. Мы — цурани.

Миранда надеялась, что этого будет достаточно.

— А что с посланием? — спросила она.

Император устремил взгляд вдаль:

— Я… Куда бы мы пошли?

Миранда понимала суть проблемы. Загадочное послание от будущего Пага, предписывающее императору подготовить эвакуацию, оставляло слишком много вопросов. В самом худшем толковании — вывезти всех с этого мира или даже просто из Империи — это потребовало бы титанических усилий.

Пришлось бы создать сотни разломов и поддерживать их бесперебойную работу день и ночь, что стало бы непосильной задачей даже для всей Ассамблеи. Даже с помощью Академии и Острова Колдуна масштабы замысла подавляли. А во время войны с самыми опасными врагами из всех, что они знали?

Миранда читала мысли императора: выбор невозможен.

И его вопрос так и висел в воздухе, не требуя ответа: куда бы они пошли?

Миранда увидела выражение облегчения на лице сына, когда вошла в кабинет, который её муж обустроил в глубине их дома. Ей хотелось улыбнуться в ответ, но она знала — сейчас ему предстоит расстаться с иллюзией, что она пришла его подменить.

— Мама, — сказал Калеб, поднимаясь и целуя её в щёку.

— Калеб, — ответила она, разглядывая его осунувшееся лицо. — Ты стареешь прямо у меня на глазах.

— Я даже не представлял, насколько сложно координировать все операции Конклава и одновременно управлять этой школой изо дня в день.