Оникс и слоновая кость - Арнетт Минди - Страница 45

Не говоря ни слова, они принялись раздевать Корвина. Он собирался было возразить, но смирился. На него, полностью обнаженного, надели набедренную повязку, закрепив ее на талии грубой веревкой. Почему-то так Корвин почувствовал себя даже более голым, чем прежде. Напоследок жрица вновь нацепила на его правое запястье наручи, скрывая ястребиную татуировку. По крайней мере, другие ее не увидят.

И вот Корвин уже стоял под навесом, где за церемониальным столом стояла верховная жрица. Перед ней стояли два инкрустированных самоцветами золотых кубка с какой-то темно-красной жидкостью. Корвин надеялся, что это окажется вино, но и у крови был похожий цвет.

Рядом встал Эдвин в такой же тонкой повязке. Разве что татуировок брату скрывать не приходилось. За спиной верховной жрицы молча ждали магистр Сторр и мейстра Викас. Корвин поймал на себе взгляд пронзительно-золотых глаз Рендборна; канцлер заговорщицки ему подмигнул и ободряюще улыбнулся.

Воздев обе руки, жрица провозгласила:

– Сегодня вам, принцам Норгарда, сыновьям Тормейна, предстоит доказать, что вы достойны престола.

На ней были головной убор в виде конской головы и прозрачная церемониальная мантия.

– Однако сначала вы должны причаститься крови нашей богини. Она дарует вам зрение и видение.

Корвин хотел спросить, в чем разница, но благоразумно промолчал.

Жрица взяла правый кубок и поднесла к губам Эдвина. Звякнули браслеты, украшенные золотыми монетками. Эдвин прикрыл глаза и отпил.

Настала очередь Корвина. Он тоже зажмурился. На миг почувствовался вкус крови, потом по языку разлилась терпкая сладость черновичного вина. После напитка во рту осталась странная горечь, а в желудке – жар.

Корвин вышел из-под навеса на слепящее солнце. Верховная жрица повела их с Эдвином к ступеням на Астерион. Высокий алтарь казался макушкой мира, пейзаж в окрестностях холма выглядел размытой картинкой далеко внизу. Корвин поежился. Пронизывающий ветер покусывал голую кожу, ерошил волосы. Прежде принц ни разу не поднимался на Астерион, хотя видел, как на него всходили старые и недужные, чтобы принести себя в жертву. Вся плита была в темных пятнах, оставшихся от крови и костров.

Верховная жрица остановилась у входа и повернулась к братьям:

– Когда вы переступите порог святилища, назад пути не будет, пока испытание не завершится.

С этими словами она отошла в сторону. Принцы вошли внутрь, Эдвин, как всегда, первым. Корвин заметил, что гордо расправленные плечи брата слегка подрагивают. Сначала он шел смело, но, переступив порог, почувствовал, что нервы вот-вот сдадут. Яркий дневной свет померк, сменившись неестественно-серой мглой. Корвин заморгал, перед глазами от внезапного тумана все поплыло, и, сколько он ни пытался, ничего не мог разглядеть. Словно он шагнул с твердой земли в зыбкое марево. Исчезли поля, далекие холмы и леса.

Корвин двинулся вперед, пытаясь найти хоть намек на то, что от него требуется, но далеко заходить в такую хмарь не отважился. В святилище вполне могла водить хороводы сотня человек, но Корвину не хотелось стать первым принцем-недотепой, случайно упавшим оттуда и разбившимся насмерть.

Мучительно медленно потянулось время, вокруг клубился туман. Ощутимо задувал ветер, однако и он не в силах был разогнать свинцовую муть. Корвин осторожно огляделся. И что теперь?

Будто в ответ впереди что-то блеснуло и тут же исчезло. Принц насторожился.

Новый отблеск. Корвин медленно пошел на свет. Туман расступился, появилось старое кряжистое дерево. Но никаких деревьев на Астерионе отродясь не росло. Как там выразилась верховная жрица? Зрение и видение? Похоже, это и было видение. Интересно, не подмешали ли они что-нибудь в черновичное вино?

Из широкого ствола наполовину торчали три меча. В правом Корвин узнал отцовский клинок: золотая рукоять была украшена резьбой с изображениями Нирано и Нелека. Слева торчал его собственный меч с обтянутой кожей рукоятью и простым перекрестьем. Единственным украшением служил крупный сапфир, вставленный в яблоко. Меч посередине был Корвину незнаком, однако он не мог отвести от него глаз: лезвие черной стали, рукоять слоновой кости. Навершие было инкрустировано синим, белым, зеленым, красным и коричневым самоцветами.

Вершитель. Легендарный меч, принесенный в Норгард первым королем. Принц протянул было руку, но опомнился и отдернул. Его искушают, подвергают испытанию, проверяют, что он возьмет: отцовский ли меч, прославленный ли Вершитель?

«Ни тот, ни другой мне не принадлежат», – подумал Корвин и, поднатужившись, вытащил обеими руками из ствола свой собственный клинок. В тот же миг дерево с мечами исчезло во мгле, остался лишь меч в руке принца – надежный, осязаемый, настоящий. Корвин сжал рукоять, и тут до его ушей донесся зловещий визг.

Он резко обернулся и увидел ночного дракона, вынырнувшего из тумана подобно белому призраку. Смертельно опасная тварь была размером с быка и двигалась с тяжеловесной грацией, причем очень быстро. «Это просто видение, морок», – возникла в голове мысль, однако все инстинкты вопили о том, что дракон самый что ни на есть реальный.

Перехватив меч обеими руками, Корвин рубанул, целя в шею. Дракон вильнул влево, ловко извернулся и вновь атаковал. Клацнули острые зубы. Принц отклонился назад и опять ударил, на сей раз задев острием меча нижнюю челюсть. Дракон завизжал и запрокинул голову, раздирая порез. Кровь потекла у него из уголков пасти. Тварь попыталась цапнуть Корвина, отпрыгивая назад. Дракон скрылся в клубах тумана, однако принц чувствовал, что он где-то рядом. Затаился, крадется, ждет…

– Ну, давай же, – пробормотал Корвин. – Давай, нападай.

Он медленно поворачивался, всматриваясь в туман.

Дракон напал слева, взвихрив серую муть. Он прыгнул, расправив крылья, вложив в прыжок все свои силы. Корвин хотел нанести удар, но подавил это инстинктивное желание, выжидая лучшего момента. Лишь когда челюсти готовы были сомкнуться на его голове, он пригнулся и вонзил меч между шеей и плечом. Ящер тонко заверещал и рухнул с глубоко вошедшим в его тело мечом. Лапа конвульсивно дернулась, когти задели ногу Корвина, и он вскрикнул от внезапной боли. Ничего себе видение! Принц налег на рукоять меча, погружая его еще глубже, и тут дракон растворился в воздухе.

От неожиданности Корвин оступился, едва не упав. Он огляделся, нет ли нового дракона. По телу прокатилась волна дрожи, правая нога уже горела от драконьего яда. Пришлось перенести вес на левую. К счастью, царапина была неглубока, кровь текла несильно. Но если не промыть и не перевязать, мало ему не покажется.

Заметив краем глаза какую-то искру, принц обернулся. Из тумана проступило второе дерево, меньше и много моложе первого. Даже, пожалуй, не дерево, а деревце. На его ветвях висели небольшой круглый щит, кинжал и шипастая палица. Кажется, это испытание будет проще предыдущего. Корвин никогда не был силен в сражении двумя клинками, поэтому выбрал щит.

Едва он просунул под ремень левую руку, как из-за дерева выступила фигура в грязной залатанной одежде простолюдина. Лицо незнакомца было перепачкано сажей. Корвин с опаской отошел на шаг назад, подавляя желание замахнуться мечом.

– Кто ты…

Мужчина поднял руки. В его ладонях вспыхнул шарик света. «Дикий пиромант!» – только и успел подумать Корвин, а в него уже летел огненный заряд. Принц подставил щит. Вовремя. Выругавшись, пиромант попробовал зайти сбоку и снова атаковал. Корвин развернулся вслед за ним и снова прикрылся щитом. В третий раз из рук дикого полилась настоящая огненная река. Щит был слишком мал, долго ему не продержаться.

Отчаянно закричав, Корвин увернулся от пироманта и спрятался за стволом. Раненая нога пульсировала при каждом шаге. Ствол вспыхнул, жар заставил принца попятиться. Пиромант был тут как тут, продолжая метать в него огненные шары. Корвин прикрывался щитом, отпрыгивал и уклонялся, как мог. Правая нога онемела. Он не может скакать до бесконечности.