Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 1191

Весь этот разговор как будто совершенно не соответствовал поводу – и правда пустяковому по сравнению с прочими нашими проблемами. Но стоило посмотреть на Хаято, который сидел, низко опустив голову, с подрагивающими плечами, как сразу становилось ясно – его надо успокоить.

– Сэмпай просто погорячился, он не хотел никого пугать, – продолжила Саяка.

Ей очень хотелось, чтобы Рюхэй извинился перед Хаято, – таким образом конфликт был бы исчерпан. Но Рюхэя до того распирала злость на меня и Маи, что он не желал признавать себя неправым даже для вида, и потому сидел, приоткрыв рот и таращась невидящим взглядом в пустоту. Разумеется, Хаято, который понятия не имел о наших драмах, было не по себе. Только доброжелательный голос Саяки в конце концов ободрил его настолько, что он все-таки отважился поднять голову.

За обедом завязалась неловкая беседа.

Мы узнали, что супруги Ядзаки – ровесники и поженились, когда им было по тридцать два года; что у них собака породы сиба-ину и они беспокоились, присмотрят ли за ней соседи, пока их нет; что Хаято учится в префектуральной школе и ходит в драмкружок.

Я вспоминал подозрения Ханы, которые она высказала вчера: не связано ли семейство Ядзаки как-то с этой подземной постройкой? Но спросить об этом я не успел – Котаро нанес свой удар первым:

– А вы все сюда действительно попали случайно? Это что, какое-то испытание было, на слабо друг друга брали?

– Ну… вроде того. Хотя нет, не на слабо. Просто услышали, что здесь место интересное, – ответила, слегка растерявшись, Саяка, которая сама собиралась задать Ядзаки тот же вопрос.

– А знал про этот бункер только Нисимура-кун, которого убили?

– Да.

– И больше никто?

– Наверное. Из вас ведь никто не знал, да? – обернулась к остальным Саяка. Разумеется, никто, кроме Юи, о подземелье понятия не имел. Вдруг, будто бы что-то припомнив, спохватилась сама Саяка. – Подождите-ка… до меня тут дошло… Около полугода назад Юя-сэмпай присылал мне фотографии отсюда. Так что я знала – только сама не осознавала этого.

– Что? Мне ты об этом не рассказывала, – удивилась Хана.

И я, и все остальные тоже слышали об этом впервые. Саяка, боясь, что ее признание покажется подозрительным, поспешила объяснить:

– Да нет, ну это вообще неважно, наверное… Просто Юя-сэмпай написал мне, спросил, как дела. Я ответила: нормально. А он говорит: я тут нашел странное место. И фото отправил – от входа и от аварийного выхода. Тогда я не обратила на это особого внимания, написала в ответ – ого, мол, выглядит жутковато. И все. Я и забыла совсем, не вспоминала, и только сейчас сообразила, что на фото этот бункер и был.

В общем, выходило, что никакой важной информации она и правда не сообщила. Снимки, сделанные внутри бункера, получились слишком темными, так что толком ничего нельзя было разглядеть, к тому же шли они вперемешку с другими фото, какими-то пейзажами, так что Саяка быстро выбросила их из головы.

Больше никому Юя этих снимков не отправлял. Интересно, почему он написал Саяке? Может, потому что она тоже увлекалась фотографией – вот он и решил показать ей необычное подземное сооружение? Вряд ли в этом был какой-то глубинный смысл. Но почему тогда Ядзаки так нас расспрашивал?

– А вы, Ядзаки-сан, что-то знали про это место? – спросила Саяка.

– Нет-нет, что вы, – мгновенно замотал он головой. – Мы просто заблудились!

Может, стоило надавить посильнее? Ядзаки как будто встревожился. Но никто из нас не был готов к жесткому конфликту, и потому ни с его, ни с нашей стороны больше вопросов не прозвучало.

– А что там с расследованием? Выяснили что-нибудь? – спросил он вместо этого, начиная терять терпение.

В воздухе повисло молчание.

– Пока ничего особенного, – наконец произнес Сётаро.

Ядзаки покачал головой. Обед на этом завершился.

Когда семейство уже собиралось покинуть столовую, Саяка вдруг окликнула подростка:

– Хаято-кун, бери чипсы, если хочешь!

На того, однако, слова оказали обратное действие – он снова ощетинился:

– Нет уж, обойдусь.

Родители, смущенные его невежливостью, поспешили выскользнуть за дверь.

Теперь, когда стало ясно, что разговор окончен, Рюхэй резко оттолкнул свой стул и направился к выходу.

– Как-то не очень получилось, – устало проговорила Саяка.

По сути, главной нашей проблемой было то, что поиски убийцы совершенно не продвигались. В таких обстоятельствах никакого прока от обсуждения разнообразных подозрительных моментов – кто знал о подземелье заранее и почему – быть просто не могло.

– И все-таки они какие-то странные. Почему их так интересует, зачем мы сюда пришли? Ясно же, что мы не планировали тут застрять, – тихо пробормотала Хана, но никто эту тему не поддержал.

В итоге в столовой мы провели не больше часа. Все, кажется, почувствовали, что собираться вместе небезопасно. В небольших группках нам еще удавалось сохранять спокойствие, но стоило вдевятером оказаться в одном помещении, как хотелось заорать: «Кто из вас убийца? Давайте, признавайтесь уже!» И, похоже, желание это мучило не только меня. Все – кроме, собственно говоря, убийцы – через силу поддерживали разговор о пустяках, наверняка думая об одном и том же. Как и источник света будто множится, отражаясь в зеркалах, так и страх, многократно воспроизведенный в глазах девятерых человек, становился всепоглощающим.

Учитывая обстоятельства, можно было, наверное, считать, что организованная Саякой встреча прошла еще неплохо: в конце концов, никто не начал орать и ни на кого не набросился…

Было около трех часов дня.

Все разошлись по своим делам – это стало входить в привычку. Я сходил в туалет и возвращался по коридору к себе, когда столкнулся с выходящей из комнаты номер 115 Саякой. За спиной у нее почему-то был рюкзак – будто она готовилась к побегу. Увидев меня, она испуганно отшатнулась.

– Ты чего?

– Ой, Сюити-сэмпай? Да я так, просто… – ответила она, оглядываясь на дверь, откуда только что вышла. В коридоре никого больше не было. – Мы с Ханой решили ночевать в разных комнатах. Она сказала, что прошлой ночью совсем не могла расслабиться, вот я и подумала, что, наверное, так будет лучше.

– А… понятно.

Не могу сказать, что меня это удивило, хотя до сих пор они спали в одной комнате. Саяка выглядела подавленной – вряд ли из-за Ханы, скорее из-за того, что никак не могла принять простого факта: наши нынешние проблемы, как ни старайся, не решишь так, чтобы всем в итоге было хорошо.

– Может, помощь какая нужна? Матрас перенести, например?

– Да нет, спасибо, я сама.

Вид у нее был несчастный, но после моего предложения она, казалось, немного приободрилась и без долгих раздумий решила занять комнату под номером 108, у лестницы. Там царил хаос, и какое-то время было слышно, как Саяка наводит порядок.

Наступило восемь вечера. Мы с Сётаро ужинали в столовой.

Консервы к этому времени уже порядком всем надоели – тем более что есть их приходилось холодными. В столовой стояла газовая плитка, но у нее был сломан механизм поджига. Как мы с ней ни возились, починить не получалось, а в нашей некурящей компании ни у кого не нашлось зажигалки.

Мы почти доели, когда в столовую вошла Саяка.

– Привет! Я вот тоже думаю поужинать. – Она начала выбирать из пирамиды на столе консервы и, обнаружив единственную банку чили кон карне, показала ее нам. – Последняя осталась. Можно я возьму?

– Да бери, конечно. Вряд ли кто-то будет возражать, – ответил я.

После истории с чипсами тема продуктов воспринималась остро, и Саяка определенно боялась показаться слишком жадной.

– Ну ладно, тогда я заберу. По-моему, чили довольно вкусное было.

– Вот и хорошо.

Саяке явно хотелось поговорить хоть о чем-нибудь приятном, но у меня не было настроения обсуждать вкус консервов, так что отреагировал я без особого энтузиазма. Она немного потопталась на месте, но в конце концов решила поужинать в одиночестве и, прихватив банку чили и стакан с водой, направилась к себе в комнату 108.