История грешников (ЛП) - Толлэм Мелли Т. - Страница 43

Мои руки были покрыты волдырями и покраснели, но далеко не так сильно, как её запястья.

— Лира, надень перчатки и отнеси эти наручники ведьмам. Пусть они сожгут это ужасное изобретение, что бы от него остались лишь тлеющие угли.

Мои пальцы прошлись по раздраженной коже на запястьях Далии, и я погладил свои руки вокруг отметин, которые наверняка останутся шрамами. Эйден и его королевство были бы обречены из-за моих действий, но меньшего он не заслуживал. Я планировал предложить ему новый договор, но, видя, что он сделал с ней, какой ущерб нанес этой нежной коже, я ничего так не хотел, как позволить ему умереть.

— Так вот кого ты выбрал себе в пару, — кипела Лира позади меня, но я не обращал внимания на ее ревность. — Жалкую девчонку, которая ни на что не способна, даже для самой себя.

— Лира, возьми наручники и уходи, — скомандовал Финн. — Зеленый — не твой цвет.

Тут раздались шаги по комнате и за дверью, и я снова переключил свое внимание на женщину передо мной, мою собственную маленькую ворону, попавшую в беду. Я погладил ее по макушке и убрал волосы с шеи.

Наклонившись я понюхал её, вдыхая приятный, сладкий аромат. Мои клыки удлинились до двух острых смертоносных острия.

— Редмонд, тебе следует уйти. Тебе не понравится то, что произойдет дальше.

Воздух за моей спиной замер, когда Редмонд, казалось, приготовился к драке.

— Райкен, что ты собираешься делать? — его голос был тихим, с нотками предупреждения.

Он уже знал, что я собираюсь укусить ее, пока она будет лежать в коме, но я повернулся к нему, уголок моей губы приподнялся, обнажив острый клык.

— Я собираюсь заявить права на то, что принадлежит мне — на то, что всегда будет принадлежать мне.

Редмонд пошевелился, но Финн преградил ему дорогу, положив руку на грудь смертного.

— Не смей, — возразил Редмонд. — Только не без ее согласия. Только не снова.

Мне было все равно, одобряет она это или нет. Я никогда не должен был отвергать нашу связь, никогда не должен был разрывать её, оставляя её на произвол судьбы — свободной, чтобы её продали или обменяли тому, кто предложит самую высокую цену. Это была ошибка, которую я больше не повторю, а затем, повернувшись обратно к Далии, положил пальцы на то место, где раньше была метка-принадлежности, и сжал кожу.

Тут веки затрепетали. Глаза резко открылись.

Затем появилось пламя. Повсюду.

Глава 26

Далия

Поблизости был женский голос, легкий и беззаботный, оскорблявший кого-то, возможно, меня. Затем раздался знакомый мужской голос, судя по звукам оскорбляющий женщину, о которой идет речь.

Грубоватый баритон Райкена прорвался сквозь мой транс, вскоре к нему присоединился осторожный голос Редмонда.

Мои веки сопротивлялись, когда я попыталась их разлепить. Судя по яркости за моими веками, я могла только предположить, что где бы я ни была, где-то было солнечно. Облегчение наполнило меня при этой мысли, но нотка предупреждения подчеркнула это блаженство. Воспоминания потянули за собой, и вопросы заполнили мою голову. Где я? Как я сюда попала?

Я просеяла свои воспоминания, и меня осенило. Нет, это было неправильно. Предполагалось, что я буду в Камбриэле, где подпишу договор, а затем отправлюсь в Иной Мир. Ни Райкена, ни Редмонда, ни той странной женщины не было в Камбриэле.

Строгий голос Редмонда ворвался в мои мысли.

Не смей. Только не без ее согласия. Только не снова.

Подобно прорыву плотины, воспоминания о прошлой ночи затопили мой разум, атаковав меня подобно стае разъяренных шершней. Райкен в моей комнате, просит меня нарушить договор и поехать с ним. Нет, не просит, а говорит мне — и когда я отказалась, почувствовала горьковато-сладкий аромат сонного зелья Редмонда.

Сонное зелье Редмонда.

Редмонд предал меня, планировал похитить и развязать войну. Я чувствовала, как кончики пальцев Райкена касаются гладкой кожи там, где в последний раз была его отметина, прикосновение было мягким и наполненным обещанием. Последовало сжатие, и мои глаза распахнулись, упав на Райкена.

Моя магия выползла из ямы глубоко внутри меня, радуясь славе и ярости, пылающая, злая и горячая.

Моя магия!

Райкен вздрогнул от моего свирепого взгляда, и пламя вырвалось из-под моей кожи. Каждый дюйм моего тела превратился в золотой огонь, и в процессе я прижала руку к его груди, когда загорелось одеяло подо мной, а затем подушки и матрас.

Он схватил меня за запястье там, где моя рука лежала у него на груди, и прищурился, чтобы разглядеть мое лицо под окутывающим его адским пламенем.

— Твоя магия не причинит мне вреда, маленькая ворона, как бы сильно ты ни была зла на меня, — заявил Райкен.

Это не имело значения. Были и другие способы причинить ему боль, независимо от того, насколько он невосприимчив к моей магии. Он лишил меня выбора и заслужил всю мою ярость до последней капли, направленную на него.

— Если ты хотя бы попытаешься укусить меня, я укушу тебя в ответ и отвергну снова, и снова, и снова. Я буду отвергать тебя до тех пор, пока все, чем ты станешь, не превратится в сломанную, хрупкую оболочку самого себя. Я буду отвергать тебя веками, пока настоящая агония не разорвет тебя на куски, и все, что ты почувствуешь, это боль, — прорычала я, чувствуя, как острые зубы торчат из-под моих десен. — Не испытывай меня, Райкен. Я сделаю это. Однажды ты заявил на меня права и отверг. Ты не захочешь перечить мне дважды.

Ноздри Райкена раздулись, и он отстранился, его грудь тяжело вздымалась. Я говорила правду, и он это знал. Партнерство было несправедливым, когда один партнер продолжал брать и брать, и брать.

Я призвала мое пламя обратно в себя, и оно вернулось ко мне. Я пообещала ему, что теперь, когда мы наконец воссоединились, магия снова будут свободна. Я была знакома с болью сдерживания и никогда больше не причинила бы ей такой боли.

Я смерила его взглядом, полным неприкрытого презрения.

— Где я и почему не в Камбриэле?

Райкен скрестил руки на груди и не произнес ни слова, и Редмонд выступил вперед, выставив руки перед собой.

— Мы должны были помешать твоему плану. Ты собиралась принять его предложение и отправиться в Иной Мир, а ему нельзя доверять, Далия.

— Я знаю, что ему нельзя доверять. Ты думаешь, я глупая? — огрызнулась я. — Это было к лучшему. Есть вещи, которые он знает обо мне, секреты обо мне и моих силах, истины, которые никогда не откроются, пока я здесь.

Я фыркнула, увидев выражение лица Редмонда, сожаление настолько сильное, что он мог бы подавиться им, мне было все равно. Это было не похоже на него — контролировать. Он часто давал советы, но никогда не вмешивался.

— Ты понимаешь, что вы натворили? — бросила я. — На континенте могла быть мирная жизнь. Солнце, еда, всё снова могло бы расцвести — всего-то за цену моего права выбора.

Я наклонила голову и злобно уставилась на Райкена, обнажив зубы:

— Это было для тебя слишком? Что я могу выбирать сама?

— Ты невыносима, — пробормотал Райкен, а глаза Редмонда потемнели.

Если кто тут и был невыносим, так это он.

— Просто оставьте меня. Я устала и чувствую головокружение — спасибо за сонное зелье, которое вы заставили меня вдохнуть.

Когда ни Финн, ни Редмонд, ни Райкен не двинулись с места, я позволила своей силе разлиться по моему телу, позволяя пламени снова сформироваться в моих руках. Мои глаза переместились, и что-то сформировалось в моих радужках, достаточно пугающее, чтобы заставить их замереть.

— Я сказала, уходите!

Финн отошел, и Редмонд поспешно ретировался, но Райкен отказался двигаться.

— Ты все поймешь. Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за это.

Я усмехнулась, когда он исчез во вспышке света, потому что я никогда не прощу ему этого. Никогда.