История грешников (ЛП) - Толлэм Мелли Т. - Страница 41

— Да. Понимаю, — пробормотал он.

У нас было мало времени. Новый день должен был начаться уже через час, и нам нужно было увести её в безопасное место, пока дворец ещё спал.

— Редмонд, пойди забери провидицу и пару мелких вещей, по которым будешь скучать, а затем встретимся во дворе.

Он кивнул и исчез за поворотом коридора. Как только Редмонд покинет Камбриэль с Далией на буксире, все мосты, которые он когда-либо строил, будут сожжены. Каждое королевство на континенте будет охотиться за его головой, поскольку он не был ни членом королевской семьи, ни фейри. Редмонд никогда больше не сможет вернуться в Камбриэль.

Финн медленно вдохнул, его кулаки сжались. Большая часть меня ужасалась его лжи, но даже он знал, что она перешла здесь границы дозволенного. От мужчины-фейри никогда бы не ожидали, что он отвернется и позволит своей паре ускользнуть у него из рук.

— Отлично, карта все еще у тебя?

Один кивок.

— Хорошо. Иди в комнату Эйдена и забери ключ от рунических наручников. За его кроватью есть фальшивая стена, где он прячет свои ценности. Взломай замок и найди ключ.

— А что, если его там нет? — спросил Финн.

— Тогда ты все равно найдешь его, — огрызнулся я.

Эти наручники не остались бы на ее запястьях, ни на секунду дольше.

Финн исчез, и я направился к потайной дверце за зеркалом, открыл ее и отодвинул стекло в сторону. Она крепко спала, несмотря на все произошедшее, ее дыхание тяжелое и глубокое. Ее зрачки дрогнули под веками, и я улыбнулся — должно быть, она в том золотом месте, о котором часто грезила.

Я присел на край ее кровати и порылся в сумке, которую упаковал Редмонд, с небольшим запасом сонного зелья и тряпкой — на случай, если с ней возникнут трудности. Я открутил крышку флакона и капнул немного жидкости на тряпку, положив ткань позади себя. Это было бы использовано только в качестве последнего средства.

Глубоко вздохнув, я положил руку на плечо Далии и подтолкнул ее к пробуждению. Ее глаза превратились в маленькие щелочки, медленно расширяясь, пока она пыталась разглядеть, кто нарушил ее покой. Покачав головой, она полностью открыла глаза, зрачки расширились, когда она попыталась осознать мое присутствие.

— Райкен, — голос был мягким и низким, в нем звучало замешательство.

— Привет, маленькая ворона, — ответил я.

Ее брови нахмурились, когда она приняла сидячее положение. Я лишь слегка придвинулся ближе, одной рукой держась за ткань за спиной, готовясь нанести второй удар.

— Ты ушел, — сказала она. — Ты ушел в Страну Фейри и оставил меня. Я не понимаю.

Звук ее надломленного голоса пронзил мою грудь, и я понизил голос.

— Не бойся, пара. Я вернулся и пришел забрать тебя.

Она вновь покачала головой, и на этот раз один неровный отрезанный локон упал ей на глаза, но она даже не заметила.

— Я не твоя пара, Райкен. Ты позаботился об этом.

— Ошибка, которая будет исправлена, как только мы доберемся до Страны Фейри.

Она усмехнулась.

— Нет. Я не собираюсь в Страну Фейри. Если ты еще не заметил, судьба мира зависит от моих способностей, все решают за меня, и знаешь, что я решила?

— Знаю, — заявил я. — Я подслушал. Только через мой труп ты отправляешься в Иной Мир с этим демоном.

Тут руки ее взлетели в воздух, а лицо вспыхнуло.

— Он кое-что знает обо мне, Райкен. Он говорит, что я не тень, и в этом есть смысл. Если я пойду с ним, я узнаю, кто я на самом деле, кто мой отец. Моя история… Я всю свою жизнь была сиротой, и это мой шанс узнать правду — полную правду.

Смех вырвался из моего горла, когда моя рука сжала кусок ткани за спиной.

— Он лжет, дорогая. Он хватается за соломинку и говорит все, что угодно, чтобы убедить тебя пойти с ним. Каждое слово из его уст — ложь.

Она положила руку мне на грудь, и ее веки затрепетали.

— Если бы ты остался и извинился, я бы пошла с тобой. Если бы ты остался моей парой, я бы последовала за тобой куда угодно, но ты этого не сделал. Ты отверг меня, и я не могу рисковать, доверяя тебе, только для того, чтобы мое сердце снова разбили.

Она зажмурила глаза, а когда они снова открылись, из них потекли слезы.

— Это еще не конец для нас. Нет. Но если ты действительно любишь меня, то отпустишь.

Я прижался своим лбом к ее лбу, свободной рукой лаская ее лицо, пока другой рукой скользил рукой вперед.

— Я не могу этого сделать, — прошептал я.

— Ты уже сделал это, когда выбрал… — ее ответ замер на губах, когда я прижал ткань к ее рту. Хватило одного вдоха, прежде чем она крепко уснула.

Далия простила бы меня, как только обнаружит, что демон собирал пряди ее волос и наблюдал за ней, пока она спала, или, по крайней мере, так я себе говорил. Правда заключалась в том, что не имело значения, простит ли она меня когда-нибудь, или мы загладим свою вину, потому что этот демон — с ним было что-то не так.

Было неясно, каковы были его мотивы — был ли им движим проступок, одержимость или какой-то другой скрытый мотив. Глубоко в душе я чувствовал правду: он уничтожит её. Он бы разрушил её, разорвал на части, чтобы никогда не собрать заново.

Я не мог этого допустить.

Я убрал прядь волос за ее ухо и прошептал:

— Прости.

Затем поднял её, прижимая голову к своему плечу. Мои действия сделали бы меня злодеем в ее истории, но другого выхода не было.

С Далией я повернулся к зеркалу, готовый присоединиться к Редмонду и Финну, но в дверях появилась одинокая фигура в капюшоне.

Королева Камбриэля.

— Возьми меня с собой, — потребовала она.

Я усмехнулся:

— Нет.

Бессознательное тело Далии соскользнуло вниз по моему телу, поэтому я поднял его и перекинул через плечо. Я двинулся вперед, решив обойти королеву, но она встала передо мной, загораживая проход.

— Далия пообещала мне, что если она уйдет, я смогу пойти с ней.

Мои глаза закатились, нетерпение покусывало пятки. Нам нужно было уходить, и немедленно.

— И что бы ты сделала, если бы она выбрала Иной Мир?

Легкое пожатие плеч Габриэллы сказало само за себя — ни одна из них не слишком задумывалась над этим вопросом.

— Уйди с моей дороги, — потребовал я.

Она положила руки на деревянную раму, и ее зрачки расширились.

— Если ты уйдешь без меня, я подниму тревогу. Ты далеко не уйдешь, пока все нации охотятся за тобой.

Это было неправдой. Я мог легко отсеять двоих сразу за барьерь Страны Фейри, как и Финн. Это был Редмонд, который останется позади, Редмонд, который столкнется с объединенным гневом народов.

— Каждая нация будет охотиться за моей головой, как только они обнаружат, что Далия пропала. Если я возьму тебя с собой, это будет означать войну. Эйден и так будет в ярости, но добавь к этому похищенную жену, и он никогда не перестанет бороться.

— Как ты и сказал, он уже будет в ярости. Может, оно того стоит. Если ты заберешь Далию, континент уже обречен, — она сделала паузу, приподняв бровь. — Подумай об этом так: ты оставишь меня умирать на тонущем корабле. Станет ли Далия злее, если ты возьмешь меня, или оставишь ее страдать в темноте? Ей наверняка не помешала бы компания в Стране Фейри, не так ли?

Я застонал и провел свободной рукой по лицу. Далия была бы просто в ярости на меня, но если бы у нее было плечо, на которое можно опереться, друг, которому можно довериться, со временем это сожаление уменьшилось бы.

Надеюсь.

Наличие друга поблизости помогло бы облегчить переход в Страну Фейри.

— Прекрасно. Пока ты можешь пойти с нами, но если Эйден переживет гнев этого монстра и попытается развязать войну, тебя вернут в Кембриэль.

Тут я от возбуждения сжал кулаки, и от пронзительного визга, который она издала, у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Она скользнула в сторону, и я обогнул ее, ведя нас по проходу во внутренний двор.

— Ты не пожалеешь об этом, — пообещала она, нетерпеливо припрыгивая на месте.

Она мало что знала.