Повесть о предательстве (ЛП) - Толлэм Мелли Т. - Страница 59

— Не хотите ли стаканчик на ночь, сэр? — промурлыкала я, когда он сел на мой диван.

Его единственным ответом было ворчание, его взгляд был прикован к моей обнаженной, покрытой золотой пылью коже.

Я вздрогнула и подошла к тележке с напитками. Налив в два бокала вина из графина, я протянула один ему, делая вид, что делаю глоток из своего, и села напротив него, держась как можно дальше между нами, улыбаясь знойной улыбкой. Он залпом осушил бокал и приблизился.

Я не ожидала, что он сделает свой ход так скоро. Я думала, он немного посидит и поговорит, прежде чем выдвигать требования. Лунный цветок сработал бы быстро, но не так быстро.

Мне нужно было потянуть время.

Он склонился надо мной, упершись руками в подлокотники моего стула, прижимая меня к себе, когда выдвигал свое требование.

— Дай мне то, за чем я сюда пришел.

Я уперлась рукой ему в грудь и оттолкнула его.

— Еще бокал?

— Нет, — глаза Томаса прожигали меня насквозь, все ползая и ползая по моей коже, пока я отсчитывала секунды до того, как «лунный цветок» начнет действовать. Еще через минуту, выдержав его непристойный взгляд, мои губы сложились в слащавую улыбку, и я наклонила голову.

— Напомни мне… как тебя зовут? Я забыла.

Его рука взметнулась, чтобы схватить меня за челюсть, но я увернулась от него и нырнула на пол, метнувшись, пока не оказалась в безопасности на другой стороне комнаты. Он погнался за мной, дикий и безрассудный, разбрасывая мебель на своем пути.

Я запаниковала. Лунный цветок должен был подействовать. Он должен был быть бессвязным и без сознания. Я бросилась на кровать, перекатываясь на другую сторону, когда он потянулся ко мне. Это было невозможно. Он должен был быть в нокауте.

— Я не знаю, почему ты играешь в недотрогу, когда мы оба знаем, что ты хочешь этого, — невнятно произнес он, подходя ко мне и загоняя меня в угол.

Мои глаза расширились. Его слова были невнятными, но он все еще не спал.

Он выбросил руку, чтобы схватить меня, спотыкаясь от движения, когда его тело обмякло рядом с моим.

Я выдохнула с облегчением, выбившиеся пряди моих волос развевались.

Наконец-то он вышел из строя.

Я оттолкнула его тело от себя, и он упал на пол, превратившись в кучу конечностей и слюней. Набросив свой плащ ученого поверх скандального наряда, я плюхнулась на пол, скрестив ноги, и закрыла глаза.

Мне нужно было найти Райкена и Фина. У меня заканчивалось время. Я нуждалась в их помощи, потому что не было никакой возможности спасти пленников самостоятельно.

Сосредоточиться на своем дыхании было легко, когда я следила за натяжением нити в моей груди, которая соединяла меня с Райкеном. Она сияла перед моим мысленным взором, яркая серебряная нить, переплетенная с сияющим золотым цветом, который тянулся от меня к нему.

Эта ниточка была не просто обычной — она связывала нас, и именно по ней я выслеживала его каждую ночь. Сегодня вечером он никуда не денется.

С закрытыми глазами я могла ясно видеть, как нити завязываются узлом и сплетаются вместе, создавая плотный материал, нечто нерушимое и прочное. Она светилась.

Нить натянулась, и я ахнула от ответного рывка, который натянул ее еще туже и поднял меня из сидячего положения. Мои глаза широко распахнулись от этого ощущения, и я посмотрела внутрь себя, на то место, где когда-то была нить, обнаружив, что она невидима, но не забыта. Плетеная нить потянула меня в направлении, которое должно было привести к моему конечному пункту назначения.

Я последовала за нитью вниз по лестнице, через дворец, мимо стен королевства, в Проклятый Лес и мимо поляны, которую когда-то делила со своей лучшей подругой. Нити, казалось, не было конца, даже когда я шла через лес к таверне «Мистикс».

Я остановилась у таверны, чтобы перевести дух, но место было мертвым и безлюдным. В таверне было темно. Волшебные огоньки, которые придавали этому уголку праздничную атмосферу, исчезли, окутав строение непроглядно-черным саваном. Исчезли пуки, пикси, ведьмы и маги.

Это была таверна-призрак.

Я глубоко вздохнула. Было очевидно, что здесь произошло. Эйден должно быть, каким-то образом попал в таверну на сбор, несмотря на секретность в которой она всегда держалась.

Я могла только надеяться, что не привела их сюда.

Я крепко зажмурилась, пытаясь представить нить, но она оборвалась, как будто кто-то поднес к ней нож. Нить была переплетена слишком туго, чтобы ее можно было перерезать, но связь была едва заметной. Обычно в этот момент Райкен замечал, что я выслеживаю его, и убегал.

Я не могла допустить, чтобы это повторилось.

Когда я открыла глаза, все снова исчезло, как всегда. Райкен мог на мгновение разорвать связь, но не мог уничтожить ее полностью.

Поэтому я закрыла глаза и последовала за рассеивающейся нитью через лес, вслепую натыкаясь на камни и ветки, время от времени подставляя лицо хрустальным листьям, в то время как деревья сдерживали мое тело. Я шла, вытянув руки перед собой, чтобы нащупать все предметы, лежащие впереди, следуя за нитью до упора.

Я почувствовала, где кончается путь, поврежденные нити, которые сигнализировали о его попытке разрушить любую связь, лежащую между нами, и открыла глаза.

Перед моим взором предстал зияющий зев пещеры, черная скала, которая сливалась с ночью, скрывая ее в тени. Я чувствовала это, чувствовала, что Райкен был именно здесь.

Я вошла в пещеру, мои шаги эхом разносились по всему пространству пещеры и отражались от стен. Звук усиливался с каждым шагом. Я пригнулась, когда потолок опустился низко, едва избежав острых сталактитов, которые свисали сверху, смертоносные, как острие меча.

— Тебе удалось найти меня.

Я резко обернулась в направлении баритона Райкена и молча застыла, разглядывая его скорчившуюся фигуру. Он прислонился к стене, как будто дни вдали сказались на его теле, разуме и душе. Его волосы были немного длиннее на макушке, взъерошенные. Волосы на его лице отросли едва заметной серебристой тенью, а под глазами залегли темные круги.

— Да. Это было трудно, но мне нужна твоя помощь.

Он рассмеялся, выпрямляясь во весь рост и направляясь ко мне, нависая надо мной под небольшим углом, его тело было на волосок от моего. Он поднял руку и поднес ее ближе, как будто собирался погладить мое лицо, прежде чем отдернул ее, словно передумав от этой идеи.

— Если бы я хотел, чтобы ты нашла меня, я бы не стал все так усложнять, — протянул он.

Это было трудно, и, боги, как я старалась. Я представляла, как он наносит удар ножом каждый раз, когда я к нему прикасаюсь, яростно перерезая нити, чтобы лишить меня возможности найти его.

— И ты обращаешься ко мне за помощью. Не для того, чтобы извиниться или объясниться, а потому, что есть кое-что, что тебе нужно. Все всегда крутится вокруг тебя, Далия, не так ли?

— Я не должна извиняться или объясняться. Ты точно знаешь, почему я отослала тебя прочь, потому что, если бы я этого не сделала, тебя бросили бы в темницу. Ты бы застрял как пленник, не имевший шанса выбраться. Так что перестань тешить свое хрупкое эго и помоги мне, — потребовала я, мой голос был полон яда.

Райкен отвел взгляд, избегая зрительного контакта.

— Нет.

— Ладно, — фыркнула я. — Где Фин? Он мне поможет.

— Он занят. И прежде чем ты спросишь, нет, я не скажу тебе, где он.

Он встретился со мной взглядом, уголки его губ приподнялись в ухмылке.

— Счастливого пути домой. Передай привет своему маленькому принцу от меня.

— Райкен, пожалуйста, — взмолилась я. — Это важно. Это о ведьмах и магах. Их схватили. Эулалию тоже. Фин никогда не простит тебя, если ты не поможешь.

— Я сказал — нет. Уходи. Тебе пора отправляться домой.

У меня отвисла челюсть. Я была шокирована его безразличием ко мне, к Фину, к паре Фина и не знала, что делать. Я не могла спасти всех этих людей в одиночку. Мне нужна была помощь Фина и Райкена. За мной слишком пристально наблюдали, чтобы спасти всех. Не было никакого способа освободить их из темницы, не объявив открыто об измене, и я, конечно, не могла полагаться на слово Эйдена.