Повесть о предательстве (ЛП) - Толлэм Мелли Т. - Страница 58

Слава богам, что Эйден планировал простить их.

Я продолжала двигаться мимо железных ограждений, каждое из которых было заполнено десятью или более заключенными, которые выглядели измученными и иссохшими. У пленников были глубокие круги под глазами. Железные прутья истощили их силу и магию, не говоря уже о проклятых наручниках с рунами, обвитых вокруг их запястий, оставлявших на них отметины и медленно истощавших их тела, делая их серыми и бледными.

Мои губы презрительно сжались. Они были связаны и беспомощны, но, возможно, иначе в это было бы неправдоподобно.

Я остановилась как вкопанная, когда дошла до последнего ограждения на краю фургона. Женщина с вьющимися каштановыми волосами и темной кожей сидела в клетке спиной ко мне. Ее окружали ведьмы; лица, которые я знала слишком хорошо. Я нахмурилась и осторожно приблизилась, мой разум повторял «Нет».

Этого не могло быть.

Они сбежали. Они благополучно выбрались из леса во время последнего сбора.

Я обошла железные прутья, сжимая кулаки, чтобы унять легкую дрожь, сотрясавшую мои руки, и одновременно говоря себе, что все будет хорошо. Мне просто мерещилось всякое, я создавала живой кошмар, чтобы помучить себя.

Но когда медовые глаза заглянули между отверстиями клетки и встретились с моими, я поняла, что ошибалась. Это происходило на самом деле.

Эулалия была схвачена.

Я ничего не сказала, не подала никаких признаков узнавания из страха, что кто-нибудь может увидеть. Вместо этого я очистила свое лицо от эмоций и встретила побежденный взгляд мою подругу пустым взглядом, который ничего не выражал. Эулалия ничего не сказала, просто прислонилась спиной к железным прутьям и подняла брови, как бы говоря: Так оно и есть.

Я слишком долго стояла, не находя слов, рискуя привлечь нежелательное внимание. Когда шок, наконец, прошел, я сохранила неподвижность и невозмутимый вид.

Мое доверие к Эйдену медленно угасало. Его план, вероятно, увенчался успехом, но было слишком много возможных осложнений, чтобы рисковать. Кроме того, в последнее время отношения между нами были нестабильными, и что-то глубоко внутри меня кричало не доверять ему. Назовем это интуицией.

Он был бы в ярости, если бы я вмешалась и сама спасла людей, но я должна была сделать то, что было необходимо.

Это была Эулалия. Она не была частью какой-то безумной игры. Она не была пешкой.

И я бы не оставила ее здесь.

Перед уходом я не могла удержаться, чтобы не прошептать обещание, клятву, которую я выполню, чего бы это ни стоило:

— Я все исправлю.

ГЛАВА 31

Я напряженно стояла у входа в Большой Зал, чрезмерно переживая о своем наряде, одежде, которая почти ничего не прикрывала. Эйден снабдил меня совершенно новым нарядом на ночь и послал горничных убедиться, что он должным образом облегает мое тело. Мне хотелось драться, кричать и отказаться носить то чудовище, которым он снабдил меня, но я пообещала ему, что буду подыгрывать.

Это был скандальный наряд, состоящий из почти прозрачной золотистой ткани, которая свисала с моей шеи, выставляя напоказ спину. В вырезе было отверстие, которое широко проходило между моими грудями и доходило до талии, где ткань сходилась и образовывала юбку с двумя большими разрезами, открывающими голые ноги. Эйден также щедро предоставил золотую цепочку для тела, которая свисала, как ожерелье, и спускалась к моему пупку, где разделялась и несколько раз оборачивалась вокруг бедер, отчего мое тело казалось закованным в цепи.

Предположительно, все это было частью шоу для его отца, но я не могла не задаться вопросом, не слишком ли Эйдену нравилась эта ситуация.

Я расправила плечи и вздернула подбородок, не желая позволять себе поддаваться смущению. У меня на уме были более важные дела и впереди была опасная ночь, так что я буду владеть этим нарядом, этим моментом и сыграю свою роль.

Звон столового серебра и разговоры прекратились, когда я вошла в бальный зал и спустилась по лестнице, высоко держа голову, пока осуждающие взгляды провожали мой путь к помосту, наблюдая, как я присоединяюсь к королевской семье за ужином. Я остановилась перед длинным столом и сделала свой лучший реверанс, крепко сжав ноги и согнувшись в коленях, чтобы не показывать больше никаких частей себя.

Эйден проследил за моим движением к столу с отчаянным, голодным выражением в глазах, окинув взглядом мой вырез и голые ноги. Маленькая часть меня все еще хотела убить его, но я напомнила себе, что все это было уловкой, призванной отвлечь его отца, пока он будет делать свой ход. И, судя по плотоядному выражению лица короля, это сработало.

Жаль, что я планировала сделать ход до того, как Эйден получит шанс, но наряд все равно послужил хорошим отвлекающим маневром с моей стороны.

Я села рядом с Габриэллой, выпрямив спину и устремив взгляд вперед, готовая выставить напоказ свою задницу.

— Хороший наряд, — сказала Габриэлла, посмеиваясь. — Эйден что, с ума сошел? Он тебя в это нарядил?

— Да, — ответила я уголком рта, мой голос превратился в тихий шепот. — Но это наименьшая из моих проблем. Мне нужна от тебя услуга, которая тебе не понравится.

Она напряглась.

— И в чем будет заключаться эта услуга? Она сопряжена с опасностью? Нарушением правил?

Я повернулась к ней, как только заиграла музыка и люди возобновили свои разговоры, одарив ее натянутой улыбкой, которая не совсем коснулась моих глаз.

— Тебе действительно нравится нарушать правила, не так ли?

Она нетерпеливо кивнула, и шутливый смешок сорвался с моих губ.

— Хорошо, для этого придется нарушить некоторые правила.

— Скажи мне! Не оставляй меня в таком недоумении, — простонала она.

— Сбор, который привезли сегодня… некоторые из моих друзей были схвачены. Те маги из таверны тоже были схвачены, и мне нужно освободить их. Их всех. Я не могу рисковать тем, что их казнят.

Габриэлла возбужденно потерла руки, бросив настороженный взгляд через плечо, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. Когда она заметила, что Эйден и ее родители увлечены беседой с королем, она повернулась ко мне с озорной улыбкой на губах.

— Мне нравится эта идея. Чем я могу помочь?

— Ты отвлекаешь внимание.

Остаток ужина затянулся, пока я ждала возможности симулировать болезнь, извиниться и уйти пораньше. Когда принесли десерт, настало время. Я притворилась, что у меня болит живот, и сказала Эйдену, что мне нужно прилечь.

Его глаза были мягкими, и он сжал мою руку, когда мы прощались. Он прошептал что-то о том, что сыграет роль на сегодняшний вечер и будет ждать меня в своей комнате, и велел Томасу проводить меня.

Но тут-то и вмешалась Габриэлла. Она схватила Эйдена за руку и посмотрела на него своими большими глазами лани, умоляя провести с ним еще немного времени, чтобы заново познакомиться поближе и узнать друг друга один на один. В конце концов, их свадьба состоится через несколько дней.

Сначала Эйден отказался, у него были другие планы на ночь, которые включали в себя запирание меня в своей комнате, пока не вмешается его отец, настаивающий на том, чтобы он провел ночь со своей будущей женой.

Я могла видеть раздражение Эйдена, разочарование и недоверие в его прищуренных глазах. Он знал, что я что-то замышляю, но все равно отпустил меня с условием, что Томас будет охранять мою комнату.

Я ожидала такого поворота событий и имела в виду особый план для Томаса.

Томас шел за мной, когда мы выходили, его глаза обжигали мою обнаженную спину, и когда мы добрались до моей комнаты, я пригласила его войти.

Его взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на обнаженных частях, которые мое платье не могло прикрыть. Я знала, что он задумал. Он думал, что я легкодоступна с тех пор, как отдалась королевскому ассасину и принцу. Он думал, что имеет на меня право.