"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 954

– Нравится? – окликнула его с крыльца женщина в круглых очках с полуседыми, собранными в небрежный пучок волосами.

– Да, – улыбнулся Эркин. – Я никогда не видел такой.

Она тоже улыбнулась и, спустившись с крыльца, подошла к кусту, у которого по ту сторону реечного заборчика остановился Эркин.

– Это персидская.

Она стянула перепачканную землёй, когда-то белую нитяную перчатку и подставила руку. Цветочная гроздь доверчиво легла на желтоватую бугорчатую ладонь.

– Я во «Флоре» саженец брала. Три года уже ей, – пытливо посмотрела на Эркина. – Любишь цветы?

Он кивнул.

– А растишь?

– На подоконнике, – рассмеялся Эркин. – Фиалка и хризантемы. Они уже засыпают на лето.

– Понимаешь, – кивнула она. – Во «Флоре» тоже брал?

– В магазине. А фиалку подарили.

Она снова кивнула.

– Фиалке тоже отдыхать надо.

И вдруг, вынув из кармана линялого фартука необычный кривой нож, она точным сильным движением отсекла ветку, одна из кистей которой лежала на её ладони, и протянула Эркину.

– Держи.

– Мне? – растерялся он. – Но… но почему?

– Потому!

Она теми же точными ударами отрезала ему ещё по ветке белой и ветку бордовой сирени.

– Вот, держи. Дома листья лишние оборвёшь, стебли рассеки и воду не меняй, а подливай. Долго простоят. Понял?

– Да, – кивнул он. – Спасибо. Но…

– Бери-бери, – улыбнулась она. – Подаришь, – и вздохнула. – Есть кому дарить?

– Да, – сразу улыбнулся Эркин. – Есть, конечно, есть. Спасибо большое.

– Счастливо.

Она взмахнула рукой, сразу и прощаясь, и будто отталкивая его. Эркин понял, что надо уйти и что если он только заикнётся о деньгах, то всё непоправимо рухнет.

Эркин шёл теперь быстро, бережно неся огромный – он боялся его взять плотнее, чтобы не помять грозди – душистый букет. Жене понравится, она любит цветы. И даром. Ведь наверняка такой букетище и стоит… соответственно. Но… но он обязательно зайдёт к ней, забор там, дрова, наверняка найдётся, что нужно сделать, мужской работы по дому и саду всегда полно. К тебе по-человечески, ну, так и ты будь человеком.

Листва на берёзах ещё лоснилась, и тень полупрозрачная, но трава между стволами уже крепкая. Как всё в один день зазеленело, прямо удивительно. Ещё на подходе к оврагу он услышал детский весёлый гомон, а, когда вышел на кромку, то его сразу оглушило:

– Э-э-эри-и-ик!

Хотя его в «Беженском Корабле» многие называли Эриком, так визжать умела только Алиса, её он ни с кем не спутает. Он помахал ей, чтобы оставалась на той стороне – склоны хоть и в траве, и вода уже спала, но мало ли что, – и пошёл к переходу. Быстро спустился вниз, в три шага с камня на камень преодолел весело журчащий ручей и поднялся наверх.

– Эри-ик! – Алиса носом, всем лицом зарылась в букет. – Ой, как пахнет! Это маме, да?

– Да, – улыбнулся Эркин. – Она дома?

Глупый, конечно, вопрос. Кто же выпустит Алису гулять, если не Женя.

– Ага. Она сказала, чтоб я гуляла, пока не позовёт, – Алиса выжидающе посмотрела на него снизу вверх. – Я ещё погуляю, ладно?

– Ладно, – кивнул Эркин.

И Алиса сразу умчалась кого-то ловить, или это её ловили – Эркин не понял. Он невольно рассмеялся этому весёлому гомону, так непохожему на шум детского питомника, и пошёл к дому.

И уже почти у подъезда он встретился с Зиной. Та шла от магазина с бидончиком и сумкой, слегка откинувшись назад, так что живот сильно выступал под платьем.

– Здравствуй, – с певучей радостью ответила она на приветствие Эркина. – Цветы-то на загляденье. Дорогие?

– Подарок, – улыбнулся Эркин.

Этим ответом он, не обижая, отказывал в веточке. Дарёное не передаривают. Это правило в «Беженском Корабле» соблюдали свято.

– Ну, на счастье, – кивнула Зина.

Тимочка вчера ей нарциссов принёс, нежные такие, сирень попышнее, конечно, но у нарциссов вид такой красивый, вся кухня заиграла, как она их в вазочке – Тима и об этом подумал, ну, ничего не упустит – на стол поставила.

Эркин легко взбежал на свой этаж, вошёл в коридор. Странно, конечно, что Женя так рано дома, но если бы что случилось, она бы Алису не отправила гулять. Или наоборот? Так и не решив: надо ему беспокоиться или нет, он открыл дверь.

– Эркин? – спросила Женя из кухни.

– Да, я.

Эркин захлопнул за собой дверь и, не переобуваясь, пошёл на кухню.

– Женя, вот. Это тебе.

Женя резко обернулась от плиты и, как Алиса, ткнулась лицом в букет. И взвизгнула так же.

– Ой, Эркин! Ой!..

Начались хлопоты и беготня в поисках вазочки. Их вазочки – привезённая ещё из Джексонвилла и подаренная на новоселье – оказались малы для такого букета, и пришлось срочно опорожнить подходящий по размеру туесок, переложив из него в миску остатки квашеной капусты. И туесок же вымыть надо. А тут начали гореть забытые на сковородке котлеты.

Спасали котлеты, целовались, искали место для букета, накрывали на стол, снова целовались… Наконец Женя ахнула:

– Ой, я за Алисой, я мигом, ты переоденься пока.

И вылетела из квартиры, а Эркин пошёл в ванную. Его домашний костюм лежал в ванной на своём обычном месте. Эркин разделся, как всегда сбросив рубашку в грязное, натянул костюм, как всегда приятно удивляясь, какой он мягкий и удобный. Здоровскую одёжку ему Женя купила, и вообще всё хорошо.

Женя привела перемазанную Алису.

– Это же надо так испачкаться, ты на себя только посмотри.

Она поставила Алису перед зеркалом в прихожей. Оглядев себя, Алиса нашла возражение.

– Ну, мам, там же зеркала не было, вот я себя и не видела.

И Женя не выдержала, рассмеялась, а за ней и Эркин. Алису умыли, переодели, и наконец все вместе сели ужинать.

Женя с гордостью оглядывала стол. Недорогой, но фарфор, приборы хоть старенькие, джексонвиллские, но начищены, еда вкусная и сытная, даже цветы… и главное – это её дом, её семья.

– Как всё вкусно, Женя, – поднял от тарелки на неё глаза Эркин.

Он говорил это каждый вечер, но так, будто в первый раз. Женя счастливо рассмеялась.

– Я тебе сейчас ещё положу. И капусты. Капусту надо доесть.

Ни Эркин, ни Алиса – тоже великая любительница всего солёного, квашеного и маринованного – против этого ничего не имели.

А потом – тоже, как всегда – они сидели на кухне. Эркин решал задачи и писал домашнее задание по русскому языку, а Женя с Алисой шили новое платье для Мисс Рози. А то что она всё фермерша и фермерша, и баульчик скучает. Хорошо, что у Жени в её каталоге «1000 моделей» нашлись и кукольные выкройки и как раз именно для такой куклы как Мисс Рози. Иногда, отрываясь от тетради, Эркин поднимал голову и глядел на них, Женю и Алису, и быстро опускал глаза, чтобы не потревожить. И Женя так же, словно украдкой, смотрела на него, как он, сосредоточенно хмуря брови, старательно выписывает буквы. И… и надо будет купить книжный шкаф, не дело, что книги в спальне и на кухне. У Алисы же есть специальный шкаф и стол тоже, а что… что если вообще сделать маленькую комнату кабинетом? Купить туда письменный стол, книжный шкаф, диванчик, не для сна, а для отдыха…

Эркин удовлетворённо выдохнул и выпрямился.

– Всё. Женя, посмотришь?

– Конечно.

Она взяла его тетрадь и стала читать. Давно ли он ходит на занятия и уже не просто прописи, а упражнения. Он показывал ей тетради по русскому и английскому, а по арифметике только если задачи, а не примеры.

– Всё правильно, Эркин, ты молодец.

Он улыбнулся в ответ, принимая тетрадь. Алиса подняла голову от шитья.

– Эрик, а мы стихи учить будем?

– Будем, – кивнул Эркин.

Это тоже появилось у них недавно. В тот вечер, прочитав вслух заданный на дом английский текст про мышонка Джерри и кота Тома – Алиса визжала от восторга, слушая про их похождения, он вдруг неожиданно для себя пошёл в спальню и принёс тот, подаренный ему тогда на перегоне томик, раскрыл наугад и начал, спотыкаясь, разбирать текст. С третьего раза с помощью Жени у него всё получилось чисто. И вдруг Алиса, молча слушавшая его чтение и поправки Жени, начала декламировать эти стихи. Запомнила! Теперь они каждый вечер читали один сонет. Вернее, читал его Эркин, а Алиса заучивала на слух с его голоса. Сто пятьдесят четыре сонета. Им хватит надолго.