Осколки на снегу. Игра на выживание (СИ) - Птицына Элина - Страница 126

— Гитана красивая!

— Не знаю, не знаю! И не здоровая к тому же!

— Здоровая!

— А что ж тогда? Почему сладкое не ест? Ты тоже, наверное, не ешь сладкое? То же болеешь?

— Я не болею!

— Не знаю, не знаю. Здоровые дети сладкое едят с удовольствием, а ты… А-а-а! Тебя наказала фея сладостей? Точно! Ты наказана, как я сразу не поняла! Ты себя плохо вела и теперь не можешь есть сладкое! Даже кусочка не можешь откусить, потому что у тебя ротик не открывается! Ха-ха! Не открывается!

Тамира бросила бидончик, метнулась к коробке и, выхватив пирожное, демонстративно его откусила:

— Вот! — крикнула с набитым ртом.

Лиза закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— М-м-м, — сказала, словно сожалея. — Я не угадала.

— Не угадала! Ха-ха!

— Так ты — хорошая девочка, оказывается!

— Да!!! — звонко крикнула Тамира и довольно усмехнулась. Пироженка явно пришлась ей по вкусу.

Скрывая улыбку, Лиза открыла «лимонадик».

— Ну-ка! Садись сюда. И вот, не забывай запивать. Вкусно?

Девочка кивнула. Глазенки ее блестели. На Лизу она теперь смотрела с любопытством.

Лиза окинула взглядом комнату: разлитая вода, разбросанные платья, сама мокрая. И сейчас еще Гитана приведет Акулину… Ох, вряд ли Лизу спасут пирожные, скормленные Тамире. Жаль, что Саватий уехал, он вроде бы разумнее… Или нет?

Из коридора вдруг крепко ударили в дверь Лизиного покоя, выбивая ключ. И тут же быстро, скрывая звук зазвеневшего по полу ключа, защелкал замок, а еще через мгновение Лиза увидела самого Саватия. Он влетел в комнату едва ли не прыжком миновав коридорчик, и сутана спиралью завилась вокруг его худого тела.

— Дядюшка! Ты приехал! — весело закричала Тамира. — А меня Лизка пирожными кормит. А ты мне почему такие не покупаешь?

— Да, — улыбнулась Лиза, старательно скрывая испуг. — Мы тут сидим, пирожными лакомимся.

— А! — Саватий быстро оглядел комнату, потом, мазнув взглядом по Лизе, посмотрел на Тамиру. — Вкусные пирожные, малышка?

— Офень, — с чувством ответила та. — Пальшики облишешь.

— И что у вас тут было? — Провинциал снова окинул взглядом комнату. Тамира опередила Лизу:

— Мы просто зашли, в гости. Ну, просто. Мимо шли.

— Сами зашли? — Саватий усмехнулся.

— Ага.

— А Лиза где была?

Тамира пожала плечами, растерянно взглянув на Лизу:

— Я не знаю.

— Я в саду гуляла, — дружелюбно ответила девушка.

— Хорошо погуляла? — Саватий улыбнулся, кольнув глазами.

— Да, конечно. Отличный сад. Он мне очень нравится.

— А вам кто покои отпер? — снова обратился он к девочке.

— А-а-а. Ну-у-у. Гитана у тетушки ключ взяла.

— А тетушке сказали?

— Она занята была. Гитана говорила, что не будем отвлекать.

— Понятно, — Саватий усмехнулся и кивнул Лизе. — Пересядь на ложе, пожалуйста, а я с этой сладкоежкой вместе посижу. Значит, нравятся тебе эти пирожные? — с ласковой улыбкой обратился он к Тамире и подергал ее за косичку.

— Да! Купишь мне потом такие?

— Обязательно!

— И мамке скажи, чтоб тоже купила!

— И мамке скажу, — засмеялся Саватий.

Лиза смотрела на него, держа дружелюбную улыбку. Какой добрый дядюшка!

— А зашли-то вы зачем? — ласково продолжал выспрашивать Саватий, гладя Тамиру по голове. Та ткнула в Лизу измазанным пальчиком:

— Так чтоб Баранов на ней не женился, а на Гитане женился!

Лиза хлопнула глазами:

— Баранов? Это кто?

— Догадайся, — насмешливо ответил Саватий Лизе, и снова подергал девочку за косички. — А платья-то зачем достали?

— Облить хотели, — честно ответила она. — Чтобы Лизка завтра на приеме у тебя была как замарашка и Мишенька на нее не посмотрел.

— Мишенька не посмотрел! — мягко рассмеялся Саватий и у Лизы едва не побежали мурашки от его смеха. — Мишенька! Вот как! Тамирочка, надо говорить: Лиза, а не Лизка. А Мишенька, значит, на Лизу смотрит?

— Мы не знакомы, — пискнула Лиза. Саватий досадливо мотнул головой, мол, замолчи.

— Не знаю, — пожала плечами Тамира. — Гитане он говорил, что не смотрит.

— А ты как знаешь, что он говорит Гитане?

— А я подслушиваю, когда он к ней в окно лазит, — похвасталась Тамира и пожаловалась. — Они мало говорят, не интересно. Возятся только, а что делают не видно. Я сейчас и слушать перестала.

— Ах, ты любопытная какая! — неискренне засмеялся Саватий. Лиза видела, что он с трудом подавил бешенство. Желваки на щеках Провинциала заходили ходуном.

Девочка же, занятая уже третьей пироженкой, весело засмеялась, не заметив дядюшкиного гнева.

Вдали хлопнула дверь. Кто-то бежал по коридору, топая ногами, не стесняясь тревожить благопристойный покой гостевых. И нет, это была не Гитана — Лиза запомнила ее легкий бег.

Акулина сразу метнулась в сторону Лизы:

— Ты-ы-ы!!!

— Остынь! — рявкнул Провинциал. Матушка так и застыла, вытянув руки с растопыренными пальцами в сторону Лизы

— А она нормальная, — весело закричала Тамира, махая пирожным. — Она меня кормит сладким, тетушка!

— Сладким? — Акулина опустила руки. — Она била тебя? Била?!

— Не-а! — Тамира засмеялась. — А я ее водой облила. И бидончиком ей врезала! Чтобы Гитана могла убежать!

— Гитана! — позвал Саватий. — Заходи, чего за дверями прячешься? Слышу тебя.

На щеках Гитаны горели два ярких красных пятна, а взгляд метался. Она с тревогой взглянула на Саватия, на Лизу, на Тамиру. Та показала ей язык:

— Бросила меня тут! А Лизка добрая, она мне пирожные дала!

— Вот, заботливая тетушка, — Саватий скупо улыбнулся. — Племянница твоя старшая замуж без обряда вышла, и нас на имянаречение-то младенца своего не зовет и когда планирует его тоже не говорит. Когда ждем-то? Открой тайну, Гитана!

Лиза увидела, как испугалась Акулина, как панически исказились на миг черты ее лица.

— Лизка врет! — с истерикой закричала Гитана. — Это не так! Я не беременна!

Больше всего Лизе хотелось оказаться где-нибудь далеко от этой комнаты.

— А при чем тут она! — рявкнул Саватий. — Ты совсем дура!?!!

Зарыдав в голос, Гитана бросилась бежать. Эхо множило ее рыдание и стук каблучков, затихая в гулком коридоре.

Тамира вскочила, растерявшись, бросила было недоеденную четвертую пироженку, но снова схватила ее и кинулась следом:

— Сестрица моя!

Акулина резко присела, распахнув руки, перехватывая девочку, прижимая к себе:

— Ну, будет, будет! Не надо за ней сейчас ходить! — и тут же пощекотала малышку. — Это чей животик сладкого наелся? А? Чей животик? У кого тут пироженка?

Тамира смеялась, выгибаясь, но не вырываясь из рук тетушки:

— Я щекотки боюсь! Боюсь! Ай! Тетя! — но та продолжала со смехом тискать девочку, быстро целуя в макушку.

— Ай! Тетя! Ну, тетя!

— Озорница моя!

Саватий с усмешкой смотрел на них.

— Ты знала? — спросил прохладно, перебивая веселье.

— Не здесь, — сквозь зубы ответила Акулина, выпуская Тамиру. — Доедай, маленькая, и пойдем. Я тебя умою, сладкоежка, зачумичкалась вся.

Вдвоем, с каким-то одинаковым выражением на лицах, они смотрели как малышка уплетает последнюю пироженку. Вдруг Акулина резко повернула голову, прямо взглянув на Лизу.

— А где ты их взяла?! А?!

У девушки упало сердце. Вот попала так попала!

Саватий с ленивой усмешкой ответил за нее:

— Лир Лэрд очень хотел порадовать Елизавету Львовну, — и добавил, взглянув на Лизу. — А тебе и крошки не досталось, добрая наша.

— Я вроде уже взрослая, чтобы любить сладкое, — слабо улыбнулась Лиза. Лир Лэрд? Что это значит?

Саватий пару мгновений разглядывал ее.

— Ты вообще ела сегодня?

— Я ее на обед в общую отправила! — запальчиво ответила Акулина. — А она ослушалась…

— Я смотрю тебя все плохо слушаются, — едко заметил Саватий, играя желваками. — Какие-то не такие люди тебе достались, да? А меня тоже в общую отправишь?

Акулина бухнулась на колени:

— Прости, святой брат, грах попутал!