"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 873

Санитар вышел, оставив посетителя наедине с пациентом.

– Привет, – поздоровался Зверобой, включил диктофон, взял стул и устроился поудобнее рядом с кроватью. – Как дела?

– Я в психушке, – ровным голосом ответил Тварь через минуту, все так же безучастно созерцая потолок.

– Это плохо или хорошо?

– У меня нет оценочных суждений, – все с той же задержкой ответил пациент. – Это результат приема препаратов.

– Удобно, – согласился черт, припомнив свое поведение с фениксом.

Тварь не ответил.

– Чего у вас еще теперь нет?

– Эмоциональных перепадов нет. Собственности нет.

– А книгу свою помните? – Зверобой решил быть прямолинейным. Он не Лик, и работать при опросе как профессиональный психолог не умел, но выбора не было.

– Какую? – Тварь на все вопросы отвечал с одинаковой задержкой. Казалось, у него не только эмоции исчезли и суждения, но и анализ услышанного ему давался с трудом.

– Самую ценную. Рукопись Гуфо.

– У меня нет рукописи.

– Но была?

На этот раз Тварь молчал дольше обычного.

– Так была у вас рукопись Арно Гуфо?

– Была.

– Где вы ее взяли?

– Украл.

– У кого?

– У Массимо Колибри.

Зверобой нахмурился. Имя звучало знакомо.

– Кто это?

– Художник, инсталлятор.

Черт вновь покопался в памяти, но безуспешно. Публичной личности такой он, хоть убей, не помнил, но все еще испытывал странный дискомфорт, словно что-то упускал. Нечто важное. Зверобой достал планшет, забил имя в поисковик и вспомнил.

Это было дело Козловой. Они тогда с шефом вдвоем сотрудничали с жандармерией в лице комиссара Гийома. Парень из волчицы скобами мертвого ангела слепил и к потолку подвесил.

– Расскажите подробнее о краже.

Повествование у Твари вышло длинное, ровное, с большим количеством деталей, и порой совершенно бесполезных на взгляд Зверобоя.

– Почему вы решили похитить записи?

– Колибри был не в своем уме. Бредил идеей великого совершенства форм и сущностей. Я рассудил, что он может испортить записи или уничтожить их. Я собирался использовать книгу не для ерунды, а глобально: хотел войти в историю, открыв истинные подробности жизни и смерти Арно Гуфо. Создания обязаны знать правду, а я обязан прославиться.

– Что вы делали с рукописью дальше?

– Нашел переводчика.

– Колибри не переводил?

– Переводил, но его дневник я не нашел.

– Что произошло дальше? – Каждый раз Зверобою приходилось задавать наводящий вопрос – это утомляло.

– После чего? – не понял Тварь.

– После того, как нашли переводчика.

– Он не перевел. Направил к криптографу.

– А криптограф что с рукописью сделал? – Черт начал нервничать. Диалог с Тварью напоминал беседу с маленьким ребенком, который занят каким-то своим очень важным делом.

– Месяц водил меня за нос, а потом умер.

– То есть книгу вы так и не прочли?

– Нет.

– Как умер криптограф?

– Выкопал в лесу яму, построил резной свод над ней, лег в нее и отравил сам себя.

Зверобой сначала хмыкнул, потом нахмурился.

– Как выглядел свод?

– На пяти опорных столбах пятискатная крыша, резные перила по краю котлована. Резьба и роспись с растительными мотивами.

Зверобой уточнил имена криптографа и перводчика, на всякий случай повторил их четче для записи.

– Вы знаете, где взял книгу Колибри?

– Нет.

– А сами вы пытались перевести книгу?

– Да.

Гонимый страшной догадкой, черт вскочил и, не прощаясь, покинул собеседника. Связаться с Клеоменом удалось не с первого раза.

– Ну, как? Удалось что-то выяснить? – без предисловий начал Клеомен, когда Зверобою все же удалось дозвониться.

– Останови Мосвен! Закройте рукопись! И не трогайте ее! Лучше из кабинета удите!

– Что? – в голосе собеседника послышалась тревога.

– Маниту фонит или что-то в этом роде! – Зверобой почти зарычал, но напрасно. Клеомен был не из тех созданий, которые долго ориентируются в реальности. Инструкцию сослуживца он исполнил быстро.

Вернувшись в главное здание Интерпола, Зверобой застал спасенных коллег в кабинете. На двери красовался штамп отдела зачистки.

– Не фонит, – встретила его Мосвен. – А где Харикон?

– В безопасности. Вы в порядке?

– Что ты выяснил? – кивнул Клеомен, сощурившись. Уклончивый ответ относительно местонахождения феникса ему не понравился.

Не говоря ни слова, Зверобой прошел до стола Мос, достал диктофон и включил запись.

– Теоретически, мы должны были передать рукопись сами знаете куда, как только установили ее авторство, – прокомментировала кошка, когда голос Твари произнес последнюю реплику.

– Как только достоверно установили авторство, – уточнил Зверобой.

– Значит, с ума сходят, – Клеомен задумчиво постучал пальцами по столу.

– И Массимо Колибри всплыл, – добавила Мос.

Зверобой кивнул.

– Ладно Массимо, – продолжила она. – Но инсталляция с мумией и могила криптографа! Сдается мне, пора вызывать шефа.

– Не пора, – мягко ответил Клеомен. – Нам с тобой сначала надо оформить тэнгу и его возлюбленную. А наш коллега пока постарается за это время отыскать свою Птицу.

– Отыска… – начала Мос и осеклась. – Хорошо.

Она успела узнать Нефера за этот короткий срок близости. Он никогда не брал руководство ситуацией в свои руки, если того не требовала крайняя необходимость. Раз Клеомен сказал, что так надо, значит не имело смысла переспрашивать или уточнять.

Казалось бы, столько лет провела с ним бок о бок, а разобралась в его характере только теперь. Всегда молчаливый, исполнительный, спокойный и скрытный, Клеомен оказался истинным сыном своих двух родов. Привлекательный, страстный, властный, хитрый, как истинный черт, он в то же время был нежным, честным, проницательным и искренним созданием с обостренным чувством справедливости. Могла ли она предположить, как много теряла, не замечая его любви и не замечая своей. Мос видела его взгляды, его отношение, и это молчаливое ненавязчивое обожание, утолявшее ее боль первое время, постепенно стало доставлять кошке удовольствие, давать уверенность в себе и своих силах. Что удовольствие перешло в необходимость, она заметила слишком поздно. Мос не знала, кто и почему спас ее Нефера, но была безгранично благодарна этому созданию или созданиям.

Зверобой нервно дернул носом, его рога засветились, хвост застучал по полу. Не говоря ни слова, он развернулся и вышел за дверь.

– С ней все в порядке? Может, помощь нужна ему? – Мос с тревогой взглянула в глаза Клеомену, но тот лишь ласково улыбнулся.

– Нет. К нам она не пойдет, а он ее быстро отыщет. От влюбленного черта не спрячешься.

Зверобой отпрыгнул от двери, выдав свое присутствие. Тренированный слух кошки конечно уловил тихий подозрительный шорох, и собеседники умолкли.

– Чтоб вас, – зло прошипел Зверобой и направился к спусковой шахте. – Влюбленный черт? Это я то?

Он презрительно рассмеялся.

– По себе судишь, богатый мальчик?..

Зверобой оскалился. Ковровое покрытие в холле зашипело от голубых искр, слетающих с кончика хвоста. Черт был в бешенстве и не мог контролировать свое маниту. Администратор в холле хмуро проследила за нерадивым сотрудником. Только сменилась, а уже уборщицу вызывать. Ковер поглощал огненную энергию, преобразуя ее в фиолетовую каменную крошку. И, как обычно, проблемы исходили от «4А5». Девушка укоризненно покачала головой. Не зря последние сутки по острову бродили слухи о том, что команду расформируют. Они и так слишком долго проработали.

– Я? Влюбленный? – продолжал неистовствовать Зверобой уже на парковке. – Я?!

Он хлопнул дверью и завел двигатель. Радио тихо ответило композицией, которую совсем недавно Жар-Птица старательно выводила, сидя на стуле у входа в кабинет. Черт растерянно уставился на приборную панель. Глубоко внутри резко выросла отчаянная нежность и заполнила всю его сущность, растворив гнев. Потух он так же быстро, как и загорелся.