"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 872

– Тут внизу пекарня есть, – Зверобой сделал вид, что беззвучно поздоровался с кем-то в коридоре. – Я как раз туда иду. Хотите, принесу что-нибудь?

Вот теперь Махтаб насторожилась. Откуда такая доброта?

– Не надо на меня смотреть, как на великого хитреца. Я же черт. Мне видно, что вы беременная. – Он усмехнулся. – У нас сотрудники такие учтивые только в исключительных случаях.

Пери округлила глаза и испуганно уставилась на собеседника. Зверобой чуть отклонился назад.

– Вы не знали? Прошу прощения.

– Я… – Махтаб запнулась и оглядела озадаченно свое тело. – Я… Я правда ужасно хочу есть последние две недели и соленый абрикос.

Зверобой скривился.

– Нет. За такой гадостью вам на рынок. Булочек хотите?

Она вяло кивнула. Черт вышел и вернулся через некоторое время с тремя пакетами и двумя стаканами.

– Смотрите. Не спросил, что вы любите, поэтому взял на свое усмотрение. Кофе мое, вам нельзя. Тут травяной сбор целебный.

– Благодарю, – кивнула Махтаб. От первого потрясения она чуть оправилась и теперь смотрела на незваного благодетеля увереннее. – Вы Зверобой, да?

– Ага, – он открыл один из пакетов и достал оттуда одноразовую посуду. – Держите.

Только после этого поднял взгляд.

– Я не хотел становиться гонцом такой вести, – Зверобой повел плечом, потом поморщился. – Не самое подходящее место. И личность гонца тоже как-то не очень для такой новости.

Она рассмеялась.

– Ну, да, как-то не очень. Может, тогда просто отпустите?

Зверобой в возмущении поднял брови, снова рассмешив ее.

– Ладно, – пери примирительно подняла ладони, а затем зашуршала пакетами. – Булочки тоже подойдут.

– Как можно было подумать, что вот так просто вывезти из-под носа Интерпола рукопись Арно реально? Даже дети знают: все, что касается семьи Гуфо, дело подсудное.

Махтаб с жадностью откусила выпечку.

– Так кто же знал, что там рукопись Арно? Книга и книга. Ее…

Пери сообразила, о чем говорит, и сердито сощурилась. На этот раз рассмеялся Зверобой.

– Я не нарочно, извините. Когда поведение задержанного не соответствует биографии, волей неволей пытаешься понять причину. Пойду, – черт поднялся и взял свой стакан.

– Поведение не соответствует биографии? – осторожно уточнила Махтаб.

– Ну, да, учитывая ваш род и сферу деятельности, общие выводы нашего шефа. Он психолог. – Зверобой развернулся и пошел к двери.

– И что не так?

Она смутно догадывалась, о чем речь, но отказать себе в подтверждении от такого мужчины, что умна, не смогла. Черт обернулся, он выглядел удивленным.

– Умная женщина поведет себя хитрее и осторожнее.

Махтаб внимательно оглядела Зверобоя с ног до головы. Статный, сексуальный, уверенный в себе и умный. Слишком умный.

– Вы это нарочно, – уверенно заключила она, откинулась на спинку своего кресла и сложила руки на груди. – Что мне грозит? Только честно.

Черт немного склонил голову, раздумывая.

– Полагаю, вы и без защитника знаете, что можно рассказать, а что нет. Его ждете, чтоб перестраховаться.

Она прикрыла на мгновение веки и улыбнулась.

– Книгу с собой привез Тварь. Дрожал над ней. А когда свихнулся, вдруг отдал ни с того, ни с сего. Что рукопись авторства Гуфо мы не знали.

Догадывались. Зверобой видел это в хитрых умных глазах женщины. И книгу от них Тварь спрятал, иначе не бродили бы они за ним вдвоем, изображая верную съемочную группу. Не поймали – сбыла бы подороже. И змий что докажешь. Истинный владелец в психушке, родственников у него не нашлось, свидетелей тоже нет.

Черт криво улыбнулся и благодарно кивнул.

– Мерси за еду и за новость, – кивнула в ответ Махтаб.

– За новость не благодарите. Вы не беременны.

Допросную он покидал под аккомпонемент проклятий и смеха. Она была и зла, и восхищена одновременно.

– Женщины всегда меня обожают, – добродушно пробормотал себе под нос Зверобой и самодовольно улыбнулся. – И красив, и умен, и Жар-Птицу соблазнил. Всем хорош!

Проходя мимо зеркальной стены, он чуть замедлил шаг и пятерней расчесал волосы, привычно придав им слегка небрежный вид. Женщины любят идеальную внешность с налетом легкой небрежности.

В кабинете царила все та же обстановка: феникс фальшивила, Мос работала, Клеомен наблюдал. Когда Зверобой вошел, последний оторвался от своего занятия.

– Ну как?

– Книга принадлежала Твари, остальное она рассказывать точно не станет. Все еще не вызываем начальство?

– Рано, – Клеомен покачал головой. – Нам показывать нечего. Расшифровки пока нет. Владельца теперь тоже нет.

– Ты мне предлагаешь в психушку тащиться? – возмутился Зверобой.

Клеомен нарочито мило улыбнулся.

– Да он Иму покусал! Какое создание кинется на аниото? Даже у психов есть инстинкт самосохранения, а у этого ничего не осталось!

– Хочешь, звони шефу. Но сам. Я его уже как-то отрывал от женщины ночью. Больше ошибок не повторяю. Уволь.

– От женщины ноч… – Зверобой прервал сам себя. Он не сразу понял, что речь о Марусе, а когда понял, сообразил, что последние несколько часов и думать о Козловой забыл. Да и как-то не тронула его особо догадка Клеомена о том, где шеф ночует, точнее с кем.

– Ладно. Обойдусь своими силами. Пошли, великое дитя пламени! – Зверобой критично оглядел Харикон. Ревность отступила и желание было уже не таким острым. – Фальшивить по пути продолжишь.

– Я не фальшивила, – строго проговорила девчонка, насупив брови и поднимаясь.

– Слушай, а чего ж ты после пробуждения в ванной-то от меня пряталась и визжала? – поинтересовался Зверобой уже в машине, когда они покинули остров. Раньше раздражение и злость не позволяли вычислить небольшие нестыковки в поведении спутницы. – А теперь спокойно голышом разгуливать можешь. Странно это, не находишь?

Феникс отвернулась к окну и губу прикусила.

– Так что? – Зверобой почувствовал, что попал в нужное русло.

– Не скажу, – пробубнила она.

– Что?! – черт рассмеялся. Он ушам своим не поверил. Куда подевались самоуверенность, прямолинейность и беспардонность? Словно другое создание рядом с ним появилось.

– Мне? И не скажешь? Я же твоя любовь.

Он откровенно насмехался и не скрывал этого.

Харикон повернулась к Зверобою, внимательно, серьезно его оглядела с ног до головы. От этого взгляда черту стало немного не по себе, и улыбка исчезла с его лица. Но было поздно. Не говоря ни слова, Птица открыла дверь и огненным вихрем на ходу выпорхнула из машины. Что перешел черту, Зверобой понял за мгновение до того, как она улетела.

Нарушив правила, он резко свернул на обочину и затормозил. Феникс не поймать и не отыскать – так говорят. Ее могут лишь спящую случайно обнаружить счастливчики, но и это сделать непросто. Она – суть золотого мыслящего пламени, его воплощение. Энергия, укротить которую не удалось еще никому. Зверобой впервые в жизни почувствовал себя непроходимым глупцом, хотя признаться себе в этом не решился. Минут пять постоял на тротуаре, вглядываясь в предрассветное небо, сел обратно в машину и продолжил путь.

– Вот и хорошо, – процедил он сквозь зубы, подъехав к новому зданию психиатрической клиники. Настроение окончательно испортилось. Он досадовал на себя, на свою жизнь в целом, на странное чувство пустоты и тоски, медленно разрастающееся в груди, но особенно на Харикон. Сначала в вечности убеждала, потом при первой же трудности убежала. И немаловажно, что от начальства выговор теперь обеспечен.

– Чем могу помочь? – вежливости в голосе ночного администратора не звучало, чему Зверобой обрадовался. Он был настроен бить, а не любезничать. Предъявив печать сотрудника Интерпола, и в довольно грубой форме изложив цель визита, черт получил пропуск и карту здания с отметкой нужного отделения.

Пропуск пришлось показывать трижды. Наконец миновав все посты и двери, Зверобой в сопровождении санитара оказался в комнате Болотной Твари. Тот не спал.

– Он по ночам не спит, – прокомментировал сопровождающий. – Орите, если что.