Целительница для графа (СИ) - Рао Лия - Страница 45

Но вместе с приятными воспоминаниями всплывали и кошмары. Вспомнилось, как меня тут схватили заговорщики, как тащили по потайным коридорам, как грубо толкали в спину, не обращая внимания на мои мольбы и слезы. Как мне было страшно, как я молилась о спасении, как надеялась, что Инар придет мне на помощь. А потом этот кошмар в лесу, когда меня вели к егерю, словно на казнь… До сих пор мурашки по коже бегут при воспоминании об этом.

Всю дорогу я отчаянно пыталась завязать разговор с управляющим, хоть что-нибудь выведать, расспросить его, что происходит, зачем меня вызвали. Но Герхард оставался невозмутимым. На мои вопросы отвечал односложно, уклончиво, словно боялся сказать лишнее слово, лишь повторяя, что князь и граф ждут меня и сами все объяснят.

Боже, как же я нервничаю! Что будет дальше? Что с Инаром? Он здоров? С ним все в порядке? Почему никто не может мне объяснить, зачем меня позвали?

– Не кисни, Элис, – прокаркал Карл, сидя у меня на плече. – Сейчас со всем разберемся.

Герхард остановился перед кованой дверью, украшенной искусной резьбой. Его рука на мгновение замерла на дверной ручке, но он тут же открыл ее и посторонился, пропуская меня внутрь.

– Прошу, госпожа Элис, подождите здесь. Князь скоро примет вас, – произнес он своим неизменно ровным голосом.

«Князь? Почему только князь? А как же граф Инар?» пронеслось у меня в голове.

Я сглотнула комок, подступивший к горлу, и шагнула за порог, стараясь скрыть свое волнение.

Кабинет оказался просторным, наполненным светом и уютом. Высокие потолки были украшены лепниной, а солнечный свет, проникавший сквозь большие, арочные окна, заливал комнату золотистым сиянием. Легкие, полупрозрачные шторы из шелка колыхались от легкого дуновения ветра.

Вдоль стен стояли книжные шкафы из светлого дерева, заполненные книгами в красивых переплетах, с золотым тиснением. Между книжными шкафами висели картины в резных золоченых рамах, изображающие живописные пейзажи и портреты знатных особ.

В центре комнаты располагался круглый стол из полированного дуба, накрытый белоснежной скатертью. На столе стояла ваза со свежими цветами, аромат которых наполнял комнату, и изящный серебряный подсвечник с несколькими свечами. Рядом стояло удобное кресло с высокой спинкой и мягкой обивкой.

Комната не была пуста. На столике около камина стоял поднос с чашками и чайником, а в воздухе витал тонкий аромат чая с травами.

Инстинктивно я искала место, где можно было бы присесть и хоть немного успокоиться. Мои глаза остановились на большом, мягком диване, обитом бархатом нежного кремового оттенка, который стоял у окна, выходящего в сад. Я подошла к нему и осторожно присела, утопая в его мягких подушках.

С дивана открывался прекрасный вид на цветущий сад, наполненный пением птиц и благоуханием роз. Я даже немного успокоилась.

– Какое замечательное место, – проговорил Карл, устраиваясь поудобнее на моем плече. – Вон и стол накрыт. Вдруг нас и пирожными угостят.

Я невольно улыбнулась, слова ворона подбодрили меня.

Я ждала, стараясь не думать о самом страшном, но тревога все равно не отпускала. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Я встала с дивана, чувствуя, как напряжены мои мышцы. Подошла к книжному шкафу и начала перебирать корешки книг, пытаясь найти что-то, что могло бы хоть немного отвлечь меня от тревожных мыслей. Остановилась на томике стихов, переплет которого был украшен золотым тиснением, словно пытаясь заманить меня своей красотой.

Я вернулась к дивану, раскрыла книгу, и начала читать, но мой разум отказывался сосредотачиваться на словах. Стихи рассказывали о любви и страсти, о тоске и разлуке, и все они лишь усиливали мои собственные переживания, напоминая о моей собственной неопределенности.

– Ты хоть что-то понимаешь? – прокаркал Карл, заглядывая мне через плечо своими умными, проницательными глазами. – Или просто делаешь вид, что читаешь?

– Пытаюсь отвлечься, – прошептала я, вздохнув. – Но ничего не получается.

Я с грустью вернула книгу на место и вновь села на диван, уставившись в одну точку на ковре. Мои мысли крутились, словно белки в колесе, не давая мне покоя. Внезапно я услышала приближающиеся шаги. Шаги были неспешными, уверенными, и эхом отдавались в тишине кабинета. Они приближались к двери, замирали перед ней на какое-то время, словно кто-то колебался, стоит ли входить, или же пытался набраться смелости.

Сердце бешено заколотилось в моей груди, отбивая тревожный ритм. Что меня ждёт?

Наконец, дверь открылась. В кабинет вошел князь. Он был один.

Глава 58

Я встала навстречу князю, стараясь скрыть дрожь в коленях и натянутость улыбки. Сделала реверанс, но получилось немного неловко, не хватало привычки.

– Ваше Высочество, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно.

Князь молча кивнул в ответ, не удостоив меня даже мимолетной улыбкой. Он выглядел решительно, словно собирался завершить какое-то важное дело, над которым долго и мучительно раздумывал. Его лицо было серьезным и сосредоточенным, а взгляд – пронзительным и оценивающим.

Князь молча осматривал меня от макушки до пят. Его взгляд был таким долгим и пристальным, что мне стало не по себе.

– Что-то не так, Ваше Высочество? - спросила я, стараясь сохранять спокойствие, но в голосе прозвучала легкая дрожь.

– Молчи, пока тебя не спросят, – прокаркал Карл, сидя у меня на плече и сверля князя своими пронзительными глазами. – И держись прямо, а то он решит, что ты боишься.

– Почему же я сразу не заметил, что ты такая красивая? – наконец, нарушил молчание князь, и его слова прозвучали неожиданно. – Тогда бы я не совершил этой ошибки и не отправил бы тебя вдвоем с моим сыном жить в лесной избушке. Это было… опрометчиво с моей стороны.

– Я… я не понимаю, о чем вы, Ваше Высочество, – пролепетала я, стараясь скрыть замешательство.

– Ага, и эта наивность – интересно, настоящая или тщательно продуманная – тебе к лицу. Сам виноват. Что уж теперь, – продолжил князь, не обращая внимания на мое смятение. Его голос звучал устало, словно он не спал несколько ночей подряд.

У меня было такое ощущение, что он больше говорит с собой, а не со мной.

– Но я понимаю, чем ты его околдовала. – Он посмотрел на меня с едва заметной грустью.

– Я никогда не… – начала я возмущенно, готовая защищать свою честь, но князь перебил меня, махнув рукой, словно отгоняя надоедливую муху.

– Да знаю я. Это я так. – Он печально вздохнул, проведя рукой по лицу. – Долго я над этим думал. Разные были варианты. Но, видимо, судьба… – он замолчал, словно опять над чем-то раздумывая.

Он указал рукой на диван, приглашая меня сесть.

– Присаживайтесь, госпожа Элис. Нам нужно поговорить.

Я медленно опустилась обратно на диван, с трудом сдерживая дрожь.

Князь сел напротив, в кресло, откинувшись на спинку, и долго молчал, уставившись в одну точку перед собой. Какое-то время в комнате опять повисла гнетущая тишина, казалось, что даже время замерло, ожидая продолжения этого странного диалога.

– Значит, у вас с графом Инаром любовь? – наконец, нарушил он молчание, и его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

Я поперхнулась и закашляла. Этого вопроса я точно не ожидала услышать от него. Что вообще происходит? Неужели Инар осмелился обсуждать такие личные вещи со своим отцом?

Князь встал, подошёл к столу, взял оттуда чашку с чаем и протянул мне, его лицо, казалось, немного смягчилось.

– Попейте, станет легче.

Я с благодарностью взяла чашку и, стараясь скрыть свою растерянность, практически залпом выпила весь чай. Теплая жидкость немного успокоила меня, кашель прошел, но не мое замешательство. Я не знала, что ему ответить, насколько откровенной я могу быть с этим человеком. Ведь я не знала, что ему известно, и чего он хочет добиться.

– Я понимаю, что вопрос несколько… хм, неприличен, – произнес князь, словно извиняясь за свою бестактность, – но мне важно услышать ваш ответ. Госпожа Элис, я хочу, чтобы вы честно сказали мне, любите ли вы моего сына или нет?