Целительница для графа (СИ) - Рао Лия - Страница 43

– Нет, – тихо ответил он, и этот ответ прозвучал как приговор. – Я пойду прямо сейчас. Не люблю долгих прощаний. Они только усложняют все.

– Прямо ночью? – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

– Элис, ну я же оборотень, – усмехнулся Инар, и в его улыбке промелькнула тень печали. – Что может случиться с волком ночью в лесу? Ночь – это мое время.

– Ты прав, – сказала я тихо, опустив голову и стараясь не расплакаться. Нельзя, чтобы он видел мои слезы.

Я знала, что прямо сейчас наши жизни расходятся. И что мы, скорее всего, никогда больше не увидимся, не почувствуем прикосновения друг друга, не услышим голоса друг друга.

Наступил неловкий момент прощания. Я чувствовала, как ком подкатывает к горлу, душит меня изнутри, но старалась держаться, чтобы не разрыдаться, как маленькая девочка.

Инар оделся и подошел ко мне, взял мое лицо в теплые, сильные ладони и нежно посмотрел в глаза. Его взгляд был полон нежности и… сожаления?

– Элис… – прошептал он, и его голос звучал хрипло, словно ему самому было тяжело произносить эти слова. – Я никогда не забуду эти дни, проведенные с тобой. Они были… особенными.

Я молчала, боясь, что если открою рот, то дам волю чувствам, и слезы хлынут потоком, разрушив все мои усилия сдержаться.

– Я знаю, мы договаривались, что у нас нет будущего, – продолжил он, и его голос звучал виновато. – Но, поверь, мне очень тяжело уходить. Гораздо тяжелее, чем я предполагал.

Он притянул меня к себе и крепко обнял. Я почувствовала тепло его тела, запах его кожи, леса и чего-то неуловимо мужского, и на мгновение мне захотелось остановить время, навсегда замереть в этом объятии, оградившись от всего мира.

– Прощай, Элис, – прошептал он, отстраняясь, и в его глазах я увидела искреннюю боль.

– Прощай, Инар, – смогла выдавить я из себя, и мой голос дрогнул.

Он повернулся к Карлу, который все это время молча наблюдал за нами с жёрдочки.

– Карл, – обратился к ворону Инар, – Спасибо тебе за твою помощь и твои мудрые советы.

Карл склонил голову, демонстрируя некое подобие уважения.

– Наконец-то кто-то меня по достоинству оценил, – прокаркал он. – Рад был знакомству, граф Инар.

– Береги Элис, – попросил Инар. – Она нуждается в твоей защите. И в твоей мудрости.

– Не беспокойся, – ответил Карл. – Я присмотрю за ней. Как всегда. Прощай, Инар.

Инар кивнул и посмотрел на меня в последний раз. В его глазах плескалась прощальная нежность.

– Прощай, Элис, – повторил он, и его голос дрогнул.

Он вышел из избушки, оставив меня наедине с тишиной и болью. Я, не в силах больше сдерживать слезы, закрыла лицо руками, и они хлынули потоком, обжигая щеки. Я слышала, как он уходит, как шуршат листья под его ногами, как стихают звуки его шагов.

– Ну, ну, не плачь, – услышала я хриплый голос Карла.

Я опустила руки и посмотрела на ворона. Он смотрел на меня с сочувствием в своих умных, черных глазах, словно понимая всю глубину моей печали.

– Он вернется, – сказал Карл, словно стараясь меня утешить. – Я уверен в этом.

Я покачала головой, не веря его словам.

– Нет, – прошептала я, и мой голос звучал глухо и отчаянно. – Он не вернется. Наши миры слишком разные.

– Глупости, – прокаркал Карл. – Любовь сильнее любых преград. Поверь мне, я кое-что понимаю в этом, хоть и кажусь старым ворчуном. Я видел, как он на тебя смотрел. Он обязательно вернется. А пока… – он взмахнул крыльями и подлетел ко мне, усаживаясь на плечо. – А пока у нас есть много дел. Надо приготовить зелье от хандры. И еще одно от насморка.

Глава 55

Один спокойный день сменялся другим, возвращая мою жизнь в привычное русло. Словно ничего и не случилось, словно Инара никогда и не было. Я снова вела хозяйство, как и прежде и собирала травы и коренья в лесу, делала настойки и отвары, которыми пользовались спросом у деревенских жителей.

Но что-то изменилось. Внутри поселилась какая-то глухая, ноющая тоска, которую не заглушить работой. Все вокруг напоминало о нем: и запах сосновой смолы, и пение птиц на рассвете, и даже потрескивание дров в печи. Все как будто кричало о том, что его нет рядом.

В деревню я старалась не ходить. Не хотелось слышать шепот за спиной, косые взгляды и ехидные усмешки. Знала, что судачат обо мне, что приписывают мне всякое.

– Лесная ведьма приворожила какого-то несчастного, да и тот сбежал.

– Да нет, наоборот, пришёл какой-то, потешился с деревенской дурочкой и бросил.

Пару раз приходила портниха Анна, которая, казалось, знала все деревенские секреты. Она рассказывала мне деревенские сплетни. Все судачили, что у меня был мужчина, какой-то приезжий, который потом исчез так же внезапно, как и появился.

Анна говорила, что больше всех радовались Лиам и его жена. У них вроде как все наладилось, жили они вместе, как и прежде, в своем доме. Женщина явно сочувствовала мне, но я не переживала. Даже радовалась, если у Лиама всё наладилось, значит, он перестанет приходить ко мне и делать всякие пакости. Я давно остыла к нему и не хотела даже разговаривать с ним.

Я старалась поддерживать вежливую беседу, но, думаю, по мне было видно, что говорить с кем-то я не хочу и что на душе у меня тяжело. Объяснять, кто был причиной моих переживаний, я не хотела.

Карл, мой верный друг, чувствуя мое подавленное настроение, старался поддерживать меня как мог. Он приносил мне блестящие камушки, воровал у деревенских самые спелые яблоки и рассказывал забавные истории из жизни лесных обитателей. Его присутствие, хотя и немного ворчливое, поддерживало меня и не позволяло окончательно погрузиться в отчаяние.

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я старалась сосредоточиться на простых, рутинных делах – готовилась к зиме: квасила капусту на зиму, наполняя бочки кисловатым ароматом, солила хрустящие огурцы с укропом и чесноком, сушила ягоды и травы, развешивая их пучками под потолком, чтобы они наполнили избушку своим душистым запахом.

Я пыталась смириться с тем, что жизнь моя, кажется, предопределена. Буду жить одна здесь, в своей уютной избушке, вдали от людских глаз и пересудов, лечить деревенских жителей своими травами и отварами, и иногда, в долгие зимние вечера, позволять себе вспоминать об этих днях, что мы провели вдвоем с Инаром. О наших прогулках по лесу, о нашей страсти, о его теплых объятиях и нежных поцелуях. Как хорошо, что они были. Хотя бы они. Эти короткие мгновения счастья я буду хранить в своем сердце.

Несколько раз за это время я слышала звуки княжеской охоты, доносящиеся из глубины леса. Звонкие крики загонщиков, лай гончих псов, и, конечно же, властный голос князя. Каждый раз при этих звуках меня охватывала паника, и я торопилась покинуть лес как можно скорее, словно спасаясь от невидимой угрозы. Я не хотела столкнуться с ним. Не хотела видеть его в окружении свиты, в богатых одеждах, с высокомерным выражением лица, которое, наверняка, он надевал, находясь на публике.

Я уверена, что князь уже подобрал ему достойную невесту. Какую-нибудь знатную девушку из богатого рода, с хорошим приданым и безупречной родословной. Не такую, как я – простую лесную ведьму, без роду и племени. Теперь, когда он вернулся к своему долгу и своим обязанностям, он и не вспоминает обо мне. Наша короткая встреча была лишь мимолетным увлечением, мимолетной слабостью, которую он, наверняка, уже забыл.

Иногда, в особенно грустные вечера, мне казалось, что все это мне приснилось. Что Инара никогда не было, что все наши встречи, наши поцелуи, наши объятия – это лишь плод моего воображения, вызванный одиночеством и тоской.

Однажды я возилась в саду, пропалывая грядки с поздней морковью. Солнце приятно грело спину, земля пахла влагой и увядающей листвой, и на какое-то мгновение я почти забыла о своей тоске. Почти поверила, что могу быть счастлива и одна.

Неожиданно Карл, который сидел на солнышке на крыльце избушки, вычищая перья, закаркал тревожно и громко.