"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1648

Черт возьми, его должны были просто убить и запустить прямиком к Солнцу. Но теперь, может быть, и это под большим вопросом, он останется жив и вернется домой.

– Леланд, вернемся к этому разговору, когда вы пробудете здесь девять месяцев.

– Справедливое замечание. Ну, не знаю, сколько тебе платят, но, надеюсь, достаточно.

Фрэнк поднял свежую систему жизнеобеспечения и закрепил ее на место. Надежда выжать что-нибудь из «Ксеносистем» теперь казалась несбыточной мечтой. Впрочем, быть может, ситуация снова изменится, и он в кои-то веки окажется на коне.

– Я готов.

Юнь принесла аккумуляторы, следом подошел Джим.

– Леланд, успокой меня, скажи, что ты помнишь, как собирается сейсмограф.

– Прекрасно помню.

– Мы с Юнь возьмем на себя точку на этом склоне вулкана. Если бы вы с Лансом сгоняли на багги на юг и на запад… Встречаемся здесь… скажем, через четыре часа, как?

На юг. Ну зачем обязательно нужно ехать на юг? И почему именно с Леландом? Определенно, это лучше, чем с Джимом, но и Юнь была бы отличной спутницей. Фрэнк понимал ее, понимал то, что ею движет, и она не задавала вопросы личного характера и не дурачилась.

– А как насчет того, что случилось с седьмой метеостанцией? – сказал Фрэнк. – Разве нам не следует избегать этого района?

– Разумеется. Но если ты взглянешь на карту, намеченные точки южнее и западнее. Ту точку, где стояла седьмая станция, мы обходим стороной – не подходим ближе чем на пятьсот ярдов. Я по-прежнему считаю, что имело место обрушение поверхностного слоя, вызванное вторичной кальдерой.

Фрэнк был там, на том самом месте, два дня назад. Никаких следов нового кратера не было, и он это знал, хотя и не заострял на этом внимания. Фрэнк по-прежнему был убежден, что за исчезновением метеостанции стояла М-2.

– А что если вся местность там в сплошных подземных пустотах?

– Вот это мы и стараемся выяснить. Съездить туда нужно всего один раз. В прошлый раз нам просто не повезло. И сейчас с тобой будет напарник. Леланд тебя подстрахует, правда, Леланд?

– Сказать по правде, я разделяю беспокойство Ланса. Но геолог у нас ты. Ты не попросила бы нас пойти на такой риск, на какой не пошла бы сама.

Вставив свежую систему жизнеобеспечения в свой скафандр, Леланд открыл заднюю крышку.

– Все будет хорошо, – сказал Джим. – Как только мы полностью развернем сеть, мы объедем весь район с сейсмическим ударным источником. Наверное, где-нибудь на следующей неделе.

– Ладно. – Похоже, остальные знали, что такое сейсмический ударный источник. В настоящий момент Фрэнк не имел ничего против собственной неосведомленности. – Тогда трогаемся. Возвращаемся через четыре часа. То есть, – он сверился с часами модуля, – в десять минут четвертого.

– В пятнадцать десять. Понял.

Они по одному вышли наружу через шлюзовую камеру, вынося аккумуляторы. Фрэнк и Леланд загрузили свою часть в прицеп, а Джим и Юнь составили аккумуляторы у трапа. Они разделили между собой оборудование, и Фрэнк изучил карту.

– Думаю, нам нужно доехать до самой удаленной точки и оттуда возвращаться назад. В этом случае, если возникнут какие-либо проблемы, у нас будут полные баки.

– Согласен, – сказал Леланд. – Багги поведешь ты?

– Так у меня будет хоть какое-то занятие, – сказал Фрэнк, уже забираясь на водительское место.

Как только Леланд устроился на раме, Фрэнк направился к точке примерно в двух милях ниже по склону Керавнийского купола, курсом сто двадцать градусов. Ему снова пришлось преодолеть полосу завалов – образованных обрушением, якобы поглотившим седьмую метеостанцию, – откуда он выехал на широкий голый склон вулкана. Ничего, кроме застывшей лавы и песка, лишь кое-где разорванных маленькими кратерами и извилистыми бороздами. Видно было на многие мили вокруг, однако в действительности Фрэнк почти ничего не видел. Местность изгибалась во всех направлениях, вверх, вниз и в стороны. Возникало такое ощущение, будто горизонт где-то далеко и в то же время совсем близко. Из всех тех мест на Марсе, где приходилось бывать Фрэнку, это было самым чужим и пустынным.

Здесь можно было запросто «исчезнуть с экранов радаров», как это произошло с седьмой станцией.

Фрэнк старался полностью сосредоточиться на управлении багги. Леланду же хотелось рассказать о своем детстве на берегах Миссисипи в духе Гекльберри Финна, о наводнениях и прорывах дамб, отмечавших медленную вынужденную миграцию его семьи, до тех пор пока даже самые захудалые семейства Юга не перебрались на Север.

Как и следовало ожидать, после похожего на исповедь описания этого загубленного и утопленного уклада жизни Леланд спросил:

– Ну а ты, Ланс? Что определило твой жизненный путь?

Фрэнку был известен лишь голый каркас биографии Брэка. Родился. Вырос. Учился. Работал.

На каких войнах побывал, в форме и без нее.

Брэк был наемником. Скорее всего, именно поэтому он отправился на Марс. «Ксеносистемы» выбрали его за его особый дар – полное отсутствие угрызений совести, когда речь заходила о том, чтобы убивать людей за деньги.

И, возможно, Леланду это частично было известно. Возможно, он никак не мог сопоставить Брэка на бумаге и Брэка в жизни и пытался понять, откуда такое различие. Вероятно, до сих пор истинное объяснение еще не приходило ему в голову, и Фрэнк не собирался ему помогать.

– Я не обязан говорить об этом, Леланд. В моей жизни много чего произошло. Я состарился. Оказался на Марсе. Если ты хочешь рассказать, каково плавать на лодке по главной улице родного городка, я тебя с удовольствием выслушаю, но сам я ничего не скажу.

– Большинство людей любит говорить о себе, Ланс.

– Большинство людей не провело последние девять месяцев жизни на Марсе.

– Я это понимаю. Честное слово, понимаю. Но тебе не кажется, что будет лучше, если ты время от времени станешь раскрываться?

Фрэнк подумал про угрозу «Ксеносистем», не ему, а остальным членам экипажа.

– У меня все отлично, – сказал он. – Меня устраивает все как есть. И мне хотелось бы, чтобы так оставалось и дальше.

Последовало молчание, затем:

– Если я буду тебе нужен, ты знаешь, где меня найти.

– Знаю. Не обижайся. Я такой со всеми.

Добравшись до самой отдаленной точки, они спешились и принялись за работу, бок о бок. Фрэнк умел обращаться с буром лучше, чем Леланд, поэтому первый шурф он взял на себя, а Леланд тем временем собирал оборудование. Даже несмотря на то, что бурить пришлось лаву, а не более мягкие осадочные породы, первые несколько дюймов дались легко. Но дальше пришлось налегать на инструмент всем своим весом, следя за тем, чтобы не перегрелся бур. На Земле бур можно было бы поливать водой. Здесь же такая возможность отсутствовала, поэтому Фрэнку приходилось то и дело останавливаться, чтобы охладить инструмент.

Все шурфы должны были иметь в длину около фута. Фрэнк прикинул, что нужно прерываться после каждых восьми дюймов. Под налетом ржавчины начинался твердый серый камень, испещренный белыми точками. Над землей поднималось облачко бледной пыли всякий раз, когда Фрэнк нажимал на кнопку. Когда он останавливался, пыль оседала, но не вся. В воздухе оставалась легкая дымка. Определенно, совсем не так, как на Земле, где мощные буры, поднимающие облака пыли, создавали проблемы для всех.

Работа шла практически в полной тишине, нарушаемой лишь слабым жужжанием бура, передающимся через руки. Фрэнку явилось воспоминание об огромной вакуумной камере в Голд-Хилл, где Ди порвал скафандр, а Алиса заделала дырку, порезав мальчишке руку и использовав свернувшуюся кровь в качестве заплатки.

Он не вспоминал об этом уже несколько месяцев. Ему пришлось отложить бур в сторону и подождать, пока отступят нахлынувшие чувства.

– Ланс!

– Просто даю буру остыть. Еще дюйм, и будет готово.

Вернувшись к шурфу, Фрэнк довел его до заданной глубины. Ему хотелось думать, что где-нибудь есть запасной бур или хотя бы точило, потому что конец бура быстро затупился.