"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1647

Фрэнку приходилось балансировать на краю войны. Этот раунд он проиграл, но будут и другие сражения. И новые проблемы он будет решать по мере их поступления.

– Ланс!

– Просто задумался, – пробормотал Фрэнк, глядя на колени Айлы, тонкие щиколотки. – Вы проснулись неспроста. Ведь не для того, чтобы составить мне компанию.

Спускаясь на нижний уровень, он чувствовал, что она стоит сверху, глядя вниз на его макушку, скрывающуюся в отверстии в полу. Наконец послышались ее шаги; скрип металлических лонжеронов и прогибающиеся пластиковые панели пола указали ее продвижение.

Фрэнк остановился перед аквариумами с тилапиями, слушая бульканье пузырьков воздуха из аэраторов, которые вместе с резвящейся рыбой заставляли воду буквально кипеть.

Айла не погибнет. Никто не погибнет. Он за всех в ответе. За такую награду можно заплатить любую цену. Так. Готово. Его кураторы могут им гордиться.

Глава 18

Фрэнк взял с собой троих пассажиров: Джима, Юнь и Леланда. Достаточно для того, чтобы никто не пытался заговорить с ним, и он мог сосредоточиться на управлении багги. Прицеп был загружен сейсмографами – их Фрэнк, будучи уроженцем Калифорнии, узнал, – и другим оборудованием, незнакомым. Но он знал, что этому оборудованию очень не понравится, если его будут небрежно швырять, несмотря на то, что оно прилетело сюда на ракете с Земли, на огромной скорости ворвалось в марсианскую атмосферу и рухнуло на поверхность планеты с высоты тридцать футов.

После долгих споров астронавты пришли к выводу, что исчезновение седьмой метеостанции было вызвано естественными причинами. И это сразило Фрэнка наповал, поскольку он был убежден в том, что станцию украли обитатели М-2.

Но если опытные ученые, поддержанные теми, кого смогло собрать НАСА, заключили, что станцию не сперли, чтобы разобрать на запчасти, возможно, они правы.

Возможно, как раз Фрэнк был неправ, он чуть было все не испортил. В чем причина? Хроническое недосыпание? Несомненно. Мания преследования? Объяснимо. Посттравматический стресс? Ладно, одного списка его психических расстройств хватит Леланду на целый месяц.

Неопределенность ситуации могла свести с ума, а у Фрэнка не было никакой свободы маневра.

Быть уверенным можно было лишь в одном: в угрозе «Ксеносистем» в отношении него и астронавтов НАСА. Это не плод его воображения. Угроза реальная и никак не связана с М-2.

Доехав до аванпоста, Фрэнк остался снаружи. Остальным он объяснил, что хочет проверить модуль, подтянуть гайки, убедиться в том, что нигде не подтекает вода. Фрэнк проделал все это, но также изучил землю в поисках следов колес, которые он не оставлял, отпечатков ног там, где он не стоял.

Теперь, когда речь шла уже не только о нем одном, все изменилось. Джим и Юнь регулярно поднимались на вершину пешком, а иногда они брали багги, чтобы добраться до более отдаленных мест. Однако наверху ветер быстро заметал следы колес. Свежие, необъяснимые следы сообщили бы о том, что М-2 по-прежнему работоспособна, по-прежнему ищет, по-прежнему стремится продвинуться на север.

Возможно, так оно и обстоит. Фрэнк не мог сказать. Следы колес начинались и обрывались на тонком слое наметенного песка буквально по прихоти. Отпечатки, которые могли быть оставлены сапогами, встречались повсюду, но как только Фрэнк собирался изучить их внимательно, они пропадали.

Естественные причины. М-2 не могла иметь никакого отношения к исчезновению седьмой метеостанции. Фрэнк чуть было не поставил под угрозу свое возвращение домой, совершенно напрасно. Отныне он больше ничего не будет докладывать «Ксеносистемам» – и Луизе. Он плотно закупорится, что бы ни случилось, как бы сильно он ни привык полагаться на нее. Единственную его опору сознательно выбили из-под него, и он вынужден с этим смириться, поскольку любые другие действия причинят вред и Луизе, и астронавтам НАСА.

Он достиг самого дна, однако ему по-прежнему нужно работать, по-прежнему нужно разыгрывать перед остальными Ланса Брэка. Натянув на лицо фальшивую улыбку, Фрэнк вернулся в модуль через шлюзовую камеру.

– Все в порядке? – спросил Леланд.

Фрэнку пришлось напоминать себе, что это не коварный вопрос, направленный на то, чтобы его расколоть. Он остался снаружи, чтобы проверить модуль. И именно об этом сейчас спросил Леланд, а не о состоянии его рассудка.

– Все держится замечательно. Здесь перепады суточных температур больше, тепловое расширение сильнее, но болты, похоже, справляются.

– Если модуль разорвет, какой звук это будет напоминать?

– Какой звук? – Фрэнк нахмурился. – Наверное, никакого звука не будет, поскольку весь воздух будет занят тем, чтобы поскорее вырваться наружу, и ему будет не до распространения звуков.

Леланд рассмеялся, однако Фрэнк не нашел в этом ничего смешного.

– Наверное, ты прав. Но я имел в виду – до того, как это произойдет.

– А. Наверное, можно будет услышать, как срываются головки болтов. Но точно не могу сказать. – Фрэнк вылез из скафандра в прохладную атмосферу модуля. – У вас ведь были тренировки, да?

– Длительностью не больше двадцати секунд. Разумеется, это были учения. Никто не собирался создавать экстремальные условия, способные привести к гибели.

Фрэнк скрыл свое раздражение тем, что повернулся к Леланду спиной, и стал снимать ранец системы жизнеобеспечения. «Ксеносистемы» не делали для заключенных и половины всего этого. Они были для компании расходным материалом. Фрэнк оставался расходным материалом до сих пор.

Юнь и Джим на нижнем уровне проверяли аккумуляторы, извлекая их из упаковки и убеждаясь в том, что они выдают нужное напряжение, после чего убирая обратно.

Неспешный южный говор Леланда звучал увещевательно.

– Так где ты работал после службы в армии? В Лаборатории реактивных двигателей? В «Локхиде»? В «Боинге»?

В строительной компании «Киттридж констракшон». Фрэнк решил, что Леланд никогда о такой не слышал.

– Ты же знаешь, я не могу об этом говорить.

– Тебе это не действует на нервы? Мы, юнцы, суем тебе под нос свои дипломы, диссертации и опыт, а ты не можешь усадить нас за парты и рассказать обо всем том, что ты видел и пережил?

– У меня есть приказ, Леланд. И этим все сказано. Так что незачем заводиться. Да и вы тоже не «юнцы». Тебе сколько, тридцать пять? Сорок?

– Тридцать семь. Мне на два года меньше, чем было Нилу Армстронгу, когда он впервые ступил на Луну. И ему, как и Люси, тоже пришлось спасать приземление. История могла бы сложиться совсем по-другому, черт возьми. – Взяв свою систему жизнеобеспечения, Леланд поставил ее на пол. – Но у тебя впереди еще долгая жизнь. Ты вернешься на Землю и продолжишь с того места, на котором остановился. У тебя же была своя жизнь, да? Наверное, семья, дети. Разумеется, карьера. Несомненно, ты был большим человеком, консультантом, решающим самые сложные проблемы. На Земле тебя ждет блестящее будущее, в «Ксеносистемах» или какой-нибудь другой компании.

– Леланд, к чему ты ведешь? – Поставив свою систему жизнеобеспечения на стеллаж, Фрэнк взял свежую, привезенную с базы.

– Для нас это кульминация, наивысшее достижение в жизни, и мы подписались на участие в экспедиции, сознавая, что она может стать для нас концом, так или иначе. Мы здесь потому, что уверены: дело того сто́ит, несмотря на то, что гибель подстерегает нас на Марсе в самых разных обличьях. Но ты, по-моему, не испытываешь такого же энтузиазма, и, наверное, я просто пытаюсь понять, что ты надеешься получить от всего этого.