"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1120

— А ну, парень, пойдем, — рявкнул второй охранник.

— Нет, постойте! Сандра, ну пожалуйста!

— Давай двигай…

— Сандра!

Наконец еле слышно прозвучало:

— Пусть… он… останется.

— Мы не имеем права оставлять его здесь, мадам, — сказал один из охранников.

Сандра немного собралась с силами.

— Криминальное дело… пусть он останется.

— Спасибо, — поблагодарил он Сандру. Дежурная сестра пылала негодованием.

— Я ненадолго. — Питер заискивающе улыбнулся. — Обещаю.

Сандра с трудом повернулась к сестре.

— Все… в порядке, — наконец прошептала она. Каждое движение стоило ей огромных усилий.

Эта напряженная сцена продолжалась несколько секунд, затем дежурная снисходительно кивнула:

— Так и быть. — Очевидно, она сообразила, что лучше держаться подальше от полицейских дел и нераскрытых преступлений, в которые, похоже, замешаны слишком важные особы.

— Спасибо. — Питер с облегчением перевел дух. — Благодарю вас.

Сестра бросила на него злобный взгляд, повернулась на каблуках и вышла. Сразу за ней вышел один из охранников. Второй охранник замешкался, он медленно пятился к двери, продолжая угрожающе тыкать в сторону Питера указательным пальцем.

Когда они наконец остались одни, Сандра попросила:

— Расскажи… мне.

Питер опустился на стул у изголовья.

— Поверьте, все, что произошло, от меня совершенно не зависело. Я не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал, и я очень, очень сожалею.

Сандра промолчала.

— У вас есть какие-нибудь родственники? Дети?

— Дочь, — удивленно ответила Сандра.

— Я этого не знал.

— Она сейчас с моим бывшим мужем, — пояснила она.

— Я хочу, чтобы вы знали: я обеспечу ее будущее, дам ей все, чего она захочет, — одежду, машину, поездку в Европу, бесплатную учебу в университете. Я открою специальный попечительский счет.

У Сандры буквально глаза на лоб полезли от удивления.

— То, что случилось, было для меня жестоким ударом, и, клянусь, я много раз пытался это остановить.

Питер умолк, припоминая, как началась вся эта чертовщина. Снова комфортабельная больничная палата и еще одна храбрая умирающая женщина. Роковая цепочка событий замкнулась.

— Саркар Мухаммед был прав — мне следовало прийти к вам раньше. Только с вашей помощью, Сандра, можно покончить с этим. — Питер вздохнул, не зная, с чего начать. Столько событий. — Может быть, вы уже в курсе, — сказал он, собравшись с мыслями, — что теперь возможно просканировать абсолютно все нейронные сети человеческого мозга и создать точную копию человеческой личности в памяти компьютера?

Едва заметным движением головы Сандра показала «нет».

— Ну так вот, разработанная Саркаром Мухаммедом новейшая технология сделала возможным, казалось, невероятное. Как вы отнесетесь к тому, что была сделана копия моего мозга?

Усилием воли Сандра попыталась сосредоточиться.

— Одна голова… хорошо, а две лучше.

Питер печально улыбнулся.

— Может быть. Хотя на самом деле было сделано три копии моей личности.

— И одна из них… совершила убийства?

Как это ни странно, Сандра поразительно быстро сориентировалась.

— Да.

— Я подозревала… что тут замешан искусственный интеллект.

— Мы пытались их остановить, — продолжал Питер. — Ничего не вышло. Но теперь мне доподлинно известно, какая копия виновна. — Он помолчал. — Сандра, вы получите все материалы, включая неограниченный доступ к результатам сканирования моего мозга. Вы узнаете меня до мельчайших подробностей — лучше, чем кто-либо другой в реальном мире. Знание моей психологии, образа мышления позволит перехитрить модель-убийцу.

Сандра едва заметно пожала плечами.

— Я уже ничего не смогу сделать. — Голос звучал тихо и печально. — Я умираю.

Питер закрыл глаза.

— Мне очень жаль. Но рано отчаиваться. Есть способ, Сандра, — способ, который позволит навсегда покончить с этим кошмаром.

ГЛАВА 1

Сандра Фило углубилась в воспоминания Питера Хобсона. Вся эта история, закончившаяся так трагично, началась шестнадцать лет назад, в 1995 году. В те времена Питер Хобсон еще не успел оказаться в самом центре потрясшей мир полемики о науке и вере. Он был просто двадцатишестилетним аспирантом Университета Торонто, готовился к защите диссертации на звание магистра биомедицинской инженерии и не подозревал, что ему вот-вот предстоит пережить сильнейшее потрясение…

В комнате Питера Хобсона в университетском общежитии зазвонил телефон.

— У нас появился жмурик, — услышал Питер голос Кофакса. — Хочешь посмотреть?

Жмурик. Труп. Питер никак не мог привыкнуть к жаргону Кофакса. К тому же он еще не совсем проснулся.

— Д-да, — прозвучало не очень уверенно. — Конечно, само собой. — Это было сказано уже гораздо решительнее.

— Мамиконян собирается начать его потрошить, — сказал Кофакс. — Ты можешь следить за электрокардиограммой. Это зачтется тебе как солидный кусок медицинской практики.

Мамиконян. Стажировавшийся в Стэнфорде хирург-трансплантолог. Уже не молод — шестьдесят с хвостиком, но рука твердая, как у статуи. Участвовать в отборе органов для пересадки. Боже, разумеется, он не упустит такой шанс.

— Когда?

— Часика через два, — ответил Кофакс. — Паренек подключен к полной системе жизнеобеспечения, чтобы мясо не испортилось. Мамиконян сейчас в Миссисауге; нужно время, чтобы он мог добраться сюда и подготовиться.

Кофакс сказал — паренек. Жизнь какого-то паренька оказалась очень короткой.

— Что случилось? — спросил Питер.

— Несчастный случай. Какой-то «бьюик» задел сбоку мотоцикл. Его владелец вылетел из седла и… оказался у нас.

Да, не повезло, наверно, совсем юный паренек. Питер сочувственно покачал головой.

— Я обязательно приду, — повторил он.

— Третья операционная, — сообщил Кофакс. — Ты должен быть примерно через час. — Он повесил трубку.

Питер начал поспешно одеваться.

Внутренний голос предупреждал: не в это дело, но соблазн оказался слишком велик По пути в операционную он остановился у регистратуры отделения скорой помощи и просмотрел записи о поступивших за ночь пациентах. Таблички прикреплялись к алюминиевым дощечкам на вращающейся стойке. Одного парня зашивали после того, как он пролетел сквозь оконное стекло Еще один со сломанной рукой. Ножевое ранение Желудочные колики. А-а, вот оно.

Энцо Банделло, семнадцать лет.

Как и сказал Кофакс, несчастный случай.

Какая-то молоденькая медсестра подошла к Питеру сзади и заглянула ему через плечо. На бирке пришпиленной к карману ее халата, было написано «Салли Коган». Девушка нахмурилась.

— Бедный паренек. У меня есть брат того же возраста. — Пауза. — Родители в часовне.

Питер кивнул.

Энцо Банделло, подумал он. Семнадцать лет.

Мальчика привезли в тяжелом состоянии Бригада травматологов ввела ему допамин и провела дегидратацию, чтобы уменьшить отек мозга как правило, являющийся следствием серьезных черепно-мозговых травм. Однако слишком большая доза допамина могла повредить сердечную мышцу Согласно процедурной карте, в 2 часа 14 минут ночи его начали вымывать из тела мальчика, вводя физиологический раствор. Последующие показания приборов зафиксировали: кровяное давление некоторое время оставалось повышенным — результат введения допамина, — но вскоре оно должно было нормализоваться. Питер полистал странички. Отчет серологического анализа: в крови не обнаружено антител ни к гепатиту, ни к вирусу СПИДа. Свертываемость крови и содержание лейкоцитов тоже выглядели неплохо.

Идеальный донор, подумал Питер. Трагедия для одного или чудесное спасение для многих. Жизни полудюжины людей зависят от состояния его органов. Сначала Мамиконян получит сердце — получасовая операция, печень — еще два часа работы. Бригада урологов удалит почки, это еще час. Затем настанет очередь роговицы глаз, костей и других тканей.