Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1163

– Антону Скоробогатову.

– Ты хочешь сказать, что Антон исчез, но не оставляет в покое человека, которого винит в смерти своей подружки?

– Что-то в этом роде.

– Думаешь, он помешался на почве смерти Нины, грохнул анестезистку и теперь охотится за второй предполагаемой виновницей?

– По всему выходит так.

– Значит, все-таки мститель?

– Пока других версий нет. Если, конечно, не считать той, что подкинули вы с Агнией – насчет неизвестного любовника Марии Митиной. У меня есть портрет, сделанный нашим художником со слов подруги Нины, Светланы. Девушка утверждает, что он очень похож на оригинал – того самого мужика, которого она пару раз видела с подружкой. Что, если его показать администраторше в «Адаманте», с которой беседовала Агния?

– Это мысль, – кивнул Андрей. – Есть предположения, кем он может быть?

– Со временем что-нибудь нарисуется, ты же понимаешь?

– Хорошо, а пока что ты намерен делать?

– Буду продолжать искать Антона. Если он угрожает Жанне, значит, она в опасности. Скажи Агнии покуда держаться подальше от этой девушки: не ровен час, попадется убийце под горячую руку!

Принимая во внимание, из какой семьи происходила Нина, можно было предполагать, что Скоробогатов окажется ей ровней. Однако мать Антона, вместе с тремя его младшими сестрами, проживали в доме барачного типа, расположенном на самом краю города. Здесь белье висело прямо на улице, повсюду стояли тазы для стирки – видно, последние достижения науки и техники обходили эти места стороной и о стиральной машине жители барака либо не слыхали, либо она была для них такой же недостижимой мечтой, как для большинства простых смертных полет в космос.

– Из полиции? – встревоженно переспросила мать Антона, вытирая красные от стирки руки о засаленный передник. Это была невысокая, очень полная женщина с одутловатым лицом, на котором отражалась вселенская усталость. Неудивительно, ведь жизнь в таких условиях никого не красит, да и оптимизма не прибавляет. – Антошка натворил что-то?

– Нет-нет, не волнуйтесь, – успокоил ее Павел. – Просто мы расследуем одно дело, и ваш сын может стать ценным свидетелем.

Бог знает, почему Павел решил пощадить чувства матери: рано или поздно, если версия подтвердится, ей все равно придется узнать о том, что Антон – убийца. Однако торопиться с этим не стоило.

– Антоша здесь не живет, он в Питере…

– Я в курсе, но мы никак не можем его разыскать.

– Разыскать? Он что, пропал? – встревожилась мать.

– Не то чтобы… Но мы подумали, что ваш сын мог поехать вас навестить.

– Я давно не видела Антошу, – развела руками женщина. – Он сюда в последний раз пару месяцев назад приезжал. Говорил, что у него есть девушка, хорошая, и что они… В общем, он вроде бы к ней жить переехал. Я сказала ему, что они слишком торопятся, но Антон не слушал. Наверное, действительно влюбился?

– Вам не нравилось, что они встречаются?

– Не то чтобы… Судя по тому, что рассказывал Антошка, девочка эта из богатой семьи. А мы кто такие? Голь перекатная! Хоть он и пытается в люди выбиться, уехал отсюда, обещал нас потом в Питер перевезти… Господи, какой уж тут Питер – разве Антошке такие бабки заработать?!

– А девушка его знала, что Антон – человек небогатый?

– Он ее никогда не обманывал. Думаю, дело не в ней, а в ее родне: вряд ли они одобрили бы такое положение вещей – деньги к деньгам… Может, с ним что-то случилось?

– С чего вы взяли? – удивился Павел.

– Антон давненько не звонил.

– Насколько давненько?

– Недели две уже.

– Это кажется вам странным?

– Ну, не то чтобы он без конца названивал, но раз в неделю обычно прорезался. Я решила сама звякнуть, но телефон не отвечает.

– Ясненько… Что ж, спасибо за откровенность, Маргарита Семеновна. Всего доброго…

Вдруг женщина подалась вперед и схватила Павла за руку. Подняв к нему широкое, полное лицо, опутанное тонкой красной сеточкой сосудов, на щеках и лбу слишком близко подступавших к коже, она спросила:

– А почему вы у девушки Антоши не спросите, где он?

Вот оно – то, чего пытался избежать Трофименко. Но ничего не попишешь, пришлось отвечать.

– Нина умерла.

– Как… умерла?! – пробормотала мать. – Она же молоденькая совсем!

– Никто не застрахован от врачебной ошибки, – со вздохом ответил Павел.

– Но почему Антоша домой не приехал? Не позвонил, не рассказал, что такое несчастье… С Антошей все в порядке, вы меня не обманываете?

– Что вы, нет, конечно!

– Как найдете его, скажете, чтобы сразу позвонил мне?

– Разумеется. – Почему-то решив, что этого недостаточно, Павел добавил более мягким голосом: – Вы не переживайте, Маргарита Семеновна, все будет хорошо!

Павел уже собирался уходить, как вдруг женщина окликнула его.

– Да? – обернулся он.

– А может, вам с Костиком поговорить?

– Что за Костик?

– Костик, друг Антошин закадычный… Они в школе неразлейвода были, да и сейчас связи не теряют.

– А адрес друга можно получить?

Хорошо, что старший администратор Алла дала мне кое-какие имена людей, близко знавших Марию Митину. Среди них обнаружилась некая Анастасия Чечина – по словам Аллы, она являлась близкой подругой Митиной и должна была все о ней знать. Поэтому во вторник, едва освободившись, я отправилась прямиком к ней. Андрея предупреждать не стала: возможно, визит окажется пустышкой, да еще и придется лишний раз выслушать длинную нотацию на тему «Шилов против Агнии в борьбе за дочку». Почему я должна подчинять свою жизнь дурацкому судебному процессу? В конце концов, у меня есть адвокат – вот пусть она и занимается моими проблемами! Ведь ясно же, что бы я ни делала, Шилов не отступится, поэтому не имеет смысла и стараться. Я – хорошая мать и провожу с дочерью столько времени, сколько могу. Людям требуется моя помощь, и это – моя работа, как и та, которой я занимаюсь в операционной. Пусть кто-нибудь попробует это оспорить!

По телефону мы с Анастасией договорились встретиться в пирожковой на станции метро «Черная речка». Признаться, выбор заведения общепита меня удивил: при такой «упакованной» подруге, как Мария Митина, можно ожидать увидеть кого-то под стать ей. Интересно, что за женщина эта Чечина?

Я получила ответ на свой вопрос десять минут спустя после назначенного времени, сидя за столиком в пирожковой. Помимо меня здесь находилась только парочка пенсионерок. Перед ними стояли два граненых стакана с чаем в подстаканниках, а на тарелке высилась горка аппетитно пахнущих пирожков. Меня вдруг захлестнула волна ностальгических воспоминаний. А ведь с тех пор, когда я была сопливой девчонкой, прошло совсем немного времени! Мама всегда была строгой. Являясь директором школы, в которой училась и я, она контролировала процесс моего обучения, проверяла домашние задания и ругала за плохие отметки. Папа же был для меня добрым волшебником. Всю неделю он работал и домой приходил поздно, зато выходные целиком принадлежали нам двоим. Вместе мы совершали набеги на кафе, где продавались изумительные пирожки, печеные и жареные, с рисом, мясом и капустой, и подавался жидкий, но такой вкусный и сладкий кофе с молоком. За день мы могли посетить пару-тройку подобных заведений…

Глядя на пенсионерок, уписывающих пирожки, я облизнулась и решила, плюнув на диету, себя порадовать. Что наша жизнь без маленьких запретных удовольствий?

Анастасия появилась ровно в тот момент, когда я водрузила на столик тарелку.

– Это вы – Агния? – спросила высокая, очень худая женщина в старенькой ветровке и витиевато завязанном на шее ярком шарфике. Волосы растрепаны, макияжа – минимум, и все же в лице ее таилось странное очарование. Чем оно привлекало? Может, выражением безмятежности? Такое выражение редко встретишь на лицах окружающих, особенно если им перевалило за сорок. Груз забот придавливает нас к земле, заставляя больше смотреть под ноги, нежели оглядываться по сторонам.