"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 1346

Я могу шутить. Уже хорошо. А Склифосовский может улыбаться. Тоже неплохо.

Интересно, производил кто-нибудь инъекции таким образом? Внутривенные вливания сейчас не очень распространены. А у детей — тем более. Но я сделаю. В любом случае отговорюсь, что слышал где-то. Или читал. Неважно. Лишь бы Сашке стало получше. Нет, не так. Я хочу, чтобы сын выздоровел. Именно так, а не иначе.

Вошел лакей, что-то сказал Сергею Александровичу. Тот кивнул, и махнул мне рукой, приглашая поближе. Оказалось, от Менделеева приехали с кислородом.

— Встретьте их, Евгений Александрович. Вам покажут, где можно расположиться. Всё равно лучше вас никто не знает, что надо сделать. Только прошу вас…

— Приложу все силы, — ответил я, и пошел встречать гостей.

Естественно, Дмитрий Иванович на просьбу с самого верха отреагировал максимально быстро и эффективно. Газ привезли в большом стальном баллоне, литров двадцать примерно. Выкрашен простой молотковой краской, никаких надписей. Посуда наверняка для исследовательских целей применялась, что там обозначать, если и так понятно Да и не мое это дело, мне ехать, а не шашечки. Возле кислорода стояли двое — в костюмах, штиблетах, в руках шляпы держат. Один лет тридцати, с английскими усами, щеголевато закрученными на кончиках, второй чуть старше, растительностью на лице напоминавший отца народов.

— Мы по поручению профессора Менделеева, — шагнул мне навстречу тот, что помоложе.

— Здравствуйте, господа. Меня зовут Баталов Евгений Александрович. Это у вас всё?

— Рад знакомству, — отозвался мой визави. — Морощук Иван Сергеевич, инженер. Нет, у нас еще есть оборудование. Просто сам баллон…

— Килограмм сорок, не меньше, — прикинул я.

— Сорок три, — уточнил инженер.

— Вам помогут. Прошу за мной.

Вернее, за лакеем, потому что я и сам не знаю, куда идти.

Кислорода оказалось не так уж много, по крайней мере, для моих запросов. Восемьдесят атмосфер, да еще и не до конца заполнен наверняка. Литра два в минуту… Вот и считай — в самом лучшем случае часов на двенадцать, если не случится попутных потерь. А они точно будут — тут не редуктор, а одно название, шланг каучуковый на живую нитку…

Ладно, для согревания газа можно просто опустить шланг в емкость с горячей водой. Увлажнить… Аппарат Боброва соорудить недолго, хоть из пустой винной бутылки. Примитивный носовой катетер сделаю… Только синей изоленты не хватает, чтобы скрутить всё в кучу! И ведь никто кроме меня и не виноват! Как же, подавай сразу аппарат искусственной вентиляции легких. Желательно, чтобы положительное давление на выдохе присобачили, с застоем бороться. И мониторчик сбоку, цветной. Прожектер, блин. А про такую простую вещь ни разу не подумал. Всё в облаках витаем, Евгений Александрович!

Скрипнула дверь и я повернулся посмотреть, кто там вошел. Странно, что у Великого князя дверные петли со звуковой сигнализацией. Понимаю, что Питер, сырость, но можно выделить кого-нибудь, чтобы с масленкой прошелся. Кстати, это как раз хозяин и пожаловал.

— Что у вас? — спросил князь. Недовольно слегка, но самую малость.

— Ваше Императорское высочество, — инженер Морощук бросил рукоделие, поклонился. — Доктор нам задачу поставил, сейчас решаем некоторые трудности. Максимум через полчаса всё будет готово к применению!

— Занимайтесь, — буркнул Великий князь. — Евгений Александрович, ваше присутствие здесь обязательно?

— Уже нет, Ва…

— Следуйте за мной.

И уже на лестнице его высочество сообщил, что температура упала до тридцати восьми и двух десятых, а одышка — до пятидесяти.

Хвала тебе, господи, за милость и внимание к моим молитвам!

Странно, но со Склифосовским доктор Гневанов не спешил поделиться сомнениями. Зато как только меня увидел, тут же подбежал.

— Что за лекарство вы ввели? Температура падает! Думаете, сейчас начинается псевдокризис?

Устал, наверное. Потому и не спросил сразу про инъекцию. Поспать ему надо, отдохнуть, а он ради здоровья великокняжеского ребенка свое гробит. А ведь годов уже немало, силы кончаются. И веры в счастливый исход нет, потому и считает, что сейчас тот самый страшный и ужасный псевдокризис, после которого станет еще хуже.

— Дорогой Дмитрий Витальевич, — я взял коллегу за локоть и оттащил к окну. — Что за лекарство, сказать не могу. Но поверьте, после него мальчику будет только лучше. Сейчас наладим подачу кислорода, сами заметите улучшение.

— Кислорода?!

Приходится долго и муторно объяснять, как происходит вспомогательная подача. Вообще бы, конечно, сначала опробовать все на взрослом и Гневанов мне тут же это ставит в упрек. Соглашается быть подопытным кроликом.

— Кислорода мало! — пытаюсь я возражать, но вяло. Доктор переходит в наступление, и я сдаюсь. Мы кладем Дмитрия Витальевича на кушетку в той комнате, где всё в кучу собирали, подаем ему кислород из баллона в нос.

— Очень необычные ощущения — комментирует врач, вращая глазами. — Слегка голова закружилась.

Ага, запьянел чутка. Странно, с чего? Ну конечно, вентиль открутили на полную, и драгоценный газ расходуется на ерунду. Помощники Менделеева с интересом рассматривают происходящее, тихо переговариваясь. Один даже записывает показатели — мы меряем Гневанову давление по ходу действия. Волевым усилием тесты закончены, я спрашиваю мнение доктора.

— Да, это будет весьма полезно!

Попробовал сам. Мне интереснее, чтобы самодельные носовые катетеры проходимыми оказались, и расстояние между ними подходящее было. А то я сначала от большого ума на себе примерял.