"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Катлас Эдуард - Страница 979

– Даже не берите в голову, – посоветовал мой опекун. – Господин Хюттель примет все меры, чтобы они сохранили к вам доверие.

– Но я ведь выдала их!

– Бросьте! Вся группа вышла с повязками на руках. Кроме того, никто никого не просил молчать. Они рассчитывали получить скорый эффект и бравировать им, потому после последнего сеанса из серии не скрывались вовсе, а, наоборот, выставляли свои повязки напоказ и даже проговорились кое-кому – как будто бы случайно.

Последний аргумент звучал особенно успокоительно: раз фрейлейн Линденброк – а я уверена, что именно ей «случайно проговорился» кто-то из участников, – была осведомлена, значит, моя болтовня уже не имела решающего значения. Хорошо. Мне важно, чтобы никто здесь не держал на меня зла.

– А есть эффект? – поинтересовалась я.

Ульрих нервно пожал плечами. Чувствовалось, что тема для него болезненная: очень ему не хотелось, чтобы какой-то заметный эффект всё-таки получился, очень не хотелось остаться в стороне от громкого успеха. И он ревниво собирал информацию: каков же всё-таки результат нашего колдовства.

– Пока не заметно. Они полезли не в своё дело – что может получиться хорошего?! А вас пытались использовать и вовсе втёмную. Это нечестно и непорядочно!

Я и сама переживала, чтобы никакого отсроченного результата не проявилось. Но, услышав последние слова Ульриха, чуть не рассмеялась. Конечно, вызывая лукавого, надо вести себя честно и предельно порядочно!

– Не переживайте, Хайке! Теперь вся спиритическая работа в отделении будет организована по-другому. Будем сами собирать круг и решать наши задачи.

Чтобы поддержать благое намерение, надо ввести в игру полученную от наших информацию.

В начале следующей недели я, дождавшись подходящего момента, сказала Ульриху, что некий дух вошёл в моё сознание и передаёт информацию. Ульрих подпрыгнул, как ужаленный, схватил ворох географических карт, стремительно вызвал протоколиста и бережно, как роженицу, повёл меня в студию.

Для начала пришлось имитировать лёгкую одержимость, а потом, к моему собственному удивлению, действительно явился дух одного из владельцев замка, возглавлявшего местное отделение какого-то ордена. Духи любят мистификации: это же их стихия! А кое-кто имеет весёлый нрав и не прочь пошутить. Он с неподражаемой иронией выслушал мою версию о кладе, спрятанном в его владениях, а затем рассказал много интересных подробностей о жизни в замке и окрестностях. На время я будто сама оказалась в том пространстве и времени, среди тех людей, о которых шла речь…

Военизированные тайные общества средневековой Европы не были мне в новинку. Товарищ Бродов очень много занимался со мной индивидуально по истории тайных обществ. Я успела узнать и запомнить массу интересного и про мистические ордена, и про масонские ложи. Больше всех остальных занятий – даже больше нейроэнергетических практик – я любила эти: ничего в своей жизни не слышала более увлекательного и завораживающего! Чувствовалось, что и Николаю Ивановичу эта тема доставляет удовольствие, так что мы могли бы дни напролёт её обсуждать, если бы не звали другие дела…

Однажды забавная мысль пришла мне в голову, и я поспешила ею поделиться с руководителем:

– Николай Иванович, получается, что медики всего мира – тоже члены тайного общества?

– Поясни!

Благодаря разговорам девчонок медицинская тематика была мне очень близко знакома.

– У них есть своя клятва, свой язык, которого никто больше не понимает, своя форма одежды, свои ритуалы перед началом каждого важного дела.

– Какие ещё ритуалы?

– Как моют руки перед осмотром, как стерилизуют инструменты перед операцией. Все признаки масонской ложи!

Я шутила, но Николай Иванович ответил серьёзно:

– Очень интересно. Подумаю. А ты молодчина: хорошо усвоила материал!..

Так что теперь я погружалась в историю разных тайных орденов и лож с особым, тёплым чувством, будто прикасалась мысленно к дому…

На следующий день мы с Ульрихом увлечённо рылись в энциклопедиях, находя всё новые подтверждения информации, принятой на сеансе. Он без труда нашёл и название литовского городка, и всю необходимую информацию о замке и его обитателях. Рыцарский орден процветал там несколько веков подряд.

– Хайке, послушайте только! Из этой крепости действительно был отрыт подземный ход. И надо сказать, им активно пользовались, а потом засыпали и заложили – в промежутке от начала пятнадцатого до середины шестнадцатого века… Знаете, что это за грифон с жезлом, которого вы приняли за тайный знак, а дух назвал привратником? Это изображение печаталось на серебряных монетах в крошечном княжестве, и очень недолго. Обычные деньги. Но вы их увидели! И да, деньги отворяют многие двери! Подумать только, – задумчиво произнёс мой опекун, – и эта территория была оккупирована большевиками! Что же теперь? Теперь она в составе Великой Германии. Тайны немецких рыцарей не по плечу большевикам, зато мы сумеем найти сокровища и найти им достойное применение. Историческая справедливость всё-таки восторжествовала! И это закономерно… Какие бы временные трудности мы ни переживали теперь, историческая справедливость снова восторжествует!

Ульрих умел говорить на идеологические темы так, как будто писал заметку в газету.

Затем девчонки снабдили меня новой порцией информации. Город, в котором от Средних веков сохранились монастырь, замок, тюрьма, оказался Тарнополем, который успел за свою историю побывать и австрийским, и польским, а с тридцать девятого года входил в состав Западной Украины.

– Там именно такие подземелья, и совпадает общий вид! – радовался Ульрих. – Эх, эта территория находилась под большевиками с тридцать девятого года! Но эти русские, с их примитивным мышлением, не способны интересоваться оккультной историей. Надо добиться, чтобы срочно отправили экспедицию! Надо искать!

Пассаж про примитивное мышление русских вызвал у меня приступ ехидного веселья. Я даже рассмеялась вслух, что Ульрих истолковал по-своему: радуюсь нашему общему успеху. Меня между тем едва не распёрло от гордости за наших. «Подумать только! Там именно такие подземелья…» Кто кого перехитрил? То-то!

Ехидство, ёрничанье про себя, гордость за свою принадлежность к другому эгрегору… После открытия канала мне с трудом удавались сдержанность и энергетическая мимикрия. И это было плохо.

С того дня, когда я встретилась со связником и получила ключ, когда пространства вновь открылись для меня, я постоянно ощущала внимание и поддержку моих товарищей, всю мощь своей огромной страны. Меня буквально переполняли уверенность и гордость. Оно бы и не грех: пусть немцы припишут перемены во мне заслугам своего фатерлянда и работе в «Аненербе». Но энергетика моя с их горячо любимым отечеством не монтировалась. Аура советского человека – совсем другая, чем аура немца, тем более убеждённого фашиста. Я теперь была слишком явственно, вызывающе не одна. Я чувствовала, что необходимо спрятаться. Иначе начнутся неприятности.

И точно! Вот уже ко мне прикован пристальный взгляд ясновидящей, и та вовсю старается прощупать меня. Ей, конечно, интересно до озноба, что это мы с Ульрихом так вдохновенно обсуждаем и отчего я в последнее время в приподнятом настроении и буквально свечусь. Прекрасно отрезвляющий пристальный взгляд! Я испугалась, резко закрылась. Спесь сразу слетела. Вот и славно!..

Меня научили: твои чувства – всегда благо. Они – твой ресурс, твоё оружие. Не старайся подавить чувство, не старайся переменить его, а найди способ использовать.

Любая эмоция может пойти на пользу. Причину можешь подменить, но чувство само оставь. Грустно тебе так, что слёз не сдержать, – плачь: пусть видят, какая ты хрупкая, пожалуйся в такой момент – получишь помощь. Весело так, что улыбка расползается, – отлично: ты открытая, непосредственная, искренняя. Причина веселья? Успехи друзей и несчастья врагов, непревзойдённое остроумие собеседника, вчера услышанная реплика, анекдот. Страх? Вообще прекрасно! Страх возвращает чувство реальности, призывает к осторожности. Страхом можно скрыть свою силу. Главное – помнить, что она есть у тебя.