"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 1840

Маша пригибаясь, стелясь над землёй, побежала за Терентием.

Ей представлялось, что сейчас они с мышом такие специальные коммандос, которые должны выполнить страшно опасную миссию: освободить заложников.

Терентий завис над нужным окном, и Маша, оперевшись на выступающую ступеньку фундамента, дотянулась до оконной решетки. Схватилась за неё руками, подтянулась, встала коленками на подоконник и заглянула в комнату.

Мыш не ошибся. Это была та самая комната.

Розочка не спала.

Она сидела на своей кровати и тихонько раскачивалась вправо и влево. Руки девушки были прижаты к груди, а глаза походили на огромные чёрные ямы.

Маша легонько стукнула в окно. Розочка вздрогнула. А потом стремительно обернулась и бросилась к Маше…

Она что-то говорила, прижав ладони к стеклу, но девочка её не слышала. Маша громко пыхтела, стараясь удержаться на узком подоконнике, в то же время оглядываясь назад — ей показалось, что на дорожке показался человек в сером халате…

Наконец Розочка справилась с волнением и додумалась открыть окно. Маша протиснулась сквозь решетку и буквально упала ей на руки.

Прижав девочку к груди, Розочка застыла. На лице её было облегчение, по щекам струились слёзы.

— Слава Богу, — шептала девушка побелевшими, потрескавшимися губами. — Слава Богу, ты жива… Ты нашла своего друга?

— Нет, — с трудом разлепив губы сказала Маша. — Но я знаю: он где-то здесь, и я спасу его. Но сейчас меня ждёт одно важное дело… Только мне надо переодеться. В таком виде меня поймает полиция, и тогда я не смогу никого спасти.

Розочка отстранила Машу от себя, поставила на пол и положила руки ей на плечи.

— Ты удивительная девочка, ты знаешь об этом? — Маша почувствовала, как щеки становятся горячими и потупилась. — Ты можешь думать о таких сложных и смелых вещах, а я, глупая истеричка, только сижу и плачу. Я так боялась, что они тебя…

— Всё в порядке, — Маша обняла Розочку за талию и прижалась лицом к её животу. На миг ей сделалось так тепло, так уютно… Но пересилив себя, девочка отступила. — Я тоже боюсь. Но сейчас у меня просто нет времени, Очкастый ищет меня везде, а Терентий торопит, потому что за забором ждёт Рамзес.

Приглядевшись, Розочка наконец увидела на плече у Маши крошечный серый комочек меха, а затем втянула носом воздух — словно принюхивалась.

— Летучая мышь? — спросила она удивлённо.

— Летучий мыш, — строго поправила Маша. Его зовут Терентий, и он тебя немножко боится, потому что ты волчица. Это правда?

— Не совсем, — почему-то Розочка смутилась. — Я не знаю, как объяснить… И у нас мало времени, верно?

— Да, — подбежав к двери, Маша осторожно выглянула в коридор. — Там дальше есть комната с одеждой, — пояснила она. — Мне надо туда. Но там могут быть злые дядьки в серых халатах…

— Я знаю это место, — кивнула Розочка. — Подожди.

И она подошла к женщине на одной из кроватей.

— Виолета, — позвала она и женщина открыла глаза. — Ты должна встать и пойти в комнату через три двери от нашей. Поняла? — женщина встала и кивнула. — Открой дверь, и если там кто-то есть, громко крикни и беги изо всех сил. Беги дальше по коридору, как можно дальше от нас. Но когда тебя догонят, просто остановись и ничего не делай. Хорошо?

Женщина кивнула и спокойно вышла в коридор.

— Они выполняют всё, что им скажешь, — тихо поделилась Розочка.

— Я знаю, — Маша мрачно кивнула. — Дети наверху ведут себя точно также.

Пока они разговаривали, глядя в щелочку на Виолету, та добралась до комнаты с детскими вещами и смело распахнула дверь. Постояла пару секунд и пошла назад.

Маша с Розочкой выдохнули.

Хоть здесь повезло…

От детских вещей пахло хлоркой и ещё чем-то неприятным. Но все они были чистыми, и разложенными в аккуратные стопки.

Это то, в чём дети были, когда их украли, — решила Маша.

Платья, джинсы, майки, колготки, отдельно — ряды кроссовок и туфель, а дальний угол комнаты занимали сваленные в кучу сумки…

Где-то там и мой рюкзак, — подумала Маша, но решила не искать: в любой момент в комнату могли войти, и рассусоливать не стоило.

— Ты покарауль, — попросила она Розочку, а сама взяла первое попавшееся платье. Белое, в бледных васильках, явно летнее, но искать другое времени не было…

Одену сверху кофту, — решила Маша, углядев в другой стопке синюю пушистую кофту с капюшоном. — А ещё — вот эти ботинки.

Но главное, не забыть про книгу, — Маша вытащила тетрадь Павла Федоровича из своего комбинезона и пристроила её за пояс платья — ведь руки должны быть свободны…

Наконец она повернулась к Розочке — сказать, что почти готова, осталось лишь обуться.

И застыла, открыв рот: девушка молча отступала в комнату, спиной вперёд.

На Розочку наступал Очкастый. В руке он держал пистолет, и направлял ствол прямо девушке в живот…

— Так я и знал, что найду тебя где-нибудь здесь, — смотрел он в это время на Машу, и обращался к ней. — Такая умница. Жалко будет тебя терять. Так что лучше не двигайтесь, обе, — он бросил короткий взгляд на Розочку и чуть повёл стволом пистолета, показывая, чтобы девушка не шевелилась. — Если вздумаешь бежать, я без сожалений застрелю твою подружку, — сказал Очкастый Маше, не отводя пистолета от живота Розочки.

Маша обречённо огляделась.

Комната была хоть и большая, но кроме детских вещей, ничего в ней не было.

Окно было закрыто и замазано изнутри серой краской.

Очкастый стоял в проёме двери, властно расставив ноги. Он тяжело дышал, галстук съехал на бок, а очки были захватаны пальцами и запотели.

Было видно, что он очень злится, а ещё от него сильнее, чем обычно, пахло гнилыми фруктами.

— Ладно, — сказала Маша. — Вы победили. Я сдаюсь. Только никого больше не трогайте, — и в знак того, что и правда сдаётся, Маша медленно подняла руки.

За спиной очкастого появилась ещё одна фигура.

Девочке было не видно, кто это, но вдруг раздался громкий стук и Очкастый, как подкошенный, рухнул на пол.

За ним возвышалась Виолета.

В её руках была зажата тяжелая фаянсовая крышка от сливного бачка.

Ни на Машу, ни на Розочку женщина даже не посмотрела. Молча плюнула на упавшего мужчину, а потом развернулась и ушла.

— Господи, — прошептала Розочка. И повернулась к Маше, словно та была здесь главная.

— Мне кажется, надо забрать у него пистолет и куда-нибудь выкинуть, — сказала девочка.

— Да, — Розочка словно очнулась. Теперь она выглядела бодрой и собранной, и совсем не плакала — Маша сочла это хорошим знаком. — Ты беги, — она даже улыбнулась. — А я здесь… Разберусь.

Пистолет уже был у девушки.

Что-то не похоже, что она собирается его выкинуть, — подумала Маша, но промолчала.

У Розочки вдруг как-то опасно засверкали глаза.

— Пойдём со мной, — попросила Маша. — Перелезем через забор и побежим изо всех сил ко мне домой. А потом вернёмся, и спасём всех остальных.

Она не стала говорить, что где-то наверху, на третьем этаже, ждёт Сашхен. Ждёт, когда она выберется и передаст Антигоне важное послание… И тетрадь. Почему-то казалось, что вынести отсюда тетрадь — ещё важнее, чем передать слова Сашхена.

Возможно, если бы ей дали время подумать, Маша бы поняла: тетрадь — это доказательство.

Девочка подсознательно хотела вынести из интерната что-нибудь вещественное — чтобы ни тётка, ни кто другой, не усомнились, что она говорит правду.

— Ты беги, — Розочка присела перед Машей на колени и обняла девочку. Пистолет она так и не выпустила, и складывалось такое впечатление, что обращаться с ним Розочка умеет. — А я тут ещё побуду. Ну знаешь, закончу кое-какие дела. Давай, — она оттолкнула девочку от себя. — Беги.

Маша кивнула и пошла к окну. Она уже привыкла, что в этом интернате проще воспользоваться окном, чем дверью.

Но на этот раз окно не открывалось. Краска, которой были закрашены стёкла, натекла в шпингалеты и намертво их заклинила. Маша растерянно оглянулась на Розочку.