Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2447

Правительственные антимонопольные службы, конечно же, поднимут невообразимый вой, но давайте забудем о них на какое‑то время и признаем — смысл в подобной стратегии есть. По крайней мере, она имеет смысл, если вы, как и менеджеры Microsoft, полагаете, что операционные системы необходимо защищать любыми средствами. Но неужели все увидевшие свет технические новинки должны служить подпоркой для трона, на котором восседает ОС? Бросив вызов Всемирной паутине, Microsoft пришлось поднапрячься, чтобы создать действительно хороший браузер, но они справились. А затем Microsoft встала на распутье. Перед ней лежал выбор — либо плюнуть на рынок ОС и акции и разработать браузер, совместимый с различными операционными системами, чтобы укрепить позиции в Интернет — сообществе, либо пойти ва — банк и разработать браузер только под одну ОС, сделав ставку на то, что эта новомодная и сногшибательная «операционка» непременно обеспечит себе господство на рынке. Загвоздка в том, что как только интерес к Windows угаснет и её позиции ослабнут (а именно это в скором времени и произойдет), она потянет за собой на дно и все остальные приложения от Microsoft.

Возможно, из школьных уроков географии вы помните, что все живые организмы существуют в тонкой, подобной яичной скорлупе оболочке Земли, называемой биосферой, которая зажата между бесчувственными земными недрами (внизу) и безжизненно — холодным радиоактивным космосом (вверху). В свою очередь компании, продающие ОС, обитают, по — моему, в техносфере. Внизу располагаются технологии, уже ставшие свободными и бесплатными, вверху — которые вот — вот изобретут или настолько безумные и фантастичные, что создать их пока не представляется возможным. Подобно биосфере Земли, техносфера также очень хрупка, особенно по сравнению с тем, что ее окружает, однако развивается намного, намного быстрее.

Наша планета богата ископаемыми — только копни и наткнешься на окаменелые скелеты, грудой лежащие друг на друге. Наверху — более свежие кости, внизу — самые старые, древнейшие. Теоретически, все они ведут отчет от первых одноклеточных организмов. И нетрудно представить, как, проболтавшись на поверхности Земли положенный срок, мы тоже превратимся в кучку окаменелых останков, а через некоторое время поверх нас в виде всё тех же останков, взгромоздятся и более современные, более развитые организмы.

Как Ранчо Ла-Брея[618] — палеонтологическая летопись для людей, так интернет — палеонтологическая летопись для ПО. Что бы ни появилось в интернете, всё можно взять даром (иногда это незаконно, но всё равно даром). Такое возможно (и мыслимо) только в IT — индустрии — потратить миллионы долларов на развитие новых технологий, как, например, веб — браузер, а затем спустя пару лет или через год или вообще через пару месяцев, наблюдать за появлением очень похожего программного продукта в интернете. Но, думаю, руководители компаний типа Microsoft к этому уже привыкли.

Они еще живы и не превратились в ископаемых только потому, что продолжают развивать новые технологии и оснащать операционные системы всё новыми и новыми «наворотами». Однако, ручаюсь, время от времени они чувствуют себя, словно мамонты, застрявшие в битумной топи Ла — Брея. Из последних сил, с трудом вытаскивая ноги, они рвутся прочь из ее засасывающего чрева, стремящегося поглотить их целиком.

Чтобы выжить в подобной биосфере корпорации Microsoft требуются острые бивни и толстые ноги с пружинистой подошвой, и это у нее как раз‑таки имеется. Но если хочешь оставаться в живых как можно дольше, необходимо затоптать в битумное болото других мамонтов. Но и это еще не всё — стремясь всеми правдами и неправдами избежать трясины, такие компании часто забывают, что вверху, над биосферой, располагается настоящая сокровищница — королевство новых технологий. Короче говоря, они должны не просто бороться за выживание, владея примитивными средствами защиты и полагаясь на первобытные инстинкты, но и шевелить мозгами. И когда компания Microsoft рыщет по всему свету в поисках талантливых людей, чтобы нанять их в отдел исследований и разработки, она шевелит мозгами. (Честно признаюсь, я знаком с несколькими людьми из этой компании и этого отдела, но мы никогда не разговариваем о работе, поэтому я понятия не имею, чем они там занимаются. Я намного больше узнал о Microsoft, когда работал с ОС Linux, а не когда бился, как рыба об лед, с Windows).

Неважно, каким способом Microsoft добывала средства к существованию раньше, важно, что сейчас она зарабатывает деньги временным арбитражем. «Арбитраж» — это несколько логически связанных сделок (например, скупка и продажа ценных бумаг), направленных на получение прибыли из‑за разницы в ценах на одни и те же активы, которые продаются на разных рынках в одно и то же время. Я бы даже назвал эти действия Microsoft пространственным арбитражем, ибо арбитражеру известно, что происходит одновременно в совершенно разных местах. Наваром для Microsoft здесь служит разница в цене на технологии, которые продаются в различное время. Для временного арбитража (уж позвольте мне использовать этот выдуманный мной термин) главное, чтобы арбитражер знал, на какие технологии люди потратят деньги в следующем году и как скоро эти же технологии начнут распространяться бесплатно. Великолепно осведомленный арбитражер сближает временный и пространственный арбитражи — в первом случае арбитражеру необходимо знать о скачке цен в пространстве в определенный момент времени, во втором — о скачке цен во времени в определенном месте.

Таким образом, почти ежедневно обрушивая на пользователей поток новых «наворотов», Apple и Microsoft надеются, что свежая струя оригинальных технических разработок вкупе с «Хочу верить» — феноменом, пойдет только на пользу: пользователи не поддадутся искушению и не уйдут к конкурентам, которые предлагают дешевые и достойные лишь похвалы операционные системы на противоположной стороне дороги. Спрашивается — доколе? Если парни из Microsoft также пристрастились к ОС, как парни из Apple к «железу», их уже не остановить, и все самые последние разработки и приложения они станут привязывать к операционным системам. Чтобы выжить, им придется соблюдать два условия — во — первых, нашпиговывать операционные системы таким количеством привлекательных новинок, что клиенты на более дешевые предложения и смотреть не станут, во — вторых, поддерживать в покупателях уверенность (каким‑то воистину мистическим образом), что за свои деньги те получают действительно нечто стОящее.

Это последнее условие, странное и необычное — воистину занимательный культурный феномен.

Культура Интерфейса

Пару лет назад в универсаме какого‑то городка я наблюдал настоящую tableau vivant[619] — молодую пару перед огромным лотком с косметикой. Мужчина равнодушно стоял с корзинкой в руках, а его подружка сгребала с лотка упакованные в блестящую обертку коробочки. Незабываемое зрелище. Мне кажется, что этот мужчина с корзинкой воплощает в себе интересную, всем нам присущую, такую воистину человеческую черту –

желание быть обманутыми. Мы не только не обижаемся, когда производители подсовывают нам всякую ерунду в сверкающей упаковке, нам это даже нравится. Поразите нас, ошеломите нас — мы настаиваем! И вот мы уже ломимся в парк аттракционов, голосуем за политика, который, врет нам и не краснеет, или безропотно держим корзинку, наполняемую всякой дребеденью.

Недавно я побывал в Орландо в «Мире Диснея»[620] и посетил там парк «Волшебное Королевство». Парк, если кто не знает, начинается экспозицией «Главная улица США» (лубочного городишки в викторианском стиле) и заканчивается великолепным Замком Диснея. Людей собралось — тьма — тьмущая, мы не шли, мы буквально тащились друг за другом, еле переставляя ноги. Передо мной брел мужчина, который чуть ли не носом уткнулся в новехонькую новомодную видеокамеру. Ни на что не отвлекаясь, он следил за «прямой трансляцией», которая разворачивалась на цветном плоском экране размером с игральную карту. Мало того, что он заплатил денег, чтобы попасть в фальшивый город (а ведь мог преспокойно гулять бесплатно по настоящему), так так он ещё пялился в телевизор, вместо того, чтобы смотреть на окружающий мир широко открытыми глазами.