Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2433

Ближе к Центральному дорога стала получше, хоть до хорошей ей было далеко. Над самим Центральным с гудением вился рой дронов, так что Руфус объехал его по широкой дуге и свернул на пустырь, отделяющий его от Шестиствольника. Именно здесь почти год назад запускал ракеты Клуб ракетного моделирования — перед тем, как Т. Р. выпустил в небеса свой первый снаряд. С тех пор пустырь уже не пустовал: значительная часть его была заполнена разным оборудованием, контейнерами, паллетами с грузом. Стояли они рядами, достаточно широкими, чтобы между рядов мог проехать самосвал или автопогрузчик. Ближе к Шестиствольнику пустырь был затянут сетками — и чтобы ловить в них поддоны, и просто ради тени. Однако небольшой участок рядом с Центральным — тот самый, откуда в прошлом году запускали ракеты, — оставался открытым и незахламленным.

Такая забота о юных ракетостроителях для Руфуса представляла проблему. Все это время он ломал голову над тем, как подобраться к Шестиствольнику, ускользнув от вездесущих дронов. Собственный опыт с летающими дронами подсказывал: в захламленном пространстве у них возникнут сложности. Стоит добраться до разгрузочной станции в конце железной дороги — там-то он сумеет от них укрыться! Вот только чтобы до нее добраться, надо пересечь несколько сот метров открытого пустыря, где дроны смогут накинуться на него со всех сторон. Единственный способ, который видел здесь Руфус, — быстрота и натиск. Так что он пришпорил Пеглега, и тот пустился в галоп.

Быть может, это лишь его воображение — но, кажется, со стороны Центрального раздались приветственные крики. Спасибо, конечно, и все такое; вот только если его заметили пленники — наверняка заметят и дроны. Руфус сдернул с плеча ружье, снял с предохранителя, дослал патрон в патронник. Пока было время на лишние движения, выхватил новый патрон из патронташа и вставил в магазин, заменив тот, что только что дослал. Ружье было заряжено дробью, как на фазана или другую мелкую дичь. Он сам его проапгрейдил — снабдил дуло чоком, чтобы увеличить дальнобойность. Справа над головой послышался пронзительный крик орла; Руфус поднял голову — и увидел, как Чингиз бросается на дрон и рвет его когтями. Для него все орлы выглядели одинаково: различал их Руфус по «перчаткам», которые нарочно сделал разных цветов.

Слева в небесах тоже что-то происходило, но бешеная скачка не давала Руфусу за всем уследить. Главное — сосредоточиться на своей задаче, а орлы пусть делают свое дело как знают. Если по сторонам от него дроны, могут быть дроны и впереди. Руфус поднял дробовик и вгляделся вперед. Ничего не видно. Эти твари слишком маленькие! Но вот в поле зрения попала жужжащая серая мошка, и Руфус спустил курок. Встряхнул ружье, досылая следующий патрон, повел стволом, поймал на прицел жужжащую серую тень и выстрелил еще раз. На этот раз попал. Дрон взорвался, превратившись в облако углеволокна, — и одновременно из него выпала и запрыгала по камням сверкающая на солнце гильза. Так эта штука тоже в него стреляет! Заметив какую-то тень сбоку, он развернулся, прицелился — и едва не открыл дружественный огонь; в ту же секунду с высоты на дрон спикировала Нимрод.

Полпути к ближайшим грузовым контейнерам преодолено. Возле них этой нечисти не видно. Похоже, дроны передвигаются волнами. Руфус перевел дух и перезарядил ружье.

С орлами во время тренировок была одна проблема: никак не удавалось научить их бросать «убитые» дроны. Бросить добычу — для хищника это что-то противоестественное. Лучше всех справлялась с этим Скиппи, проходившая тренировки еще в Схипхоле. У Чингиза и Нимрод получалось хуже, но они старались.

Новая волна вооруженных дронов — кажется, три — окружила его уже ярдах в пятидесяти от станции. Расстояние в половину футбольного поля. Один завис прямо перед ним. Руфус вскинул дробовик и подбил его на скаку. Звуки за спиной и слева подсказали ему, что второй дрон взяла на себя Скиппи. Он обернулся направо — и увидел, как из-за спины, нацелив на него ствол, плавно выскальзывает третий. Его движения напомнили Руфусу орла, который бросается на добычу: бьет крыльями, выпускает когти, но смотрит только на свою цель. Стрелять под таким углом было неудобно: пришлось выпустить приклад из левой руки, развернуться и стрелять только правой. Отдача задрала дуло кверху и едва не выбила у него ружье. Дрон ответил огнем — из его черного брюха вылетела гильза. Руфус поддержал ружье левой, выстрелил еще раз — снова мимо! Еще одна гильза вылетела и покатилась по земле. Дальше произошло несколько событий сразу. На дрон бросился сверху орел: чем дело кончилось, Руфус уже не видел — почти сразу схватку заслонил от него угол контейнера. А Пеглег издал крик, странно и страшно похожий на человеческий, и бросился вперед, под сень камуфляжной сетки. Он шатался, вихлялся и, кажется, еле держался на ногах — вот-вот упадет! Руфус выпростал из стремени правую ногу, перекинул через круп Пеглега и соскочил как раз в тот момент, когда конь упал на колени. Правда, выпростать левую ногу не успел, так что с размаху хлопнулся о землю; но земля здесь была гладкой и утоптанной, без камней, без кактусов. Пропахать носом такую почву — тоже не сахар, но падение хотя бы не выведет тебя из строя.

По счастью, Пеглег не стал перекатываться на левый бок. Конь упал на живот, Руфус выпутался из стремени, поднял дробовик и оглянулся. Над дорогой, по которой он сюда приехал, кружили разъяренные орлы, вдоль дороги валялись упавшие дроны; но «живых» и вооруженных противников не было. Прежде всего прочего Руфус перезарядил ружейный магазин, затем встал, нагнулся над Пеглегом и извлек из притороченного к седлу полотняного чехла винтовку. Справа от хвоста у Пеглега была открытая рана, из нее по бедру сочилась кровь. Рана глубокая, но задеты только мышцы. Умереть не умрет, однако встать и идти не сможет. Надо было сказать ему что-то ласковое, как-то поблагодарить, но времени совсем не оставалось; Руфус просто погладил коня по носу, пробормотал: «Молодчина!» — и бросился бежать.

Подбежав к дальнему углу контейнера, он присел и выглянул из-за угла. Где-то над сеткой жужжал дрон, но, по всей видимости, его не замечал. Руфус прицелился прямо через сетку, выстрелил — попал, затем развернулся и побежал через открытое пространство к двум следующим контейнерам.

На рельсах, обходящих склад с одной стороны и ведущих прямо к Шестиствольнику, стоял товарный поезд. Состоял он целиком из вагонов-самосвалов, доверху заполненных серой. С противоположного конца поезда виднелась огромная желтая пирамида, вроде той, что украшала собой причал в Хьюстоне, только поменьше. Руфус знал, что рядом с ней, прямо под рельсами, находится неглубокая яма, куда вагоны-самосвалы, один за другим, сбрасывают свой груз. Опустевшие вагоны под действием силы тяжести скатываются на боковую ветку; там их снова сцепляют друг с другом и отправляют назад в Хьюстон.

Из ямы к вершине серной горы ведет конвейер, разгружающий серу; с дальней стороны другие конвейеры подхватывают ее и везут в здание, где серу плавят и заливают в снаряды. Впрочем, это Руфуса сейчас не интересовало. Золотая гора была для него просто хорошо заметным ориентиром. Добраться бы до нее — а дальше до копра останется всего пара сотен ярдов.

Руфус полагал, что, если побежит вдоль поезда, этим обеспечит себе хотя бы частичное прикрытие. На открытой местности дроны могут атаковать его со всех сторон — поезд прикроет хотя бы с одной стороны. Все лучше, чем ничего.

Натянутые над головой сети оказались палкой о двух концах: они мешали дронам, но еще сильнее мешали орлам. Оставалось только двигаться — без остановок и как можно быстрее, чтобы дроны не успевали прицелиться. Всякий раз, выбегая на открытое пространство, он получал пару секунд форы, пока дрон разворачивался и нацеливал на него ствол; за это время Руфус успевал найти новое укрытие или просто его подстрелить. Как он радовался, что взял дробовик! Однако приходилось беречь патроны, так что предпочтительнее было прятаться. Перебегая от одного укрытия к другому, Руфус добрался до железнодорожных путей за несколько минут, израсходовав в процессе полдюжины патронов и вызвав пару выстрелов в свою сторону — оба раза промахи. Дронами определенно управляли люди, и находились эти люди очень далеко отсюда — сигнал шел с заметной задержкой. Руфусу это было на руку. Пока не стоял на месте — у него оставалась фора.