Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2432

Руфус испустил вздох и уставился вдаль. Вопросов куда больше, чем ответов. Впрочем, отвечать на них и не нужно. Главное он уже знает: точно, без сомнений, без колебаний знает, что Пит прав. Эта последняя деталь все объясняет. Как вывести из строя Шестиствольник? Бомбить его с воздуха бессмысленно — весь механизм под землей. Можно было заслать десантников, чтобы они спустились в шахту и физически все там разнесли. Но это открытая война. А если отправить одного-единственного человека, но дать ему с собой…

— Вот что! — объявил Руфус. — Я еду туда и постараюсь его остановить. Поднимись наверх, к остальным, расскажи им то, что рассказал мне. А потом убирайтесь. Держитесь с наветренной стороны, так, чтобы между вами и Пина2бо была гора. И не останавливайтесь. С наветренной стороны — это главное.

— Слишком поздно, — покачал головой Пит. — Он, должно быть, уже там.

Пеглег вздрогнул; сверху со склона посыпалась струйка камешков и песка. Этот мини-оползень означал, что кто-то спускается сверху. Руфус поднял голову — и увидел, что к ним идут остальные. Тордис, Кармелита и Цолмон спешились и вели Билдада, Тракера и Пэтча в поводу; те уверенно ступали по крутому склону, безошибочно находя дорогу между камней и кактусов. Через несколько минут они будут здесь; дальше им предстоит сесть в седла и помчаться галопом в ту или другую сторону. В битву — или от битвы подальше.

— Некогда обсуждать, — сказал Руфус. — Что вам делать — решайте сами. Езжайте куда хотите, только быстро. А мне выбирать не приходится.

По лицу Пита было ясно: он совсем не понимает, о чем речь. Неудивительно: ведь Руфус не вел с ним задушевных разговоров. Не рассказывал об Адели и Пятачке. О том, как посвятил жизнь возмездию — и как в самый неудачный момент Саския, свалившись с неба, сделала почти всю работу за него. Как после этого жизнь Руфуса дала какой-то сбой. Словно, когда Пятачка сбил самолет, время остановилось. Встало на паузу. И он никуда не спешил — наслаждался ночью с Саскией, радовался безмятежности Мраморного карьера. Может быть, думал, что так будет всегда. Но теперь кто-то нажал на кнопку и скомандовал: «Вперед!»

Руфус натянул узду, мягко повернув Пеглега в сторону Шестиствольника, и тот зашагал по дороге. Но далеко уйти не успел. Руфус обернулся в седле и громко обратился к четверым, смотрящим ему вслед:

— То, что я сейчас скажу, — чистая правда! Тордис и Пит, я знаю, у вас особые отношения с Саскией…

— Ты о принцессе Фредерике? Бывшей королеве Нидерландов? — педантично уточнил Пит, как видно считавший нужным даже сейчас придерживаться протокола.

— Да. Так вот: она сейчас там. На Шестиствольнике. И, возможно, ей нужна наша помощь.

Тордис и Пит изумленно уставились друг на друга.

— Да чтоб тебя! — воскликнула Тордис и взлетела в седло.

Руфус повернулся лицом к врагу и пустил Пеглега вскачь.

Казалось, она просыпалась каждые пять минут; из-за этого у Саскии сложилось впечатление, что времени прошло совсем немного. Когда она наконец проснулась, вылезла из-под спасательного одеяла, в которое завернулась с головой, и взглянула наверх, через несколько уровней железных решетчатых полов, — ее ослепил яркий свет, льющийся в шахту. Убежденная, что сейчас глубокая ночь, в первую минуту она вообразила, что сюда спускаются их убийцы — или спасители. Но, взобравшись по лестнице на Нулевой уровень и взглянув на настенные часы, обнаружила, что уже утро. И свет, озаривший шахту, — обыкновенный солнечный свет.

Конор и Жюль устроились на ночлег в противоположных концах Нулевого уровня. Жюль закутался в одеяло и свернулся под столом, Конор спал, сидя в офисном кресле и положив ноги на стол. Поднимаясь по лестнице, на Минус Первом уровне Саския обнаружила бесформенный сверток из одеял размером с человека и догадалась, что это Т. Р. Минут за пятнадцать все они проснулись, по очереди посетили туалет, а потом устроили то, что в иных условиях можно было бы назвать совещанием на ногах: пили воду, ели энергетические батончики, жалели, что никто не удосужился поставить здесь кофеварку, и обсуждали дальнейшие действия. Сверху не доносилось ни звука. Наконец решили отправить Жюля на разведку. В случае если придется поспешно ретироваться, он просто соскользнет по веревкам. Веревок нашлось всего три, каждая длиной в шестьдесят метров. От Нулевого уровня до поверхности 215 метров. 180 из них покрывают веревки: остается пробел в 35 метров. Идея состояла в том, что Жюль поднимется примерно на 95 метров над Нулевым уровнем и закрепит там веревку, оставив ее свободно свисать вниз. Еще через 60 метров закрепит следующую. Поднимется еще на 60 метров — уже совсем близко к поверхности — и там закрепит третью. Не снимая обвязку и десендер, попробует посмотреть, что творится снаружи. При первых же признаках неладного соскользнет на 60 метров вниз — это займет всего несколько секунд. Почти с той же скоростью спустится по двум другим веревкам и окажется всего в 35 метрах над Нулевым уровнем. К этому моменту, хотелось бы надеяться, у него будет большая фора перед преследователями, так что остаток пути он сможет спокойно проделать по лестнице.

Вставал, конечно, вопрос: а дальше? Если за Жюлем погонятся плохие парни с автоматами — ну… в общем, тогда уже ничего особо не сделаешь. Но до сих пор никаких «плохих парней» они здесь не видели. Только дроны. А где укрыться от атаки дронов?

Ответ очевиден: в стальном цилиндре, занимающем весь пятиметровый диаметр шахты под Нулевым уровнем, от Минус Первого до Минус Шестого. Попасть внутрь можно через два люка, массивные и прочные, словно двери банковского хранилища. В обе эти дверцы Саския заходила во время экскурсии в прошлом сентябре.

Тот люк, что в самом низу, на Минус Шестом уровне, открывает доступ в нижнюю часть цилиндра — в расположенную ниже поршня так называемую камеру сгорания, где смесь из воздуха и природного газа, воспламеняясь, толкает поршень вверх. Люк на Минус Четвертом находится над поршнем — по крайней мере, в те моменты, когда механизм не работает. Он открывает доступ в так называемую насосную камеру, в норме полную водорода, который, сжатый поршнем, и выталкивает снаряд из ствола.

Во время работы механизма и камера сгорания, и насосная камера превращаются в ад на земле. Но уже почти двенадцать часов Шестиствольник не стрелял. Все это время между двойными стенками обеих камер циркулировала охлаждающая жидкость. Сейчас температура там вполне сносная. А от всех остатков горючих и токсичных веществ камеры очищают, наполняя их старым добрым атмосферным воздухом.

Иными словами, можно просто открыть люк, нырнуть в камеру сгорания или в насосную камеру, закрыть за собой дверь — и спокойно там сидеть. Если станет душновато, приоткрыть люк и впустить свежий воздух. На худой конец, у них есть респираторы с воздушными баллонами.

Так что после долгих обсуждений, проговорив самые разные возможные сценарии, сошлись на том, что Жюлю имеет смысл вылезти наружу и осмотреться. Однако в виде предосторожности Т. Р. и Саския спустятся на Минус Шестой и займут позицию возле открытого люка. В камеру сгорания они заранее отнесли запасы: воду, еду, свечи, респираторы и ведерко, куда можно пописать. Выше, на Минус Четвертом, такой же схрон устроили в насосной камере. Возле нее дежурил Конор. Решили, что, поднимаясь наверх, Жюль захватит с собой пластиковую бутыль с водой. Если заметит что-то нехорошее — просто бросит ее вниз. Несколько секунд спустя она ударится об пол на Нулевом уровне и разлетится: такой сигнал не пропустишь! Т. Р. и Саския немедленно укроются в камере сгорания. Конор подождет, пока спустится Жюль, а потом они вместе спрячутся в насосной камере.

Все это обсуждение и подготовка тянулись так долго, что, кажется, никого особенно и не взволновало, когда минут через десять после того, как Жюль начал свое восхождение, сверху прилетела бутылка воды и, ударившись о решетку, взорвалась.