Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2414

Она села за стол и присоединилась к ужину. Начался разговор: вежливый, осторожный, с долгими паузами, отличающийся той особой бессодержательностью, какая иногда неизбежна в важных разговорах. Все понимали: назревают большие перемены. Но говорить об этом прямо пока нельзя. В конечном счете речь шла о судьбе добычи меди и золота на территории Новой Гвинеи. Это Виллема не интересовало, а народ сестры Катерины, как она с кристальной ясностью вчера дала понять, пока не интересовался глобальным потеплением.

— Я рекомендовала бы вам уехать, — сказала сестра Катерина, когда вежливое топтание вокруг да около подошло к концу.

— А что нам известно об условиях на аэродроме? — поинтересовался Виллем.

Вопрос он адресовал Т. Р., полагая, что тот должен что-то знать. Но Т. Р., к некоторому его разочарованию, бросил взгляд через стол на сестру Катерину. Та показала жестом, что у нее занят рот, и он снова повернулся к Виллему.

— Хотите лететь со мной?

— Раз уж вы об этом заговорили — если найдется место для меня и Амелии…

— Разумеется. Если вы не против слетать в Техас.

— С удовольствием. Оттуда будет не так сложно вернуться своим ходом.

— отбил Виллем сообщение принцессе Фредерике.

Сестра Катерина запила пряный рис глотком местного пива и сказала:

— Сейчас не самый удачный момент. Но, насколько можно понять, часам к десяти утра аэродром заработает. Возможно, вам понадобится специальное разрешение на взлет, но… это можно устроить.

Т. Р. кивнул.

— И к кому нам следует обратиться?

— Ко мне.

Телефон Виллема завибрировал. Опустив глаза, он увидел на экране эмодзи с ковбойской шляпой и сообщение:

Четкого окончания у ужина не было; просто все постепенно разбрелись. Ясно, что домой никто не поедет — да и что в нынешней ситуации считать «домом»? Сестра Катерина живет здесь, в другой части комплекса Святого Патрика. «Резиденция» Т. Р. находится в другой части города, за рекой, добираться оттуда на аэродром неудобно — и, если им улетать меньше чем через двенадцать часов, просто нет смысла сейчас разъезжаться, а потом ехать на аэродром по отдельности. Тем более что из-за окон доносятся и спорадические перестрелки, и — иногда — отдаленный грохот. Не раз Виллем опасливо косился на окно, а затем на своих сотрапезников, гадая, не пора ли бросаться на пол, спасаясь от ударной волны. Но сестра Катерина, как видно, полагала, что все в руках Божьих. Она не показывала страха, и Виллем не собирался позориться перед маленькой монахиней.

Виллем и Амелия, со своей стороны, уже перешли в режим «все свое ношу с собой». Так что и им ничто не мешало переночевать здесь и с утра ехать на аэродром.

В какой-то момент двери конференц-зала распахнулись. Помощники как Т. Р., так и сестры Катерины без церемоний забегали туда-сюда. Несколько человек оккупировали стол и раскрыли ноутбуки. Амелия нашла в уголке удобное кресло, опустилась туда и погрузилась в сон.

Незадолго до рассвета Виллем вдруг обнаружил, что окружен со всех сторон китайскими военными, которых еще несколько секунд назад здесь не было.

Он вышел на крышу подышать свежим воздухом. Было прохладно — насколько это возможно в Туабе, — но далеко не мирно. Правда, стрельба и взрывы улеглись; но теперь больница столкнулась с их последствиями. У дверей неотложного отделения на первом этаже царил хаос. В призрачном красно-синем свете мигалок из длинного ряда машин скорой помощи, в конец которого все время пристраивались новые, вытаскивали раненых. Мертвых или умирающих, которым уже не поможешь, складывали в ряд на траву, тяжелых торопливо везли на каталках внутрь, тем, кто полегче, ставили капельницы и оставляли у входа. Однако для перевозки этих пациентов вертолеты не требовались, так что на крыше было спокойно — лишь дежурила пара человек с винтовками да персонал иногда выходил покурить.

Тем более удивительно, что Виллем вдруг оказался в обществе вооруженных молодых китайцев. Может быть, он задремал стоя и проспал что-то важное? Правда, в последнюю минуту или около того до него доносился какой-то шипящий свист, но он не обратил внимания на звук, приняв его за струю пара из бойлерной.

И вдруг, подняв тучу пыли и мелких камешков, на крышу опустилась плоская серебристо-серая тарелка! Настоящая летающая тарелка, как фрисби, размером с компактный автомобиль, но явно не такая тяжелая. А секунду спустя прямо на ее верхушку аккуратно приземлилась вторая.

Снова громкий свист; теперь Виллем понял, что звук раздается прямо перед ним: над больничным двором, куда они вчера скидывали вертолет. Окна здания давали достаточно света, чтобы можно было ясно разглядеть источник звука: еще одну серебристую тарелку. Виллем заметил ее еще в полете — точнее, в падении. Да, эта штука падала прямо с неба! Из ряда сопел по ее периметру вырывался шлейф белого тумана, как выхлопной газ ракеты, только холодный, без огня.

И еще из этой штуки падали люди. Четверо.

Точнее, не совсем падали. Они висели на тонких стропах. С первого взгляда все выглядело как групповое самоубийство. Но вдруг серебристый диск остановился. На секунду замер в воздухе, а затем рванулся вверх — видимо, благодаря странному двигателю, испускающему холодный пар. Четыре человека, еще миг назад летевшие к земле со страшной, фатальной на вид быстротой, тоже затормозили. Чем ближе к земле, тем медленнее опускались — как видно, их стропы были запрограммированы на снижение скорости. Все произошло, кажется, секунды за две: только что Виллем услышал свист — и вот люди уже безопасно стояли на земле. Их серебристый «перевозчик», избавившись от полутонны человеческого багажа, взмыл вверх, как перышко, и тут же исчез из виду.

К этому моменту внимание Виллема привлек новый свист, на сей раз над вертолетной площадкой. Источника он не видел, но площадка была хорошо освещена, и секунду спустя на глазах у Виллема на нее опустились еще четверо. Все как в прошлый раз: поначалу летели вниз, казалось, с фатальной скоростью, но с каждым мгновением все сильнее тормозили и приземлились вполне безопасно. Стропы отсоединились, когда десантники были уже в паре сантиметров от земли, так что они просто встали на ноги. В этом отряде трое были с винтовками и один с большим автоматом. Все разом поднесли руки к лицу и сняли с себя что-то похожее на кислородные маски.

Похожие механизмы Виллем видел в анимационных презентациях NASA, описывающих высадку на Марс. «Небесные краны». Сбрасывают свой груз на поверхность Марса, дальше летят куда глаза глядят и разбиваются. Но этим «летающим тарелкам», как видно, хватало и искусственного интеллекта, и мощных аккумуляторов для контролируемой посадки. Даже для посадки друг на друга, чтобы не занимать лишнее место.

Большинство высадившихся десантников выглядели как те четверо на вертолетной площадке. Но не все: были здесь и снайперы, и связники. На Виллема они не обращали внимания, так что он подошел к «небесному крану», опустившемуся на крышу несколько секунд назад, чтобы рассмотреть его поближе. В середине у него оказалась сферическая выпуклость, точь-в-точь как обычно рисуют на летающих тарелках. Должно быть, там под страшным давлением хранился сжатый газ.

Виллем не мог понять, почему эти штуки серебристые, почти белые — не самый защитный цвет, верно? — пока не подошел вплотную. Только тогда он увидел, что весь диск покрыт толстым слоем инея. Это сконденсировалась и замерзла при соприкосновении с ним влага из воздуха Туабы. Должно быть, диск явился из стратосферы, сброшенный с самолета, летящего на страшной высоте и невидимого с земли. Пролетев несколько миль при почти криогенных температурах, он стал холоднее льда. Теперь понятно и то, зачем десантникам кислородные маски.

Шипящий свист раздавался уже со всех сторон. Стихал и снова возобновлялся. Ряды незримых самолетов сбрасывали из стратосферы на остров китайский десант.