Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2413

— Я не вижу никаких… — Тут Т. Р. остановился, а секунду спустя протянул: — Сра-ань господня!

— Прямо над «теслой», справа, — подтвердил кто-то.

Т. Р. — или кто-то еще, кто у него занимался видео, — увеличил масштаб и центрировал кадр. Теперь стена огня занимала весь экран. Любой предмет между ней и камерой превратился в четкий силуэт — это касалось и тех предметов, что оставались невидимы, пока их не подсветил огонь. Предметом, замеченным Руфусом, был небольшой квадрокоптер, зависший в десяти-двенадцати футах над землей.

— И еще один слева, у самого края экрана, — добавил Руфус.

Центрирование съехало влево; из-за увеличения казалось, что камера движется с большой скоростью. Приглядевшись, все заметили и второй. Из-за освещения он был виден похуже первого — но, несомненно, это был дрон.

— Следят за Ниндзя с разных углов, — сказал Руфус. — По крайней мере, так это выглядит.

— Думаешь, кто-то из наших запустил дроны, чтобы проследить за «арабским террористом»? — спросил Т. Р.

— Не знаю… может быть, — допустил Руфус. — Правда, им пришлось бы сильно поторопиться.

Наступило молчание; все обдумывали эту мысль. Возможно ли, чтобы, пока Ниндзя сидел на толчке, кто-то из охранников, столпившихся у кассы, сбегал к стоянке и поднял в воздух пару дронов? Руфус почувствовал: все склоняются к мнению, что такое маловероятно.

— Или, может быть, — предположил Т. Р., — это совпадение? В тот момент, когда все произошло, какой-нибудь любитель играл с парой дронов на стоянке…

— Пара — это те, что мы видим, сэр, — поправил его Руфус.

— Ха! Думаешь, их там было больше, Рэд?

— Не исключено.

— Ну что ж! — заговорил Т. Р., обращаясь ко всем. — Я показал вам это видео, чтобы немного развлечь и поднять вам дух в конце совещания. Но, похоже, мы здесь столкнулись с загадкой. Спасибо Орлиному Глазу, который это заметил!

— Может, дальнейшее обсуждение перенесем на после совещания? — вступил Тейтум. — Это произошло в центре «Т. Р. Микс». С нашими делами это никак не связано, верно?

Тем временем Руфус набил сообщение Т. Р.:

— отстучал в ответ Т. Р.

А вслух сказал:

— Да нет, конечно! Это же за тыщу миль от «Летящей S»! Вы правы, Тейтум. Совещание окончено.

Рэйсттафель

— Индия в ярости.

Для Т. Р. — определенно не новость; но ее хватило, чтобы хоть на минуту оторвать его от телефона. Он только что завершил какое-то виртуальное собрание, которое проводил в конференц-зале на верхнем этаже «Медицинского павильона Т. Р. и Вероники Шмидт». Виллем и Амелия ждали его в приемной вместе с индонезийским семейством человек из десяти, прибывшим подать им ужин. Теперь все вошли в зал, и, пока индонезийцы накрывали на стол, Виллем и Т. Р. уединились в уголке.

— А на этот раз почему злятся? — спросил Т. Р.

— Из-за муссонов.

Т. Р. рассмеялся.

— Из-за муссонов, которые прямо сейчас дуют в полную силу? — Он снова достал телефон. — Подождите-ка, посмотрю погоду в Амритсаре. Вот, полюбуйтесь! — И повернул телефон так, чтобы Виллем мог разглядеть график прогноза погоды. — Прямо в эту минуту в Амритсаре льет как из ведра! Так что же не нравится Индии?

— Возможно, — сказал Виллем, — Индия жалеет о том, что вы не проконсультировались с ней, прежде чем строить гигантскую машину, меняющую погоду на всем земном шаре.

Была почти полночь. Из окна, у которого они стояли, открывался вид на Туабу: ночной город из конца в конец, даже аэродром и часть единственной посадочной полосы. На темном небе ярко выделялись руины полуразрушенного «Сэма Хьюстона», подсвеченного привезенными с рудника прожекторами. Пожар был давно потушен, но работы по разборке завалов и перекрытий взметнули в воздух столько пыли, что казалось, руины стоят в густом дыму.

Ужин был готов. Ресторанный клан покинул помещение — все, кроме главы рода, престарелой индонезийки, которой Виллем, переключившись на ее родной язык, выразил благодарность за то, что ее семья согласилась принять заказ с доставкой посреди ночи, да еще и в такой неспокойной обстановке, и восхищение элегантно накрытым столом.

Наконец индонезийка попрощалась и вышла, сияя улыбкой. Виллем повернулся к Т. Р. — и увидел, что тот тоже улыбается.

— Это и есть ваша специальность? — спросил Т. Р.

— Что? Разговаривать с людьми? Давать понять, что их замечают и ценят? Да, пожалуй. Это часть моей работы. — Виллем сел и потянулся за салфеткой. — Но, когда надо, могу быть и бездушным сукиным сыном.

— И при каких же обстоятельствах, скажите на милость, в вас берет верх эта часть личности?

— Когда необходимо достичь целей государства.

— Государства? Например… Нижнемира?

— Похоже, нет уже тех, кто о нем не слышал! — рассмеялся Виллем.

— Для этого вы здесь? Чтобы втянуть Папуа в орбиту Саскии?

— Поразительно, — заметил Виллем, — насколько люди готовы видеть в Нижнемире какую-то сверхдержаву, хотя еще несколько дней назад это было всего лишь слово, нарисованное на плакате в Венеции.

— А меня поражает, насколько вы ничего не понимаете в маркетинге. Попадись мне настолько вирусный хештег, у меня бы на следующий день сто человек на этом направлении работало!

— Насколько мне известно, Корнелия так и поступает. Ведь это ее «хештег».

— М-м-м! — проговорил Т. Р. — Мы, техасцы, хвастаемся любовью к острым блюдам, но наша еда — детская игра в сравнении с индонезийской! Приправы здесь просто огонь!

Это замечание Виллем оставил без ответа. Т. Р. здесь родился. Вряд ли в остроте индонезийской кухни для него может быть что-то необычное.

— Вот что я хотел бы сказать, — начал Виллем после того, как оба несколько минут молча наслаждались ужином. — Вы не могли не понимать с самого начала, что великие мировые державы не будут молча сидеть и смотреть, как вы воплощаете у себя на ранчо схему, способную изменить климат во всем мире.

— Хочу напомнить, — проговорил Т. Р. с полным ртом, — что в прошлом году я пригласил к себе группу лиц, в том числе вас и Саскию, именно с целью начать об этом разговор.

Виллем поморщился от фамильярного упоминания «Саскии», но решил не спорить. В конце концов, она сама во время поездки в Техас настаивала, чтобы ее так называли.

— Начать, пусть так. Но вы выбрали очень небольшие страны. Можно сказать, микрогосударства. Венецию, боже правый!

— Надо же с чего-то начинать. Допустим, я бы позвал Индию и Китай — как думаете, что бы вышло?

— Ничего, — признал Виллем. — Они бы нашли способ вас остановить.

— Вот и я о чем.

— Но теперь, когда вы просто пришли и сделали… они все равно пытаются остановить ваш проект. Только другими способами.

— Вы считаете, это сейчас происходит? По-моему, они добиваются мест в совете директоров. Теперь, когда я пришел и сделал. Да они счастливы, что кто-то наконец этим занялся!

— Если так, они выбрали странный способ выразить радость.

Т. Р. только отмахнулся.

— Это как полноконтактный футбол, — объяснил он. — Нападающий вырвался вперед и хорошенько смазал по уху полузащитника — разве это война? Нет, конечно. Просто игра такая.

Виллем едва начал подбирать убедительные возражения против этой метафоры, как послышался легкий стук. Дверь приотворилась, и в щель просунула голову сестра Катерина. Сейчас она выглядела робкой школьницей — ничего общего с человеком, что вчера гнал по городу на школьном автобусе! При ее появлении мужчины отложили салфетки и встали. Виллем сидел ближе ко входу; он подошел и придержал для нее дверь. Поверх ее монашеского чепца (сестра Катерина была невелика ростом) он заметил в предбаннике и в коридоре с десяток папуасов, вооруженных чем попало, от АК-47 до ножей типа мачете, называемых парангами. С заднего плана, оттесненная этой толпой, криво усмехнулась ему Амелия. Виллем продемонстрировал старшему и лучше всех экипированному папуасу вежливый (как он надеялся) кивок и осторожно прикрыл дверь. Т. Р. тем временем любезничал с сестрой Катериной — даже сказал ей несколько слов на одном из местных языков.