Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2260

— Эржебет, магия скоро исчезнет. Совсем.

Она заморгала, посерьезнела, обратилась в слух и стала чуть более похожа на знакомую мне Эржебет.

— Ее не будет много-много лет, а потом мы ее возродим — вы, я и некоторые другие люди.

Она снова заморгала влажными черными глазами, не в силах произнести и слова.

— Но, Эржебет, самое главное — ее не будет дольше естественного срока вашей жизни. Поэтому вам надо наложить на себя заклятие, чтобы прожить как можно дольше. Замедлить свое старение настолько, чтобы продержаться двести лет.

Она смотрела как громом пораженная.

— Кто вы? Кто вы, чтобы такое просить?

— Меня зовут Мелисанда Стоукс, и я ваш друг. Мне больно обращаться к вам с такой просьбой, но вы — единственная, кто может спасти магию. И для этого вам надо наложить на себя это заклятие.

Она глянула на меня в смятении — не с высокомерной досадой моей Эржебет, но в детской растерянности.

— Почему я?

— Не знаю. — Я сама не переставала об этом думать, ведь по моему опыту именно она первая ко мне обратилась. — Может быть, потому что рок забросил меня сюда в это время, когда магия близка к концу. И тогда это чистая случайность. Я честно не знаю. Знаю одно: вам суждено ее возродить. Продлите свою жизнь, перенесите меня обратно в мое время, там мы встретимся и будем работать вместе.

Она задумалась, стреляя по сторонам черными глазами.

— Если это так, я бы предпочла продлить жизнь и мне, и вам, чтобы нам пройти этот путь вместе. И когда придет срок, мы встретимся с вашими коллегами.

У меня оборвалось сердце.

— Невозможно, — ответила я, лихорадочно соображая. — В своем времени я уже существую, так что буду в одной Нити старухой и молодой женщиной. Это вызовет диакроникуш ньираш.

Углы ее губ напряглись, и я вновь увидела предвестье будущей Эржебет.

— Вы просите у меня ужасного. Очень, очень трудного.

— Понимаю, Эржебет. Но то, что я прошу, очень важно. И вы этот выбор сделали. Правильный выбор. В будущем вы со мной и… — Я замялась. Сказать, что она рада своему выбору, значило бы покривить душой. Она вечно твердила, как жалеет о тогдашнем решении. Однако мне требовалось ее убедить. — В будущем вы знаете, что поступили правильно.

Некоторое время Эржебет смотрела на меня в упор, потом спросила:

— Счастлива ли я? Весела? Мой любовник все время восхищается моей жизнерадостностью. Я больше всего люблю радоваться.

Я уставилась на нее, как олень в свете фар напуганный жеребенок, и она угадала ответ, прежде чем я успела солгать.

— Понятно, — сказала Эржебет. — Не счастлива. Не весела.

— Но… вы рады, что поступили правильно, — настаивала я. — Вы — самая значительная ведьма в истории магии.

— А если я скажу «нет»?

— Тогда через семнадцать дней магия исчезнет полностью и бесповоротно.

Внезапно я поняла, что лгу, что агент другого государства все равно сумеет как-то завербовать ведьму. А значит, я прошу сделать выбор не ради магии, а лишь для того, чтобы США преодолели магическое отставание. Я предпочла об этом умолчать.

— Итак, — сказала Эржебет, — что бы я ни сделала, магия через семнадцать дней исчезнет, но если я в эти семнадцать дней наложу на себя заклятие, то когда-то смогу ее возродить.

— Да.

— Что я буду делать все эти долгие годы? Как продержусь? Я ничего, кроме магии, не умею.

— Не знаю, — опешила я. — Но знаю, что вы справитесь. В будущем, где мы встретились, больше чем через сто лет, вы жили в таком месте, где у вас было все необходимое, значит, у вас откуда-то появились деньги. Может, вы нашли себе богатого мужа и унаследовали его состояние. А может, стали учительницей или научным работником либо обратились к Фуггерам. Запомните эту фамилию, Эржебет, а также слова «ОДЕК», «Фейсбук» и… — У меня голова пошла кругом. Что еще я должна сказать? Что еще, по словам дряхлой Эржебет, я ей сообщила? — Не знаю, Эржебет, к большому моему сожалению. Знаю только, что если бы вы не согласились, меня бы здесь не было.

— Я вас сюда перенесла?

— В этот раз — нет. Но чаще всего в прошлое меня переносили именно вы.

Она нахмурилась:

— Зачем вам так часто переноситься в прошлое?

— Мы работаем на правительство Соединенных Штатов. Оно поручает нам путешествовать во времени.

Взгляд ее на мгновение просветлел.

— И я тоже это буду делать? Путешествовать во времени?

— Вы ни разу не выразили подобного желания, но, думаю, в принципе такое возможно. Если захотите, мы это обсудим — но только если вы наложите на себя заклятие и перенесете меня обратно в мое время.

Она надула губки.

— Отчего магия через семнадцать дней закончится?

— Очень сложно объяснить. Технология — вроде всего того, что вы видели в Хрустальном дворце — мешает магии. Через две с небольшим недели произойдет чрезвычайно важный технологический прорыв, который с нею покончит.

— Почему просто не предотвратить этот технологический прорыв? — спросила Эржебет.

— Он слишком важен для остального мира.

— Важнее магии?!

— Да, — ответила я и по неудовольствию на лице Эржебет поняла, что убедить ее будет труднее, нежели я рассчитывала.

— Технология не должна быть важнее магии, — пылко проговорила она. Очень пылко и очень наивно, ведь она была девятнадцатилетней девушкой. Не стовосьмидесятилетней старухой в обличье девятнадцатилетней девушки. — Я не допущу этого технологического прорыва. В чем он состоит?

— Это слишком далеко, — ответила я. — Где-то в Пруссии.

— У меня есть подруги в Пруссии. Я с ними свяжусь и поручу им вмешаться.

— Это вызовет диакроникуш ньираш.

Из Эржебет как будто выпустили воздух.

— Лучше бы я этого не знала, — сказала она.

— Иного пути нет. — Я никогда особо не верила в судьбу, но меня глубоко потрясло, как все сошлось. Я попала сюда из-за предательства Грайне, однако теперь ясно, что это было неизбежно. Возможно, в других Нитях я оказалась здесь по каким-то иным причинам.

— Мне надо подумать, — промолвила Эржебет. — Вы просите очень, очень много. Вы это понимаете?

— Понимаю. И не стала бы просить, не будь это чрезвычайно важно. Позвольте передать вам нужные сведения на случай, если мы сейчас расстанемся.

Я вытащила из ридикюля мой дневник и быстро записала карандашом главное: слова «ОДЕК» и «Фейсбук», примерную дату нашей встречи в будущем, «Тристан Лионс» и «Фуггеры (банк)». Затем, вспомнив, что она произвела на Тристана впечатление своими познаниями о механике ОДЕКа, я набросала, сколько вспомнила из пятилетней давности разговоров Тристана и Оды-сэнсэя о создании ОДЕКа. Эржебет неуверенно приняла у меня вырванный листок, проглядела и угрюмо убрала к себе в сумочку. Я задохнулась от благодарности.

— Так вы согласны?

— Было бы лучше, если бы кто-нибудь старился вместе со мной. — Она повеселела. — Может быть, мой любовник?

— Не годится. Вы же знаете поговорку: «Трое могут сохранить секрет, если двое из них умерли»? Вам и без того трудно будет все скрыть.

— Тогда вы должны остаться и составить мне компанию до вашей смерти. К тому времени я найду кого-нибудь еще. Если я задержусь надолго в одном месте, там заметят, что я старею слишком медленно. Это вызовет подозрения. Мне нужны будут компаньонки. Вы станете первой из них.

— Эржебет, я не могу этого сделать. Мне надо назад в свое время. Я должна предупредить друзей, что происходит ужасное. А иначе ваша жертва в конечном счете окажется напрасной.

Она устало потерла ладонями лицо.

— Я не могу столько всего сразу обдумать. Мне нужно время.

— Времени нет, — с жаром проговорила я и, обернувшись, увидела, что к нам приближаются ее родители. Отец укоризненно хмурился. — Пожалуйста, подумайте обо всем, и встретимся снова как можно скорее. Завтра?

— Завтра мы едем в Будапешт. — Она опустила взгляд. — Я не могу вам помочь. И не стану продлевать себе жизнь, чтобы помочь вам в будущем. Вы просите непосильного.