Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1729

В эту самую минуту Уильям Э. Коззано спокойно вышел из лифта в слабо освещенный коридор цоколя, рядом с рестораном. Его сопровождали сын, дочь и двое агентов Секретной Службы. Коззано были одеты в тренировочные костюмы. Они быстро миновали застеленный серым ковровым покрытием лестничный пролет и оказались в кирпичном дворике на задах отеля, двумя этажами ниже уровня улицы, выходящем прямо на замощенную «в елочку» беговую дорожку. За дорожкой лежал канал Чезапик-Огайо — узкая траншея, наполненная стоячей водой и облицованная массивными, обомшелыми каменными блоками.

Избранный президент хотел, черт побери, немного пробежаться с детьми. Это что, какое-то невыполнимое желание? Истекали последние минуты, в которые он еще мог побыть частным лицом. Он хотел побегать по парку Рок-Крик, как привык во время визитов в Вашингтон, но идея не понравилась Секретной Службе. Из-за Флойда Уэйна Вишняка, до сих пор не пойманного, она испытывала постоянный стресс. Во время своей эскапады в «Огл Дата Рисеч» Вишняк продемонстрировал сноровку и изрядную меткость. Он по-прежнему засыпал своими безумными манифестами различные газеты и журналы. Всем было известно, что Коззано любил пробежки по парку Рок-Крик, который благодаря своей густой растительности представлял собой удобнейшие охотничьи угодья для Вишняка.

Коззано проявил невероятную разборчивость. Он не просто хотел побегать в исключительно опасном месте — он еще и настаивал на полной приватности. Он потребовал организовать отвлекающий маневр и направить журналистов по ложному следу, чтобы ему и детям никто не мешал.

Секретная Служба согласилась на компромиссный план. Если Коззано побегает по Арлингтону — району, не столь дружелюбному к флойдам — то Служба согласится на отвлекающий маневр. До сих пор план выполнялся как по часам.

В пятидесяти футах от них канал проходил под дорогой к парку Рок-Крик, а сразу за мостом сливался с одноименным Скалистым ручьем. Три машины Секретной Службы стояли на парковой дороге с приоткрытыми дверями, въехав на тротуар. Эта маленькая кавалькада должна была умыкнуть Коззано в Арлингтон, где они смогут побегать по безупречно опрятным плацам Форта Мейер, поблизости от Национального кладбища, под охраной военной полиции и Секретной Службы.

Всю дорогу Коззано беседовал с агентами о футболе. Пересекая дворик, Мэри Кэтрин склонилась к брату и сказала:

— Джеймс, слушай внимательно. Помнишь игру «Следуй за вожаком»?

— Конечно, — радостно ответил Джемс, подумав, что ее внезапно охватила ностальгия.

— Мы собираемся сыграть самую важную в мире игру "Следуй за вожаком". Смотри, не напортачь, — сказала Мэри Кэтрин.

— А?

Они оказались на беговой дорожке. Мэри Кэтрин сунула пальцы в раскрытую поясную сумочку и щелкнула переключателем на торце своего самодельного черного устройства.

Уильям Э. Коззано на мгновение замер без движение.

— Эй! — воскликнул он и уставился в невидимую даль.

— Папа? — проговорил Джеймс. — Ты в порядке?

Коззано покачал головой и встряхнулся. Секунду он смотрел на Джеймса и Мэри Кэтрин, о чем-то напряженно думая. Затем взглянул на агентов, как будто заметив их впервые.

— Пустяки, — сказал он. — Просто вспомнилось что-то. Дежа вю, надо полагать.

Семья, сопровождаемая двумя агентам, затрусила по дорожке, которая уходила вверх и прочь от канала к соединению с подъездной дорогой. В нескольких ярдах до ожидающих машин Мэри Кэтрин резко свернула вправо, продралась сквозь кусты и спрыгнула с каменных глыб, представлявших собой берег ручья. Отец и слегка ошарашенный Джеймс последовали за ней.

— Сэр, — подал голос один из агентов. Они сразу сильно отстали и теперь наблюдали, как Коззано пробираются к слиянию канала с ручьем Рок-Крик.

— Подождите там, — сказал Коззано. — Мы хотим немного прибраться тут. Столько мусора! Это же просто национальный позор!

Семья исчезла под эстакадой. Агенты некоторое время стояли в обалдении, затем бросились вниз по берегу, неловкие в своих костюмах, пальто и кожаных туфлях, высматривая Коззано, но увидели только пустые берега ручья.

Три из них кинулись под мост, но наткнулись на неожиданное препятствие — нескольких бездомных. Их, вероятно, разбудили пробегавшие Коззано. Бомжи в раздражении повскакали на ноги и заблокировали самое узкое место: карниз между основанием моста и обрывчиком над ручьем. Один из них вообще оказался по бедра в воде.

Прозвучали резкие слова, началось рукоприкладство. Секретной Службе не удалось одержать быструю победу, поскольку, как начали замечать ее агенты, все бездомные были, как на подбор, крупными и, учитывая стиль их жизни, неожиданно сильными мужчинами. К тому времени, как агенты обнажили оружие, а бездомные, виновато подняв руки вверх, отступили в сторону, Коззано и след простыл.

Наверху, на подъездной дороге Рок-Крик, завизжали покрышки. Полдюжины больших арендованных автомобилей разворачивались юзом поперек дороги, блокируя обе полосы.

Их водители, ничем не примечательные, хорошо одетые мужчины средних лет, казались самыми невозмутимыми жителями Вашингтона. Они никак не реагировали на бибиканье и поток оскорблений, извергаемые мгновенно образовавшейся за их блок-постом пробкой. Со спокойной уверенностью ветерана каждый из них обошел свою машину, проткнув по пути все четыре колеса, после чего удалился в парк.

Если бы кто-нибудь из застрявших в пробке разъяренных водителей потрудился взглянуть на отель «Фор Сизонс», стоявший на перекрестке улиц М и Пеннсильвания ключевым камнем квартала, он мог бы заметить Ки Огла, выглядывающего из окна своего номера.

Ему только что позвонил дежурный из ближайшего фургона ГОСПОД, чтобы сообщить о внезапном выбросе коротковолнового шума, разорвавшего связь с Коззано, каковую связь восстановить пока не удается.

— Аргус не принимает сигнала, — сказал дежурный. — Повторяю, Аргус в свободном полете.

Узкое ложе ручья окружали большие базальтовые глыбы. Миновав «бездомных», Коззано спрыгнули в ледяную воду и высоко, на манер Уолтера Пэйтона[487], вскидывая колени, бегом форсировали ручей. Высоко над их головами нависал другой мост, гораздо больше первого: Пенсильвания-авеню. Сразу за его первой опорой они вскарабкались на восточный берег, который даже зимой покрывали заросли бамбука, плюща и сорняков. Это был сложный участок, но Уильям и Мэри Кэтрин долго готовились и не боялись промокнуть. Мэри Кэтрин пользовалась всеми видами семейного соперничества, чтобы держать Джеймса в форме; сейчас ему было трудно за ними угнаться, но ему слегка помогало шоковое состояние.

Рок-Крик отделял их от парковой дороги. Эта сторона парка заросла сильнее, здесь отсутствовали беговые и велосипедные дорожки — только узкая тропинка вдоль берега. Все трое по-прежнему бежали со всей возможной скоростью — Мэри Кэтрин вела, Джеймс замыкал, не оставляя попыток выдохнуть какой-то вопрос. Его замешательство только усугубилось, когда он заметил, что отец с сестрой начали на бегу срывать с себя одежду, оставляя за собой след из толстовок и футболок. Мэри Кэтрин сверкнула на него глазами через плечо, и он понял, что должен поступить так же. Мир в любом случае сошел с ума, так почему бы не побегать голыми по Вашингтону, округ Колумбия?

Они притормозили где-то между улицами Н и П. Мэри Кэтрин остались в одних спортивных шортах и кроссовках, и Джеймсу удалось привести себя в то же состояние, когда они перестали бежать.

Отец спрыгнул с берега. Кирпичный куб высовывался из-под берега в ручей; из куба торчала сливная труба ливневки пару футов в диаметре. Уильям Э. Коззано, по бедра в ледяной воде, сунулся в трубу, мгновение пошарил там и выпрямился, держа в руках пару пластиковых пакетов для мусора. Он забросил их на берег и следом выбрался сам.

Мэри Кэтрин к этому моменту была уже совершенно голой. Она разорвала один из пакетов; в разрыве показались складки темно-зеленой ткани и несколько пар беговой обуви. Обувь была подписана перманентным маркером: «Вилли», «М-К», «Джеймс». Она перекинула по паре Джеймсу и отцу, а затем вытащила одежду — три одинаковых спортивных костюма.