Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1589

Матросы бормотали еще несколько секунд, заканчивая разговор, потом один перегнулся посмотреть, кто кричит. Это был молодой парень, не чиновник корпорации и не офицер, а обычный матрос, вышедший покурить у поручней. Учитывая, какой груз они везут, матросам скорее всего не позволяли курить в трюме.

— Эй! Быстро ваша посудина плавает? — крикнул Барт.

— Э-э… узлов двадцать в хороший день, — отозвался матрос с классическим джерсийским акцентом.

— Что такое узел?

— Это около мили.

— Значит, вы сколько, двадцать миль за день проплываете? Не слишком честно, приятель.

По части завязывания знакомств мой сосед мне двадцать очков форы даст, поэтому я просто расслабился в роли зрителя. Формально он мне уже не сосед, ведь наш дом взорвал его же владелец. Наверное, теперь мы просто друзья. Жутковато.

— Нет, нет, двадцать миль в час, — объяснил матрос. — На самом деле чуть больше. У вас, ребята, вечеринка?

Барт уже собрался крикнуть «Ну да!» — стандартный его ответ на подобный вопрос. Но что, если матрос попросится с нами, а мне придется часами ждать, когда выдуют все спиртное на этой чертовой свалке? Поэтому я вмешался:

— Не-а, явились копы и начали всех разгонять, сам понимаешь.

— Вот незадача. Приличные бары в городе знаете?

— Ну да, — сказал Барт.

— Ирландец? — спросил я.

— Европеец.

— Не похоже.

— Слушай, у нас тут «Гиннесс» есть. Можно подняться осмотреть вашу посудину?

— Корабль, — автоматически поправил матрос. Затем возникла пауза, пока он бдительно размышлял. — Думаю, шкипер будет не против, — наконец решил он. — Когда мы в порту, служба безопасности гайки закручивает. Из-за террористов. Но здесь же не порт.

Если бы на Спектэкл-айленде Барт предложил подняться на борт таким манером, я бы рассмеялся ему в лицо. Но такова магия Барта. Матрос спустил нам веревочный трап, и, вскарабкавшись наверх, мы перевалили через планшир.

— Знаешь, на свой извращенный лад ты даже более сумасшедший, чем я, — сказал я Барту, пока мы поднимались. Он только пожал плечами, и вид у него стал слегка недоуменный.

Матроса звали Том. Мы дали ему бутылку «Гиннесса» и быстренько совершили тур по палубе, разглядывая такие чудеса, как якорные цепи, спасательные шлюпки и люки, ведущие в токсичный трюм. Весь корабль провонял органическими растворителями.

— От долбаной воды сегодня несет, — заметил Барт. Я пнул его в левый голеностоп.

— Еще как! — наплевательски хмыкнул Том.

Когда мы осмотрели кормовую часть и изучили рычаги управления большой лебедкой, Том с Бартом отправились на нос, а я не смог удержаться и перегнулся через кормовой поручень, пытаясь плевком попасть в Буна. Он оказался там, где и ожидалось, хотя я и не разглядел бы его, если бы не всматривался. Он был совершенно черным и, когда видел кого-то у перил, замирал и вжимался в корпус. Я промазал на ярд.

Достав фонарик, я посветил себе в лицо. Потом посветил на Буна. Еще никогда я не видел у него на лице такого изумления, даже челюсть отвисла — удовлетворительное зрелище. Потом я просто повернулся и ушел. Он и сам неплохо справлялся: уже поднялся до половины пути.

Том показал нам капитанский мостик и кают-компанию, где остальная команда смотрела «Колесо фортуны» и пила пиво «Роллинг рок». Ребята ненадолго оторвались ради короткого «привет» и снова вперились в экран. Мы сидели в обычной тесной, но уютной каюте, где стальные переборки были оклеены панелями под дерево, вдоль полок тянулись провода полувстроенного магнитофона и по стенам висели фотографии грудастых девиц. В углу фоновым шумом ревела и булькала коротковолновая рация.

Мы смотрели передачу, пили пиво, обменивались рутинными «мужскими» фразами о дурачествах на Спектэкл-айленде и о том, что туда приехали и женщины тоже, некоторые даже хорошенькие. По большей части я предоставил говорить Барту: рядом со мной на стене был прилеплен план «Искателя», который я старался запомнить во всех деталях.

Мир — странное место. Ты планируешь тайком проникнуть на корабль, а потом тебя вдруг охватывает паранойя, и начинаешь бояться, что тебя заметят, что охранники поставлены через каждые двадцать футов вдоль поручней. Но сидя с командой корабля, потягивая плохое пиво и таращась в телевизор, когда за иллюминаторами кромешная тьма, я точно понял: им ни за что не засечь Буна. С тем же успехом мы могли бы сбросить его на палубу с вертолета. Оставалось только надеяться, что он сумеет найти нетоксичное укрытие.

Говорят, родители различают крики своего малыша даже в гвалте огромной толпы. Вероятно, это правда. В Гвадалахаре я видел тому подтверждения. У меня в мозгу, наверное, тоже есть родительская плата, потому что посреди кают-компании вдруг я услышал голос Дебби.

Сердце у меня забилось так, что я покачнулся, и мне пришлось схватиться за переборку. Мне показалось, она где-то на борту. Мне показалось, ее взяли в заложники, а потом я проследил звук до коротковолнового радио.

Сквозь статику пробился внятный и четкий сигнал. Я услышал шум подвесного мотора, пыхтение волн о стеклопластиковый корпус и мужской голос, высокий и напряженный:

— «Искатель»… «Искатель»… Ответьте.

На заднем плане звучал голос Дебби. Всех слов я не разобрал, но она бросалась какими-то дикими угрозами, и ей было страшно.

Чтобы расслабиться, я глотнул «Гиннесса», сделал глубокий вдох и сказал:

— Эй, кажется, вас кто-то вызывает.

И тем разбудил шкипера. Этот жизнерадостный ирландец с лицом-картофелиной растянулся на обтянутой кожзамом койке и подремывал конец тяжелой тридцатишестичасовой вахты. Вероятно, его выдернули из какого-то джерсийского бара для срочного рейса в Бостон. Дотащившись до рации, он взял микрофон.

— «Искатель» на связи.

На другом конце инициативу перехватил новый голос:

— Говорит Логлин. Мы идем к вам, — произнес он громко, напряженно, властно.

— Псоёбы! — ярилась на заднем плане Дебби.

По лицу шкипера скользнуло испепеляющее отвращение: все понимали, что он не хозяин на собственном корабле. И во главе тех, кто плывет сюда, самый большой сукин сын в мире.

— Мы еще в гавани, — ответил шкипер. Матросы со смехом повернулись от телика.

— Мы поднимем на борт особый груз, и сделать это нужно быстро и тихо, — сказал Логлин. — Вероятно, нам понадобятся лебедка и сеть.

Я попытался придумать, как ненасильственными методами запытать Логлина до смерти.

— Думаю, вам, ребята, лучше уходить, — сказал Том.

— Все в порядке, — отозвался я. — Меня вообще, кажется, укачало.

Барт пожал плечами, не понимая, что происходит, но решив подыграть. Мы свалили. В последний момент я не забыл обернуться и посмотреть номер канала, на который настроена их рация: одиннадцатый.

На трапе я готов был даже спрыгнуть в воду, лишь бы побыстрее попасть на «Зодиак», но тут вспомнил, что сбрасывают под нами. Если они скачивают достаточно яда, чтобы прикончить все до единой бактерии в гавани, концентрация вокруг корабля, наверное, чудовищная. Поэтому я спускался медленно: когда спешишь, требуется уйма времени, чтобы сползти по веревочной лестнице. Но к тому времени, когда в «Зодиаке» оказался Барт, я запустил мотор, а когда Том перегнулся помахать нам на прощание, мы уже были в сотне футах, невидимы и набирали скорость.

Следующая задача: отыскать лодку, на которой держат Дебби. Логичнее всего было бы поболтаться вокруг «Искателя» и подождать. Потом я задумался: что, если Логлин передумает и решит выбросить ее посреди гавани? Я включил нашу маленькую рацию послушать их переговоры, а потом сообразил, что она даже не берет одиннадцатый канал.

Катер Логлина подойдет со стороны материка. Мы знали, что стоянка у них где-то в Дорчестер-бей. Но и в таком случае нам предстояло преодолеть большой путь по воде, хотя с мощным мотором наш «Зодиак» практически летел над волнами. Поддав газу, я широким зигзагом направился к Южному Бостону, объяснив Барту, что высматривать: катер, который перевозит Дебби и нескольких головорезов.