Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1229

За ними в проломе стены сияли башни Дворца. До сих пор Адам и Ева считали их высокими. Сейчас они поняли, что Дворец и все, что рядом, — крохотное семечко на кончике пальца: колонны, встающей из Земли на высоту, которую им не с чем было сравнить. От основания колонны Земля тянулась, сколько видел глаз, и как будто смыкалась с темным звездным небосводом там, где он опускался к горизонту. Где-то висели кучерявые покровы облаков, где-то поблескивали отраженным звездным светом озера и реки. Горные хребты вздымали над облачными грядами заснеженные вершины, и в свете луны чудилось, будто они светятся изнутри. В одном месте четыре хребта переплелись, будто споря, кто кого передавит, но даже самый из них высокий был много ниже исполинской тучевой башни, подсвеченной изнутри голубыми вспышками. Лишь она одна на всей Земле могла сравниться высотой с Дворцом. От грозовой башни отходил длинный острый рог, махрящийся снизу проливными дождями, испарявшимися за мили до земли. Тучи клубились и свивались, словно внутри бушуют чудовищные ветра, однако башня не рассеивалась, а как будто черпала энергию изнутри.

Там и сям по всей Земле различались пятнышки более теплого света — четкие под чистым небом, отсветы на облаках там, где оно было затянуто. Оттенком они походили на мутное красное созвездие, которое Адам и Ева часто видели высоко на небосводе. Адам, чтобы найти страны света, запрокинул голову и поискал глазами Алую Паутину, как они назвали это созвездие. Однако его сейчас закрывали башни Дворца.

— Что ты высматриваешь? — спросила Ева.

— Алую Паутину, — ответил Адам. — Яркие пятна на Земле напомнили мне ее — как будто одно подражает другому.

И он указал на одно такое место у них под ногами, где от центра, затуманенного облачной дымкой и мерцающего в дрожании холодного ночного воздуха, расходились прерывистые линии алого света.

Ева, впрочем, не стала смотреть туда, куда указывал Адам. Ее взор был прикован к высокому парапету Элова Дворца. Оттуда сейчас взлетел ангел. Он несколько раз взмахнул крыльями, набирая высоту, затем начал заходить на вираж в их сторону. Адам и Ева втянули голову в плечи и попятились, боясь, что ангел столкнет их вниз. Однако тот пролетел выше, опустился между ними и обрывом и плавно взмахнул крыльями, словно отгоняя Адама и Еву подальше от края.

— Безопасного спуска для вас нет, — объяснил ангел, — так что меня отправили доставить вас вниз.

Не дожидаясь ответа, он простер ауру, словно еще одну пару крыльев, сгреб обоих в охапку и упал с обрыва спиной вперед, увлекая за собой Адама и Еву. Тут же их обдало холодом таким резким, что чувства ощутили не смену температуры, а боль, за которой наступило онемение. Эл, похоже, окутал вершину теплым воздухом, а теперь ангел вынес их за пределы этого пузыря. Здесь было не только холодно, но и ветрено. Восходящий поток увлек их еще выше.

Ангел замахал крыльями и полетел над вершиной. Они увидели пролом в стене, кусок дикого леса за Садом, священную рощу исполинских кленов, откуда бежал ручеек, низвергаясь в пропасть серебристым волоском водопада. Дальше начиналась другая стена Сада, идущая прямо ко Дворцу. Адам с Евой, разумеется, ничего этого прежде не видели. Они привыкли к виду башен с задней стороны Дворца и составили о нем какое-то представление, но теперь были поражены его башнями, стенами, бастионами и множеством других больших и малых укреплений на узком карнизе между фасадом и отвесным обрывом.

Ангел спускался бесконечными кругами, так что Адам и Ева снова и снова видели одни и те же части скалы. Они научились узнавать ниточку водопада на темной стороне и отблески света на другой.

Однако они не понимали, откуда идет свет. В начале спуска он бил из Дворца, который высился над Землей, словно огромный фонарь. Однако ниже — над самым облачным слоем — сторона противоположная той, по которой сбегал водопад, сияла все так же ярко. Вся она была покрыта чем-то светящимся. А по мере того как воздух вокруг становился менее разреженным, Адам и Ева все отчетливей различали идущий оттуда звук: мерное гудение, которое шло как будто отовсюду сразу.

Впрочем, ангел летел так стремительно, а сияющая поверхность скалы проносилась перед глазами так близко, что подробностей было не разглядеть. Когда они входили в облака, ангел отлетел подальше, и за миг до того, как скала растаяла в тумане, Адам и Ева увидели ее целиком. Они успели заметить, что выше неровных отрогов она сплошь покрыта шестиугольными ячейками.

Из влажного тумана они вынырнули уже почти над самой землей. Ее устилали такие же светящиеся, гудящие соты. Дальше их покров редел, делился на языки и пропадал во тьме, но чем ближе к основанию, тем плотнее теснились ячейки. В их полупрозрачной пленке угадывалось какое-то движение. Свет и звук пробегали по ней волнами, усиливались и слабели.

Ангел заскользил на крыльях прочь от скалы. За причудливо изрезанным краем светящейся пленки он наконец приземлился и выпустил Адама с Евой из своей ауры. Они ощутили под ногами твердую почву. Их легкие вбирали плотный сырой воздух, прохладный, но не ледяной.

— Здесь вы можете ходить, не боясь опасности, — сказал ангел.

— Что такое опасность? — спросила Ева.

— То, что вы почувствовали, когда стояли на краю обрыва, — ангел глянул вверх, — и воображали, каково будет упасть. Душам вашего типа лучше внизу. Идите ищите, какая жизнь на Земле вам подойдет.

И, не прощаясь, расправил крылья, чтобы лететь домой.

— Как называется то, над чем мы сейчас пролетели? — спросил Адам.

Ангел пожал плечами.

— Имени у него нет, ибо Эл и Эловы ангелы и без того знают, что это такое, а те, кто в нем живет — кто его составляет, — в именах не нуждаются, как не нуждаются и в словах вообще. Если вам непременно надо его как-то называть, то ближайшая аналогия с тем, что вы видели в Саду, улей.

И ангел улетел.

— Если бы он не так спешил домой, — сказал Адам, — я бы еще расспросил про Улей и тех, кто в нем живет.

— Кто его составляет, — повторила Ева слова ангела. — И он спешил.

— Наверное, во Дворце куда лучше, чем здесь, — предположил Адам.

— Само собой. Интересно, почему Эл не разрешал нам туда заглядывать, кроме как через окна.

— Теперь бесполезно гадать, — сказал Адам. — Сад подходил нам как нельзя лучше, и это место, где нас оставил ангел, тоже выглядит неплохим.

Ближайший отросток Улья, похожий на длинный корень, был от них всего в нескольких шагах. Адам и Ева пошли на его свет и звук, а подойдя ближе, ощутили, что он излучает тепло вроде того, что исходило от их собственных тел.

Сверху была видна природная неравномерность Улья, как у древесных корней или веток, но вблизи легко различался правильный рисунок сот. Почти все они были шестигранные, хотя встречались и с большим или меньшим числом граней там, где им приходилось втискиваться между другими. Адам потрогал стенки — они были твердые, но слегка проминались под пальцем. В каждой ячейке клубилось облачко ауры, уплотняясь в поисках формы. Соты по краям выглядели более молодыми, их мягкие стенки иногда лопались и сочились аурой, как газом. В более старых ближе к середине за прочными стенками помещались аккуратные, хорошо структурированные комочки пульсирующей ауры. В целом соты не двигались, но иногда Адам и Ева краем глаза улавливали быстрое шевеление — Улей рос. Ячейки расширялись и делились, толкая соседей, так что вещество Улья постепенно расползалось на свободные участки земли. Весь он был пронизан волнами света, по большей части белого, в котором возникали и сразу исчезали редкие цветные переливы. Гул затихал и усиливался без какой-либо понятной закономерности.

Они еще некоторое время смотрели, слушали и обменивались наблюдениями. Улей тоже вроде бы их чувствовал, однако не мог говорить понятными им словами, поэтому в конце концов они отошли от него и двинулись прочь по земле, еще не занятой медленным разрастанием сот. Там было темно, если не считать слабого свечения Улья.