"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1567

Комиссар встал с кресла и прошелся по кабинету, заложив большие пальцы рук за широкий ремень. Огромный стол, два шкафа, большое окно, в которое лился поток солнечного света, тумбочка. И гора оружия, закрепленного на стенах: сабли, револьверы, палаши, автоматические винтовки… Похоже, Пфуй чувствовал себя некомфортно, если рядом не было более-менее приличного арсенала.

— Получал, — признал он, наконец, — но, как правило, такие письма это здоровенные полотнища на пять листов, в которых описываются всякие ужасы. Демоны в подвалах Академии, алхимики-отравители, Легкий вампир в столовой… А это очень короткая и лаконичная анонимка. К тому же в ней прямо указано имя студента, которому угрожает опасность. Что тоже нетипично.

— А кто доставил вам письмо?

— Почтальон. Который достал его из ящика для срочной корреспонденции. Знаете, эти коробки на перекрестках: опускаешь серебряк, открывается щель для писем, а тебе выдают талончик, где указан номер почтового ящика и время? Ну, вот через такой ящик его и отправили.

— Так. — Фигаро еще раз перечитал письмо и, зачем-то, понюхал бумагу. — И что вы выяснили.

— Письмо отправлено сегодня около семи утра. На конверте и самом письме куча отпечатков. Которые, понятно, нам ничего не дают.

— А отпечатки ауры?

— Сколько угодно. Но очень смазанные. Сам понимаешь, Столица. Куча народа вокруг. Можно лишь сказать, что письмо писал точно не студент Академии, что это девушка, что она — не девственница и любит фруктовое мороженое.

— Негусто.

— А я о чем говорю, — согласился комиссар, — информация, что называется, ни о чем… Итак, Фигаро, что ты сам можешь сказать об этом письме?

— Ну, — следователь взял из коробки на столе комиссара сигару и прикурил «от пальца», — во-первых, лично мне показалось странным это «Штайнеру Конраду». Не «Конраду Штайнеру», а именно «Штайнеру Конраду». У писавшего в голове явно какая-то конторская закавыка.

— Так, хорошо, — кивнул Пфуй, — продолжай.

— Во-вторых, адрес на конверте, который, за каким-то чертом, дублируется в самом письме. Не «Проспект Науки 1», а «Зам. ректора…» и так далее. Письмо адресовано не абстрактному «руководству Академии» — в этом случае, оно бы оказалось на столе у Анны — а лично вам.

— Еще лучше. Молодец.

— Ну и это вот «Вашей академии». Иными словами, писал не студент АДН. Который, тем не менее, знает о происходящем в ее стенах больше чем я и вы. Ума не приложу, откуда автору письма вообще известно обо всех этих смертях. Вы же говорили, что все это не предавалось широкой огласке.

— Даже если бы и предавалось, — комиссар задумчиво потер нос, — это мало на что повлияло бы. Все эти смерти — несчастные случаи. Кроме одного, которое, по сути, убийство, но там преступник уже давно уехал на каторгу… Я бы сказал, что письмо, возможно, написано… — он внимательно посмотрел на Фигаро и нахмурился.

— Преподавателем Академии. — Следователь кивнул. — Вам не кажется, комиссар, что мы постоянно возвращаемся к этой версии?

— Кажется. Но возможны и другие варианты.

— Понимаю. Допустим, письмо написано самим убийцей, который хочет отвести от себя подозрение. Но зачем оставлять отпечатки ауры? Для правдоподобности? Чушь. Послал бы письмо через обычный ящик, так там бы и отпечатки пальцев затерли.

— Допустим, кому-то нужно было прислать письмо срочно.

— Чтобы предупредить? — Фигаро пыхнул сигарой. — Хорошо, но тогда зачем убийце…

— Подставляться? Причины могут быть самыми разными. Во-первых, как тебе известно, маньяки часто сами желают быть пойманными. Вот только не похоже, что письмо написано маньяком. И в отпечатках ауры нет следов психической патологии.

— Может, убийца действует не один.

— Фи-и-ига-а-аро-о-о! — простонал Пфуй, заламывая руки, — да он пока что такой же убийца как мы с тобой! Все. Эти. Смерти. Несчастные. Случаи. И останутся таковыми, пока мы не докажем чей-то злой умысел… Но твоя идея хороша. Да, преступников может быть двое. Или даже больше.

— Колдовская банда в Академии. — Фигаро поежился. — Как-то неспокойно у вас тут стало за эти годы, господин комиссар.

— …конечно, возможна и такая ситуация, — продолжал рассуждать Пфуй, — допустим, действует группа. И одного из преступников начинают терзать муки совести… Нет, к черту пустые предположения… Но ты не закончил.

— Не понял? — Фигаро выпустил изо рта колечко дыма и вопросительно посмотрел на комиссара.

— Мы говорили о письме. Что еще кажется тебе странным?

— Хм… — следователь пожал плечами. — Признаться…

— Конрад Штайнер. В АДН полно студентов. Этот Конрад — один из немногих, кого ты знаешь. Фактически, один из четверки твоих новых приятелей. И тут — бабах! — кто-то пишет, что ему угрожает смертельная опасность. Ты не находишь это странным?

— Да, есть такое, — признал следователь. — Скажите, комиссар, а кто вообще может узнать, что я это я? Ну, в смысле, следователь Фигаро под действием трансформационной компрессии?

— Точно это известно только мне, Целесте и Качке. Качка вне подозрений — на время расследования он согласился не вылезать из своей лаборатории… ему, похоже, это и в радость. К тому же я ему доверяю. Он мой сокурсник, мы вместе прошли войну. Еще есть мы с Целестой… Ну, можешь подозревать нас, если хочешь.

— Не думаю, что это вы, комиссар, — вздохнул Фигаро. — За каким чертом тогда вам понадобилось бы тащить меня сюда из Нижнего Тудыма? И даже если это и вы, то для меня эта нить следствия все равно тупик.

— «Подозревай начальство превыше всего», — процитировал Пфуй. — Идем дальше: мог ли кто-то посторонний узнать, что на тебе заклинание трансформации? Технически — да, мог. Но для этого понадобилась бы специальная лаборатория с навороченными сканерами. И даже в этом случае сделать все необходимые замеры мог бы только о-о-чень хороший специалист. И не просто хороший, а уровня Качки или Целесты. Я, например, вообще бы ничего не понял. Для того чтобы правильно прочитать сигнатуры слабейших эфирных искажений которые вызывает трансформация нужно заниматься этим всю жизнь.

— …что опять возвращает нас к преподавательскому составу.

— Ты имеешь в виду Академию? Да, средствами АДН вполне можно провести такое сканирование. Но, опять-таки, результат нужно уметь интерпретировать. Единственный специалист такого уровня, имеющий доступ к защитным и аналитическим чарам Академии — Целеста. Которому, опять же, я доверяю целиком и полностью.

— Хорошо, но что вы предлагаете?

— В письме сказано, что покушение на жизнь Конрада Штайнера будет завтра. А завтра, как я понимаю, вы с ним будете пьянствовать?

— Откуда вы знаете? — Фигаро с подозрением уставился на Пфуя. — Мы же…

— Да успокойся ты, Фигаро, завтра вся Академия пьянствует! — расхохотался комиссар. — Праздник же! Твоя задача — не напиваться в дрова и внимательно следить за этим Конрадом. Будешь его телохранителем и, одновременно, очень внимательно наблюдай за всем, что будет происходить вокруг. И не дрейфь, мы с Целестой постоянно будем рядом.

— А если покушение случится сегодня?

— Во-о-о-от! Вот теперь я вижу следователя ДДД! Параноика и перестраховщика. Так держать, Фигаро!.. И, конечно же, я уже отправил Целесту следить за Конрадом. Поэтому сопромага сегодня не будет, можешь собирать свои учебники и отправляться домой. Выспись перед завтрашним днем хорошенько и прими с утра «Настойку Пзельцера». А то нажрешься как скотина еще до вечера…

— …Артур!

— М-м-м?

— Вы спите?

— М-м-м… Вы же знаете, что мне не нужен сон… Я читаю.

— А, какой-нибудь научный труд…

— Фу ты, нет! Откуда столько стереотипов?!. Я читаю Норрингтона, его «Покорителей льдов». Шикарная книга, по-моему!

— Так это ж подростковая литература…

— И что?! Какая разница?! Норрингтон — профессиональный путешественник. И пишет страсть как хорошо. Я тут добрался до места, где они застряли во льдах и решили добираться до Пика надежды на собаках, потому их механик случайно сломал паровой вездеход. А на улице днем — минус тридцать… Фигаро, а, это… Эта докторша… ну, Оливия… она выживет?