"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1566

— Да? — Фигаро тяжело вздохнул. — А вот меня, простого следователя ДДД, это пугает… Древние артефакты плюющиеся золотом, гениальные колдуны… Кстати, что это за штуковина? Ну, этот «Исполнитель Желаний»?

И тут призрак в очередной раз удивил следователя. Он перестал метаться по комнате как подстреленная утка, мягко опустился на диван и, немного помолчав, сказал:

— Я не знаю.

— Что значит, вы не знаете? — Фигаро дернулся. — Вы, мать вашу, самый старый и опытный колдун в мире! Вы — Мерлин! Как вы можете чего-то не знать?!

— Надеюсь, «старый» — это не намек на мой возможный маразм. — Артур флегматично расправил бороду на груди и принялся заплетать в ней косички. — Но вы, похоже, понятия не имеете, что такое артефакты, Фигаро. Так вот, позвольте краткий ликбез: неучам, называющим «артефактом» любой старинный меч с заклятьем от ржавчины, нужно бить веслом по голове. Артефакт как есть — это зачарованный предмет, использующий сложные, неклассические, и, зачастую, невоспроизводимые колдовские техники. Очень часто такие штуки получаются чисто случайно, в результате экспериментов, целью которых было вообще что-то другое… Этот ваш «Исполнитель Желаний», скорее всего, артефакт. И для того чтобы в нем разобраться, мне необходимо затащить его в Орб и провести серию тестов — это как минимум. А, скорее всего, его вообще придется разобрать по винтику и даже в этом случае не факт, что я что-то пойму… Золото из воздуха — фи, чушь, ерунда. Но этот шар… Он что-то сделал с вашим приятелем. Какие-то тонкие, почти незаметные изменения в ауре. Скорее всего, на глубинных эфирных уровнях. И это меня пугает, Фигаро, очень пугает. Я слышал столько историй про артефакты, что если их записать, то понадобиться грузовик бумаги. Но историй со счастливым концом среди них почти не было.

— Но как выяснить…

— Как? Взять этого Конрада, связать, затолкать в Орб, разобрать на эфирные слои и провести тонкий анализ… Ну, не смотрите на меня так — я потом все соберу обратно. В общем, следите за ним, Фигаро. Следите внимательно… Эх, какой же хитрый черт: «…я никогда не потребую передавшего мне секрет рассказать о том, кто связал обещанием его самого и никому никогда не расскажу о том, кто передал секрет мне…». Вот же зараза… Ну, ничего, будем думать… А пока… Стоп, что это у вас?

— Где?.. А, это тестовое задание для подтверждения квалификации старшего следователя ДДД. Двести вопросов, прошу заметить! Из них половина — задачи по квазиматематике.

— Давайте сюда! — Артур решительно подлетел к столу, засучивая рукава. — Все равно вас никто не уволит, а мне нужно разгрузить башку. Люблю головоломки, хе-хе… А вы ложитесь спать — время позднее…

Два-сорок-«цэ». Галатея Фенрир, история колдовства. Шкафы, стеллажи, комоды с сотнями ящиков, лампы в зеленых абажурах на письменных столах. Алхимические светильники под потолком — тусклый свет едва касается красивых резных панелей темного дуба. Толстенные монографии и доска, густо исписанная датами.

— Откройте учебники на сто пятой странице, пожалуйста. — Глаза госпожи Фенрир строго смотрели из-за тонких стекол очков. — Период становления, Первый совет преподавателей Академии… Так, хорошо. Кто расскажет мне о характерных чертах этого периода? В общем и целом — я не требую деталей… пока… Нет, госпожа Шанталье, я знаю, что вы знаете… Спасибо… А, вот у нас тут новенький… Фигаро, кажется… Вот его мы и послушаем. Прошу!

Следователь тяжело вздохнул, закрыл тяжелый том и, не поднимаясь с места, стал рассказывать:

— Периодом становления, или же Малой реформацией Мерлина называется временной отрезок между окончательным поражением Старой Церкви в гражданской войне и полной передачей власти Первому Квадриптиху. Принято считать, что Период становления длился с… с…

«С 1270-го по 1282-ой, — буркнул в его голове Артур. Двоечник хренов…»

— …с 1270-го года по 1282-ой. Главным событием тех лет было, конечно же, основание Академии во главе с первым ректором, Жансултаном Алиевым и создание Отборочного комитета — специальной комиссии задачей которой был поиск одаренных детей, способных к колдовскому обучению.

— Все так, — Галатея кивнула, — только не «колдовскому обучению», а, все же, «обучению колдовству». Учились они так же, как и вы, штудируя манускрипты и практикуясь. Разве что процент несчастных случаев был тогда запредельно высок — до Общей теории оставалось еще тридцать лет… Хорошо, хорошо… А кто входил в состав первого ректората?

— Эм-м-м…

— Ну, Фигаро, это же так просто! Там всего три фамилии!

— А, точно… Ну, во-первых, конечно же, Моргана Благая. Потом Седрик Брунэ …тот самый. И… И… Этот, как его… Кроули.

— Уильям Кроули, Фигаро, да. Знаменитый Кроули, соавтор Общей теории, автор трехсот фундаментальных работ по метафизике, создатель базовой шкалы эфирных нагрузок и разработчик всех пятидесяти низкоуровневых заклятий, которые мы изучаем на первом и втором курсах… Ладно, в принципе, сойдет.

Она подошла к доске (ее хрупкая, токая как тростинка фигурка на секунду показалась следователю просто мазком белой краски на черной деревянной панели), поправила свои коротко стриженные светлые волосы, сухие и ломкие, легким движением руки очистила часть доски, взяла тонкими пальцами мел и сказала:

— Принято считать, что первым ректором Академии был господин Алиев. Но это не совсем верно. Он исполнял, скорее, обязанности почетного ректора, а на деле Академией управляли двое: Кроули и Брунэ. Потом Кроули погиб во время одного из своих экспериментов и власть Брунэ стала абсолютной… к тому же, ему благоволил Мерлин. Моргана же больше занималась политикой, до Академии ей не было особого дела…

«Это точно, — Артур хихикнул, — Брунэ был нормальным мужиком. Мы водки с ним выпили — океан! Работяга! А Кроули, сбереги его душу горний эфир, был той еще скотиной. Гений, не отягощенный моральными принципами. Его разнесло на кусочки во время опыта… Впрочем, не будем об этом. А Моргана…»

Дверь аудитории распахнулась, и через порог перелетел первокурсник в желтой мании: коротко стриженый, высокий и запыхавшийся.

— Кто тут Фигаро?! — возопил «первачок». — Ой, госпожа Фенрир! Простите! — Он изо всех сил замолотил кулаком по двери, очевидно, имея в виду вежливый стук. — Можно войти?!

— Можно, Роу. — Галатея возвела очи горе и тяжело вздохнула. — И не орите так.

— Спасибо, госпожа Фенрир!! Фигаро!! Тебя к замректору! Там какая-то путаница с бумагами… Ой! Извините! Я уже ухожу!..

Комиссар Пфуй, развалившись в своем гигантском кресле, хмуро посмотрел на Фигаро и пальцем подтолкнул к нему большой картонный конверт с клапаном-застежкой (многоразовый, для официальной корреспонденции).

— Читай.

Следователь присел на небольшой диванчик напротив стола, поджал под себя ноги и, взяв конверт, достал письмо — листок дрянной серой бумаги в косую линейку. Похоже, это была просто вырванная страница школьной тетради. Зато сам текст был написан очень тонким автоматическим пером специальными сверхустойчивыми алхимическими чернилами. Ароматизированными чернилами — Фигаро различил явственный запах лаванды и розового масла.

Каллиграфическим почерком, испещренным вычурными завитушками, на листке бумаги было написано следующее:

— Ну и что? — Фигаро пожал плечами. — Такое впечатление, что вы никогда не получали подобных писем от барышень, которым не доставало внимания.