"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1422

— Что ж, — сказал он, — раз так…

Он пожал плечами, развернулся на каблуках и зашагал прочь. Фигаро проводил его взглядом и покачал головой.

— Зря Вы его так. Он, конечно, истерик, но переживает за Вас по-настоящему.

— Я знаю, — на лице Смайла проступило отвращение. — Это-то и есть самое ужасное. Вы не знаете, каково это — родится в семье инквизитора и колдуньи. Они меня своей любовью в гроб, в могилу… Э-э-эх! — он безнадежно махнул рукой. — Идите, Фигаро. А то я психану и вломлюсь в это долбаное кафе, размахивая револьвером.

Следователь кивнул и открыл дверь.

…В этот час «Киска» еще пустовала. Где-то играл патефон, трепетали огоньки свечей в канделябрах, сонно посвистывали решетки отопления. За стойкой гарсон протирал бокалы чем-то похожим на несвежее полотенце; на кухне звенела посуда.

Следователь осмотрелся.

В дальнем углу, как раз под большим эстампом, изображающим ночной город, за столиком сидела парочка: женщина средних лет и импозантный мужчина в дорогом бежевом костюме. Дамочку Фигаро видел впервые, но джентльмена благородной наружности узнал сразу: его портрет художник местной жандармерии набросал по описаниям свидетелей с точностью фотомашины.

Это, вне всякого сомнения, был Валерий Вивальди, псионик, эсквайр и убийца. В настоящий момент он был занят тем, что ел мороженное из широкого стаканчика, пил лимонад и весело болтал со своей спутницей.

Следователь нахмурился. В его планах не было места всяким посторонним дамочкам, пусть даже и весьма миловидным. Неужели Вивальди промыл мозги какой-то местной крале и поселился у нее? Это казалось вполне вероятным, но отнюдь не облегчало Фигаро его задачи.

Он вздохнул. Отступать было поздно. Дамочки там, или не дамочки — сейчас тот, кого сбившись с ног, искала городская жандармерия во главе с Винсентом Смайлом (и, как оказалось, местная Инквизиция во главе с его папочкой) сидел в двух саженях от следователя. Поэтому Фигаро снял шляпу, привел остатки волос в некое подобие порядка, и, подойдя к столику Вивальди, присел рядом с его спутницей.

На него уставились две пары глаз: удивленные женские и внимательно-настороженные мужские. Спутница Вивальди смотрела на следователя, растерянно улыбаясь; псионик же буравил Фигаро взглядом так, словно хотел просверлить в нем дырку.

Следователь вздохнул, улыбнулся, пожал плечами и сказал:

— Для начала я хотел бы извиниться за столь наглое вторжение. Мне, право, не хотелось портить вам ужин, но, боюсь, сделать это придется. Простите, мадам, — он повернулся к светловолосой даме, — но мне нужно серьезно поговорить с Вашим спутником.

— Кто Вы такой? — голос Вивальди был холоден, как вода в проруби.

Фигаро сунул руку во внутренний карман и достал удостоверение. Раскрыл его и показал псионику.

— Я младший следователь Департамента Других Дел. Меня зовут Александр Фигаро; я работаю в отделе особо тяжких. В настоящий момент я, совместно с представителями местной власти, расследую дело, в котором Вы, господин Вивальди, проходите как главный подозреваемый.

— И в чем же меня подозревают? — псионик нахмурился.

— Убийство. Ментальное насилие первой степени. Использование псионических способностей в преступных целях. Там длинный список, — следователь махнул рукой.

Глаза Вивальди сузились. Он внимательно посмотрел на Фигаро, словно высматривая в его глазах мелкую соринку, при этом слегка подавшись вперед. Следователь почувствовал что-то вроде легкого головокружения, которое сразу прошло, а псионик внезапно скривился, словно запустил зубы в недоспелый лимон. На его лице промелькнуло отвращение.

— Господи, Фигаро! Чем Вы обдолбались?! — Вивальди помотал головой и одним махом допил остатки лимонада из стакана.

— Хотели спалить мне мозги? — на лице следователя не дрогнул ни один мускул.

— Не имел ни малейшего желания, — Вивальди поджал губы. — Просто хотел немного подсмотреть, не врете ли Вы.

— А потом?

— Потом? Ну, почистил бы Вам память и отправил восвояси. Вы же не из Инквизиции, а потому вряд ли горите желанием пристрелить меня на месте.

— Не горю, — Фигаро отрицательно покачал головой. — Но я вынужден Вас арестовать.

— Ух, ты! — Вивальди ненатурально хохотнул. — Знаете, Фигаро, Вы мне удивляете. Даже больше: Вы меня поражаете! Те, кто приходили до Вас даже не пытались заговорить со мной. Трах, бах, пуля в лоб — готово дело.

— И много их было? Гарсон! Бокал «Мерло»!

— Да прилично. Но Вы же не станете обвинять меня в реализации права на самозащиту?

— А извозчик, которого Вы отправили замерзать в метель? Он тоже пытался Вас убить?

— Извозчик?! — удивился Вивальди. — Какой еще извозчик?!

— Которого Вы заставили отвезти Вас в гостиницу. В «Глобус». Помните?

— Фигаро, — Вивальди ошарашено помотал головой, — я приехал в город на общей повозке. На которую сел, едва сойдя с поезда. И приехал я сперва в ресторан… этот, как его… «Бристоль». Поужинал, поймал карету и отправился в «Глобус» — тут Вы правы. Да и какой смысл мне убивать какого-то там извозчика?!

Фигаро задумался. То, о чем говорил Вивальди, уже приходило ему в голову. Действительно: какой смысл в убийстве этого несчастного Фулла? Тут псионик был абсолютно прав. Да и говорил он, похоже, чистую правду — декокт Сальдо забросил психическую чувствительность следователя на недосягаемую прежде высоту.

— Но жандармов у «Равелина» убили Вы! Или станете утверждать, что они сами перебили друг друга в порыве внезапной ярости?

— Каких еще, к чертовой матери, жандармов?! — псионик выпучил глаза. — Фигаро, я, конечно, не безгрешен, но у Вас не получится повесить на меня чужую «мокруху»! И потом — о каких жандармах вообще идет речь, если у меня на хвосте висит Инквизиция?!

— Но…

— Фигаро! Не стройте из себя идиота! — псионик стукнул кулаком по столу. — Вы не хуже меня знаете, что такими как я занимается либо Орден Строгого Призрения, либо Инквизиция. А что делают инквизиторы с психократами Вы уж точно знаете не хуже меня! Послушайте, Вы, следователь ДДД! — Вивальди подался вперед, всем телом навалившись на стол, — вся эта история и началась-то с того, я — псионик. Понимаете? Не суть, убиваю я толпы людей, или мирно спекулирую недвижимостью — псионики должны быть уничтожены! Черный Эдикт! Все прочее никого не интересует! Фигаро, Вы-то должны меня понять! Вы же сами колдун, раз уж работаете в Департаменте! Вы знаете историю! Таких, как Вы, когда-то сжигали. Только потому, что они колдуны! Остальное неважно! — Псионик уже почти кричал. — Хотите меня арестовать?! Пожалуйста! Пробуйте! Но я предупреждаю, я Вас предупреждаю, Фигаро: ни одна инквизиторская морда из тех, что, наверняка явились вместе с Вами, не уйдет отсюда живой!

— Кстати, об инквизиторах. — Фигаро поднял палец. — Снаружи Вас поджидает ударный отряд Оливковой Ветви во главе с господином Френном, местным старшим смотрителем.

— Пусть. Я буду защищаться. Уж этому-то я научился за последнее время, — Вивальди горько хохотнул.

— Это как сказать. Старший инквизитор выглядел весьма уверенным в своих силах.

— О, они постоянно уверены. Знаете, в чем проблема Инквизиции? Не как организации, а именно как ордена средней степени закрытости? В ее полном отрыве от повседневной реальности. Оливковая Ветвь с идеальной точностью копирует Modus Vivendi старой колдовской тусовки, с которой она, в свое время, была вынуждена бороться. Только с колдунами было проще: они просто хотели вкусно кушать, красиво одеваться, свою яхту, чтобы кататься по Средиземному морю, да время от времени расчесывать свое непомерное тщеславие. Обычные люди, Фигаро! С Инквизицией все сложно — они спасают мир. Это жуткое явление: человек или организация, спасающая мир. У них на все есть индульгенция…

— Вивальди, — следователь положил руки на стол ладонями вниз, — я улавливаю ход Ваших мыслей. И, поверьте, моя любовь к Инквизиции в целом и к господину Френну в частности исчезающе мала. Но сейчас речь идет о том, что мне, как следователю ДДД, необходимо принять соответствующие меры по отношению к Вам.