"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1421

Ему могло быть лет пятьдесят, а могло и шестьдесят с хвостиком. Лицо незнакомца было необычным — оно абсолютно не запоминалось, как бы теряясь в свете огромных ярко-серых глаз — внимательных и колких. Следователь вспомнил, что уже где-то видел этого типа — то ли в приемной Департамента, то ли…

— Старший инквизитор Френн, — человек протянул руку в тонкой черной перчатке.

— «…из-за лесу из-за гор показал мужик топор…» — пропел следователь, пожимая протянутую руку. В голове у него шальным метеором пронеслась мысль: «Что я несу?!»

Лицо инквизитора дернулось.

— Что, простите?

— «…и не просто показал…» В смысле, здравствуйте, господин Френн. Как Вам погодка?

— Фигаро, прекратите паясничать! — Френн нахмурился. Я хочу поговорить с Вами по очень важному поводу!

— Угу, говорите, — следователь изо всех сил укусил себя за язык. Было больно, но спираль-пружина в голове сразу же свернулась в относительно неподвижную точку. Теперь он заметил, что Френн выглядит усталым и измученным. Под глазами инквизитора залегли глубокие тени; а щеки цветом напоминали свечной воск.

— Я, примерно, представляю себе, зачем Вы туда идете, Фигаро. И хотел бы отговорить Вас от этой затеи.

— Да ну? — следователь натурально удивился. — Вы не хотите, чтобы я пил пиво с креветками?!

Инквизитор поджал губы.

— Знаете что, Фигаро — мне, в общем-то, безразлично, что с Вами сделает этот псионик. Но смерти такого рода в моем городе плохо отражаются на годовой статистике. Я буду вынужден извести кучу бумаги, объясняя, каким именно образом на вверенной мне территории скоропостижно помер следователь ДДД.

— Угу, — следователь задумчиво почесал кончик носа. — Но, я так понимаю, Вы здесь не ради меня, а ради…

— Да, — Френн коротко кивнул, — Вы совершенно правы. Я не хочу, чтобы этот молодой болван — мой сынуля — раскроил себе башку. У меня тут рядом ударная группа. Мы разберемся с Вивальди в считанные минуты.

— Разберетесь? — уголок рта Фигаро дернулся. — То есть убьете его?

— Это неизбежно, следователь. Черный Эдикт, первая страница.

— …и старший инквизитор-смотритель Френн, который запишет на свой счет одного псионика. И, наконец-то, станет инквизитором первого ранга.

— И это тоже, — кивнул, соглашаясь, Френн. — Сколько же можно сидеть в этом городишке? Я здешний Старший Смотритель уже двадцать лет. Знаете, надоело. Поэтому добром прошу — отойдите и не мешайте.

— Нет.

— Что, простите? — брови старшего инквизитора слегка приподнялись.

— Нет. Я не отойду. И попрошу не вмешиваться в мои дела. Как сотрудник ДДД я объявляю это кафе местом расследования, — с этими словами Фигаро выхватил из кармана стандартный бланк с печатью и одним резким движением прилепил его на дверь «Киски». Это означает…

— Я знаю, что это означает.

Лицо инквизитора вновь стало абсолютно непроницаемо. Только в глубоких серых глазах мелькнуло что-то похожее на грусть.

— Инквизиция, как правило, не сует нос в дела ДДД. Я не собираюсь нарушать эту традицию, Фигаро. Вперед, проводите свое «расследование». Только скажите, пожалуйста: чего Вы добиваетесь?

— Хочу арестовать Вивальди.

— Вот как? — на губах инквизитора появилась слабая улыбка. — Фигаро, он сожжет Ваш мозг. Даже если каким-то невероятным образом Вы его, все-таки, арестуете, его все равно казнят.

— За что? За убийство жандармов или за то, что он — псионик?

— Убийствами занимается ДДД. Однако, поскольку псионики не попадают под вашу юрисдикцию, то они, автоматически, попадают в ведомость Ордена Строгого Призрения.

— И где тут орден? — Фигаро широко открыл глаза и принялся комично вертеть головой. — Что-то я никого не вижу.

— Фигаро, Вивальди — мой.

— Неужели? А, по-моему, он свой собственный. И заниматься им должна городская жандармерия.

— Что Вы несете?! — возмутился Френн. — В законе ясно сказано…

— Не в «законе», а в Черном Эдикте. Который написан Инквизицией с первой до последней страницы.

— Вот что, Фигаро, — Френн потер лоб тонкими пальцами, затянутыми в черную кожу, — я даю Вам столько времени, сколько потребуется. Хотите войти туда и покончить жизнь самоубийством? Дерзайте. Но как только псионик выйдет из кафе, мы им займемся. Это ясно?

— Ясно? Нет, не ясно. Как Вы собираетесь с ним сражаться? Ваши девочки в белых халатах тут не помогут.

— У меня есть… козырь в рукаве. Поверьте — псионик не уйдет, — Френн коротко кивнул на дверь и вдруг весело подмигнул Фигаро. — Оставайтесь тут, а? Я напишу в Департамент, что Вы помогли расследованию и способствовали уничтожению опасного существа.

— Существа? — следователь хмыкнул. — Этот Вивальди, может быть, и мудак, но он — человек. А у меня присяга и все такое. А у него права. А у начальника жандармерии Винсента Смайла — гордость. А у старшего инквизитора Френна — амбиции. У всех какие-то причины, мотивы — прямо страшно. Вот я и хочу узнать — а что у Вивальди?

— Ну ладно, — инквизитор вдруг потерял интерес к разговору. — Дерзайте, Фигаро. Я подожду. Только когда умрете — не жалуйтесь, что я Вас не предупреждал.

— Не буду.

— Вот и замечательно. А когда Вивальди выйдет из этих дверей…

— …То я его арестую и отправлю в камеру.

Начальник тудымской жандармерии Винсент Смайл, скрестив ноги, стоял у фонарного столба, курил папиросу и холодно смотрел на инквизитора Френна.

Лицо инквизитора вытянулось. С него разом слетел весь внешний лоск; в мгновение ока Френн превратился из холодно-предупредительного представителя власти в истеричного старикашку. Он вытянулся во весь рост, привстал на цыпочках, сжал руки в кулаки и визгливо заорал:

— Винни! Мерзавец! Ты опять куришь?!

— Ага, — Смайл криво усмехнулся. — Мне уже сорок лет, папаня. Я могу стрелять в людей, шляться по девочкам, делать детей — так почему бы мне не выкурить сигаретку?

— Ну, ничего, дома поговорим! А сейчас объясни, пожалуйста, что ты здесь делаешь? — Френна аж трясло от ярости.

— Принимаю участие в задержании опасного преступника. С привлечением следователя Департамента Других Дел.

— Преступника? С привлечением? Дурья твоя башка, ты хоть знаешь, что этот «опасный преступник» может с тобой сделать?! Ты хочешь, чтобы я объяснял твоей маман, что ее единственный сын умер, прострелив себе голову?! А ну марш отсюда!

— С удовольствием, — в голосе Смайла зазвенел лед. — Как только ты составишь на меня докладную и получишь из Центрального управления подписанную прелатом бумагу. Тогда, поверь мне, я сразу же передам дело куда положено. А теперь — разрешите, папаня, я продолжу расследование.

— Предупреждаю! — Френн затряс кулаками, — Если ты попробуешь войти в эти двери, я тебя парализую, свяжу и заклею рот!

Фигаро подумал, что инквизитор вполне может осуществить свою угрозу. Френн был колдуном, к тому же — полным магистром, а, значит, умел и не такое. Именно колдовские способности инквизитора так задержали его продвижение по карьерной лестнице — в Центральном управлении ему не доверяли.

— Ах, так? — глаза Смайла сузились. — Тогда я напишу на тебя рапорт! На имя прелата! И подробно опишу, как ты нагло вмешивался в дела неподконтрольной тебе организации и применил силу против начальника городской жандармерии при исполнении! Тогда, дорогой папочка, ты застрянешь в этом городе до конца своих дней, причем, не факт, что при этом за тобой сохранят твою должность.

— Ты этого не сделаешь, — задушено прошептал Френн, хватаясь за щеку, словно у него внезапно случился приступ зубовной боли.

— Еще и как сделаю. А теперь разрешите, господин старший инквизитор… — Смайл широким жестом указал на дверь.

— Винсент, — Фигаро покачал головой, — я думаю, что это не самая лучшая мысль. Давайте сделаем так: я войду туда сам, а через пятнадцать минут — если, конечно, мне не взорвут голову — позову Вас. А там решим, что да как.

— Хорошо, уговорили, — Смайл зло кивнул и скрестил руки на груди. Было видно, что он готов проторчать под дверями «Киски» хоть всю ночь. Следователь ободряюще улыбнулся жандарму и увидел, как Френн едва заметно кивнул. На лице инквизитора явно читалось облегчение.