"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 958

– Доверься мне, и всё будет прекрасно. – Он подставил ей руку, и она с некоторым сомнением положила на неё свою ладонь.

В этот момент процессия вошла в галерею, где царил полумрак, который сгущался буквально с каждым шагом. Ближе к середине пути уже было невозможно разглядеть движущуюся впереди повозку, везущую бездыханное тело. Из темноты доносились лишь цокот копыт и стук колёс, перекатывающихся через булыжники древней мостовой. Согласно ритуалу, именно здесь те, кто провожает усопшего в последний путь, должны прочувствовать мрачность и безрадостность подземного мира, а далёкий свет в конце тоннеля символизировал милость богов, которую нужно ещё заслужить. Но на этот раз до света вместе со всеми добраться не удалось. Господин Ушана начал потихоньку выталкивать её из строя скорбящих, а потом послышалось едва различимое поскрипывание петель. Великий саган аккуратно отворил потайную дверцу.

– Ножку поднимаем, – посоветовал он Флоре, направляя её в невидимый дверной проём. – И вперёд – по стеночке, по стеночке…

– А что такое «Владыка небес»? – спросила она, но не потому, что её интересовал ответ. Просто хотелось слышать чей-то голос в этой непроглядной давящей тьме.

– Увидишь. – Раздался щелчок, и под сводчатым потолком узкого коридора зажглась гирлянда тусклых огоньков. – Вот так. При моей работе иногда случается бывать чуть ли не одновременно в разных местах, так что, приходится выкручиваться. Пойдём-ка. Надо спешить… А «Владыка небес», да будет тебе известно, – продолжил Великий саган уже на ходу, – это крупнейшее в мире воздухоплавательное судно. Длина – почти пятьсот локтей, может принять на борт восемьдесят тысяч мин груза и со скоростью в двадцать фарсахов в час доставить его в любую точку Империи. Я сейчас бьюсь за то, чтобы завод по производству таких гигантов было решено строить здесь – в Катушшаше. И проблем бы не было, если бы в наших горах до сих пор не прятались мятежники. Но до гор далеко, так что шансы есть, если, конечно, жадность столичных чиновников не превзойдёт нашу щедрость. Прошу – вперёд. – Он уступил ей дорогу перед винтовой лестницей, ведущей вверх.

– Я боюсь, – честно призналась Флора, глядя в тёмный узкий проход.

– Надо, – безжалостно заявил Великий саган. – Меня не должны видеть здесь посторонние. Выглянешь, и если там только двое в серых камзолах – один за рулём, другой в шляпе, то свистни, и я выйду. Если ещё кто-то там толчётся, то позовёшь, когда уйдёт. Всё ясно?

– Да, – ответила она, хотя и не понимала, зачем столь высокопоставленному сановнику нужна такая конспирация.

Чужих снаружи не было. Тесный проход закрывала фигурная кованая решётка, и сквозь прутья был виден чёрный автомобиль с крытым салоном и зашторенными окнами. Двое в серых камзолах были на месте – один, как было сказано, сидел за рулём, а другой, облокотившись на капот, почитывал бульварную газетёнку «Вечерний Катушшаш». Увидев Флору, он закинул чтиво в открытое боковое окно кабины и бросился к ней.

– О, прошу вас, уважаемая, прошу! – Он распахнул решётку и услужливо подал руку. – Его Высокопревосходительство здесь?

– Здесь. Просил свистнуть, если всё нормально, – простодушно ответила она. – Только я свистеть не умею.

– Это не проблема. Сейчас свистнем, а вы давайте-ка быстренько в салон – и на заднее сиденье. Вам тоже тут светиться незачем.

Флора забралась в автомобиль. Обитые кожей мягкие сиденья располагались здесь вдоль задней и правой стенок салона, а посредине стоял овальный стол из морёной древесины, к которому декоративными шурупами была прикручена серебряная ваза с изящным орнаментом. В полумраке стебли цветов были едва заметны, и казалось, что букет белых роз благоуханным облаком парит над столом. Едва она расположилась на сиденье, дверца распахнулась, и салон ввалился Великий саган, а за ним – парень в сером камзоле. Нимруд Ушана с размаху уселся рядом с Флорой, облегчённо вздохнул, обнял и притянул её голову к своему плечу.

– Отдыхайте, милая, – посоветовал он, прижимая её к себе всё сильнее. – До летной базы полчаса быстрой езды, так что лучше воспользоваться моментом.

– Я не устала. – Она попыталась высвободиться из его объятий, но у старика была сильная рука. – И мне бы заехать домой за вещами.

– Всё, что тебе потребуется, уже приготовлено и находится в твоей каюте на борту «Властителя небес», – спокойно ответил сановник. – У меня служат опытные и ответственные люди, которые никогда не упустят ни одной мелочи. Так что можно не беспокоиться. – Он осторожно погладил её по предплечью. – А скажи-ка нам, Флора, о чём это ты там шепталась с каёмом императорского двора, стоило мне отвернуться?

– Он предлагал мне должность в столице, – честно ответила Флора. – На Имперском радио.

– Ты, конечно, отказалась!

– А вы бы отказались? – пошутила Флора, и ответом ей стал громогласный смех, заглушивший рокот мотора.

– Да уж! – Старик еле справился с приступом хохота. – На столичных чиновников нелегко найти управу. Сама-то ты желаешь перебраться в Ниневию?

– Я бы хотела остаться в Катушшаше, – скромно ответила Флора. – Здесь мой дом. И я надеюсь, что когда-нибудь наш университет будет восстановлен.

– Что ж… Благородно. Понимаю, – одобрил Великий саган её позицию. – Но сопротивляться этим столичным выскочкам непросто. Очень даже непросто. Но стоит попробовать! Так они вообще Кетт без достойных кадров оставят! Эй, Ишо!

– Да, господин… – Помощник Великого сагана привстал и вновь опустился в своё кресло, всем своим видом выражая готовность слушать и действовать соответственно распоряжениям.

– Ты, надеюсь, подслушиваешь, о чём мы тут беседуем?

– Разумеется, господин, – с улыбкой ответил Ишо. – Я же должен быть в курсе всего, что вас волнует…

– Что мы можем сделать?

– Боюсь, что ничего, мой господин. – Помощник тяжело вздохнул. – Если мы будем упорствовать, то только подпортим отношения, а они всё равно своего добьются.

– Вот ведь мерзость какая! – Было заметно, что Великий саган по-настоящему расстроен. – И недели не прошло, как обзавелись столь ценным кадром – и на тебе! Да, Флора, мне жаль, очень жаль…

– Недели не прошло?! – вдруг встрепенулся Ишо. – Тогда, возможно, есть решение.

– Ну-ка, ну-ка?

– Согласно девятому разделу шестого параграфа сборника предписаний по организации государственной службы, служащий из провинциальных органов управления, имеющий менее пяти лет служебного стажа, не может быть допущен к службе в центральных имперских структурах, – доложил помощник. – Уважаемому каёму, конечно, начхать на правила, однако это отличный повод затянуть процедуру перевода и на год, и на два, а потом, глядишь, он и сам забудет о том, чего хотел.

– Отлично! – Великий саган отпустил Флору, чтобы одобрительно похлопать своего помощника по плечу. – Вот на таких сотрудниках и держится всё управление провинцией. – Он снова обнял Флору. – Этот парень найдёт выход из любой ситуации! А вот ты спроси у меня, дорогуша, почему ему это удаётся?

– Да… Почему? – растерянно отозвалась Флора.

– Потому что знает поганец: если что не так – живо лишится освобождения от мобилизации и загремит на фронт под звон фанфар! Так, Ишо?

– Точно так, мой господин…

– В общем, со мной не полетишь. Тут останешься. Чтоб к моему… К нашему возвращению вопрос был решён! Ясно?

– Так точно, мой господин…

– Так что поработаем ещё вместе. – Нимруд подмигнул Флоре и снова положил руку ей на плечо. – А пока нас ждёт замечательное путешествие. Я очень постараюсь, чтобы ты его никогда не забыла.

В последней фразе она почувствовала затаённую угрозу, но решила пока не думать об этом. Нет, она не отказалась от своего замысла – однажды во всеуслышание сказать то, что думает на самом деле. И пусть все, кто согласен с ней, поймут, что они не одиноки, что не только они одни испытывают ненависть к оккупантам. А может быть, не стоит отказываться от предложения каёма?! Выждать… Усыпить бдительность… А потом добраться до микрофона, запереться в радиорубке и выдать на всю страну пламенную речь о том, как на самом деле ценят власти Империи жизни подданных. А потом умереть. Принять яд или вонзить себе кинжал в сердце. Только яд или кинжал нужно приготовить заранее – чтоб всегда были при себе. Тогда в жизни появится хоть какой-то смысл. И пусть ценою смерти, но совершить единственный поступок, за который не стыдно. И ещё этот старый козёл прижимается, тварь… Треснуть бы ему по роже, чтоб неповадно было. Потом. Всё потом. И по роже тоже…