"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 1134

— Уа-а-а! — зарыдал повисший на ноге древнего ребенок, обрывая поток претензий. — Стлашная!

— Сам ты стлашный! — возмутилась Зефирка, в следующую секунду совершенно непонятным образом отцепляя мелкого от мужа и перехватывая его на руки.

— Уа-а-а-а! — заорал пуще прежнего ребенок, выворачиваясь у нее из рук, но вдруг замолк и перестал брыкаться, ощутив во рту сладость, которой с невероятной ловкостью заткнула его розововолосая. Она не глядя сунула руку в пакет, который Кекс все еще с дурацким видом держал перед собой, и выудила из него следующее лакомство. Мелкий оценил жест и выдал: — Ням… Ладно, нестлашная немножко. Исе на две… тли песеньки! Нет! Пяць — совсем нестлашная.

— Это не мой, — первым делом открестился Кетц, заодно открывая ментальный канал и подтверждая свои слова мысленно. — Тем более если на него внимательно посмотреть…

— Да я вижу, что скорее мой, — хмыкнула Зефирка. — Судя по тому, что говорить еще толком не умеет, а торгуется прям как профессиональный Штейн. — Она даже с ноткой гордости взглянула на малютку. — Но мне всё еще интересно, где и, главное, зачем ты его подобрал. Вряд ли это подарок мне, и сильно сомневаюсь, что ты приволок его для тренировки перед будущим отцовством и материнством.

— Это долгий рассказ, — вздохнул Кекс, но было явно видно, что он уже вернул себе свою вечную невозмутимость. — И сложный. И, наверное, секретный. — Он покосился на Валерию. — Поздравляю, внук. Только убери с физиономии это выражение слегка заинтересованного зрителя, буду тебе признателен.

— Ты мне и так должен, — любезно напомнил Ксандр. — За бабушку. В кровати. Так что рассказывай, дедушка, рассказывай.

— То есть того, что вас с другом не повязали с первым встречным, недостаточно?

— Ты свою жену видел? Знаешь? — принял правила игры Ксандр. — Вот. Твой кредит еще очень далек от полного погашения. Но можешь сначала познакомиться с моим Мастером. Это Валерия. А теперь рассказывай давай.

— А чем тебе его жена не нравится? — вдруг вступилась за Кетцалькоатля зефирная. — Ща как дам в лоб, внучек, будешь знать! Шпынять Кекса можно только мне, а для вас он предок и основатель рода, так что нефиг.

— Валерия, — вежливо обернулся Кетц, улыбнувшись женщине. — Очень приятно. Меня зовут Кетцалькоатль.

— Взаимно. Я с вами заочно очень хорошо знакома, — кивнула та. — Зефирка, на твоем месте я всё же отобрала бы у дитятка эту большую шоколадку и дала ему хотя бы яблоко. А то оно слипнется, чего доброго, а клизма — процедура неприятная, — это она уже насупившемуся мелкому подмигнула.

— Ты стлашная, — тут же сделал он логичный вывод.

— Ничего, я переживу, — согласилась Холера, забирая-таки у пацана еще нераспечатанную плитку и вручая взамен сразу и яблоко и банан из вазы на столе.

Мелкий розовоглазый манипулятор пару секунд сопел, раздумывая, не устроить ли вселенский рев, но всё же не решился, глянув искоса на скептически заломленную бровь «стлашной» женщины.

— О, привет, Кетц! — Из прихожей выглянул только что вернувшийся с очередного рейда по рынкам Кпинга. Споткнулся о коробку с подарками, тихо выругался. — А что это вы тут делаете? А это что? Только не говорите мне, что за тот час, что я шлялся, прошло… лет пять? — На непонимающий взгляд народа он пояснил: — Ну, раз Мастер Жанна успела родить и даже слегка подрастить ребенка. Ржа его знает, какие временные аномалии в мирах попадаются… Я читал.

— Фантастическую литературу ты читал, да, — вздохнул древний. — Входи уже. Как минимум дважды историю рассказывать не придется. Уже хорошо.

— Касни косиськи! — вдруг обрадовался мелкий, которого Зефирка уже усадила на диван вместе с его бананом и яблоком. — Качу касни косиськи!

— Э-э! — Кпинга на всякий случай попятился. — Уберите от меня это. Я боюсь детей. Оно вообще чье?

— Конкретно это — наше с Зефиркой, — невозмутимо пояснил Кетц. — Но у вас скоро будет свое. Ксан, я бы хотел, чтобы ты сходил в совет и взял хотя бы одного еще. Всё же теперь у тебя есть Мастер, она женщина, и вам не хватает только ребенка. Вот там куча готовеньких, можно выбрать.

— Э-э-э-э… — кажется, это сказали хором все.

— Не то чтобы я сильно настаивал. Просто если малыши попадут к тем же… ну даже к Умбрайя, как раньше дикарят распределяли, то хорошей жизни у них особо не будет, даже несмотря на то, что это Мастера. Будущие, — с явным вздохом пояснил он.

— Так это дикарята? — осмотрел ребенка более внимательно Ксан. — Признаков поглощения души не вижу.

— Это… не совсем наши дикари. Точнее, совсем не наши. Они еще чистые, не оскверненные пожиранием душ. Маленькие потому что, — вздохнул Кетц. — Так. Без истории всё равно не обойтись. Кто-нибудь, сварите кофе, пожалуйста. Насухую я отказываюсь рассказывать.

Глава 33

— Изначально мы не собирались устраивать… то, что устроили. Прародитель решил собрать этаких «послов доброй воли», подкрепив их силой двух швей, чтобы все прониклись нашей «добротой», — грустно улыбнулся Кетцалькоатль, устраиваясь в ближайшем кресле с чашкой крепкого кофе в руках. Сидящий на руках Зефирки мальчик сразу вывернулся из ее рук и под возмущенным взглядом розововолосой сел на ее любимое и практически законное место — к древнему на колени. — Но то, что мы там увидели, буквально поставило всё с ног на голову. Жнецы этого мира не просто сами генерировали скверну, они все, поголовно, от мала до велика, пожирали души.

Голос Томагавка опустился буквально до шепота, а все присутствующие судорожно вздохнули.

Валерия почувствовала, как у нее самым натуральным образом встают дыбом волоски на затылке и вдоль позвоночника. Она не смогла бы объяснить, почему от простых вроде бы слов веяло такой запредельной жутью, но всем существом ощущала, как это страшно. Только теплая рука Ксандра, сжавшая ее запястье, позволила немного выдохнуть.

Лишь маленький розовоглазый ребенок недоуменно оглянулся вокруг, не понимая, почему взрослые вдруг перестали шуметь и смеяться, и, решив что-то для себя, протянул Кетцу одну из печенек, подбадривая рассказчика.

— Спасибо, мелкий, — серьезно кивнул тот, окунул печенье в кофе, вздохнул и продолжил уже нормальным голосом, без вот этого вот нагнетания потустороннего ужаса. — Только если жрать души, рано или поздно они закончатся. Сначала незаметно, но потом их будет становиться всё меньше и меньше. И мир придет в упадок. — Прожевав печенье и собравшись с мыслями, древний продолжил: — Когда мы пришли туда нашим «посольством», мы всего этого не знали, думали, что они просто испортили скверну своей призмы. Но нет… прогнила сама основа мира. Кто-то там еще в самом начале решил: пожирать души низших разумных — это не то что допустимо, а абсолютно нормально и правильно. Ну и… в какой-то момент они настолько истощили свой мир, что начали искать другой.

— Ты хочешь сказать, эта зараза с дикарями появилась в призме не сама по себе, а… — Первым до этой очевидной мысли додумался Ксан.

— Да. Эта «зараза» пришла извне. То есть, может быть, когда-то и у нас рождались выродки, но их обычно убивали сразу. Нашим жнецам сама по себе противна возможность пожирания души, буквально на инстинктивном уровне. Прародитель глубоко вбил это в наши головы. Потому у нас просто не могли появиться организованные и многочисленные уроды. Это уже работа пришельцев. Пришельцев, которые не видели в этом ничего особенного, они жили так с начала времен.

— И что же… вы сделали? — безэмоциональным голосом поинтересовался Баа. Он не хотел знать ответ на этот вопрос, догадывался… тем более при наличии чужих детей… но…

— Хм. — Кетц покосился сначала на жену, потом на Валерию и отхлебнул кофе. — Прародитель, конечно, смешной чудак и вообще безбашенный дядька… на первый взгляд. Но по сути — он существо огромной мощности и достаточно чуждой нам логики. Я уже молчу о швеях, которые вообще ко всему относятся просто: неправильный мир просто стирается из ткани мироздания, и все проблемы разом решены. Но не зря же они взяли с собой самых сильных жнецов этого мира. Мы послужили… наверное, тормозом и голосом… хм-хм… смешно. Голосом гуманизма. Тьфу, даже произносить вслух противно.