Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 87

За моей спиной защёлкали тетивы, и град стрел обрушился на барбакан, к полнейшему изумлению всех переговорщиков.

Но это не была атака. Все стрелы градом ударили прямо в камни рядом с королевой Таллистрии, не навредив никому.

— Я полагаю, мои гвардейцы не согласны с определением, что вы дали леди Лилии. — бесстрастно сказал я. — И им есть что сказать на этот счёт.

Сложно сказать, кто именно из офицеров отдал подобный приказ. Но выполнили его все, кто имел луки. Похоже, пока женщины спорили, гвардейцы договорились между собой, и очередной поток грязи на Лилию пересилил чашу терпению. Луки запрещены во время благородной войны, и подобными выстрелами солдаты ясно дали понять, что королева Таллистрии приблизилась к линии, за которой возможны… Разные вещи.

Нет, гвардейцы Палеотры ещё не были убийцами. Но вот прострелить конечности человеку и убивать его — это отнюдь не одно и то же.

— Отрадно видеть, что ваши солдаты столь самовольны. — ядовито усмехнулась королева, быстро поборов шок от града стрел, что ударил совсем разом. — Однако будете ли вы отрицать, что Лилия надёжно прописалась в вашей постели?

Конечно, это было секретом… И пусть ничто не заставляло меня отвечать на этот вопрос, но мелочная стерва явно задалась целью опорочить репутацию моей любовницы.

— Мы с леди Лилией стали близки задолго до того, как договорились о поставках какой-либо помощи. — спокойно покачал головой я. — Так что ваши всего лишь неудачная клевета, основанная на слухах, леди Меллистрия. Наш договор был прост: Лилия не препятствует продвижению моей армии, а мы не грабим герцогство в поисках припасов. Мудрое решение, которое, несомненно, спасло много жизней.

— Спасло? — королева запрокинула голову и рассмеялась. — Тысячи твоих солдат погибли только ради…

В этот раз, похоже, Лилия поняла, что просто словами заткнуть бывшую подругу не получиться. Я едва заметил её движение: герцогиня Тофотена совершенно внезапно буквально размазалась в воздухе, и, крутанувшись на месте, с невероятной силой и скоростью сорвала с пояса меч и метнула в Меллистрию.

Меллистрия успела выхватить оружие и отбить меч в сторону, вот только следом за ним прилетел и кинжал, и в этот раз королева Таллистрии не успела уклониться. Остро заточенная полоса стали со свистом прочертила воздух, оставляя на её щеке кровавый порез.

Повисло гробовое молчание. Замолкли даже редкие шепотки среди солдат обеих сторон. Меллистрия неверяще смотрела на бывшую подругу, и ошеломлённо наблюдала за собственной кровью, что начала капать на камень барбакана.

Лилия невозмутимо вернула на пояс второй кинжал, осмотрелась и, убедившись, что никто не собирается прерывать её, и заговорила:

— Тысячи погибли в этом походе, это правда. В войне, что ты навлекла на наше королевство своим высокомерием. Мы могли бы ожидать бед и разорения от прошедшей по нашим землям армии, вот только как оказалось, воины короля Горда в тысячу раз лучше тебя. Они пришли сюда и выжгли леса, что выросли на месте опустошённых полей. Они сразили чудовищ, что разоряли наши деревни по ночам. Они стали стражами и защитниками для многих… Как смеешь ты заявлять, что их жертва бессмысленна? Прямо сейчас, когда в моём герцогстве возводят гранитную стелу, на которой будут высечены их имена?

Лилия покачала головой, отведя взгляд от бывшей подруги.

— Королева, которую я знала, защитила бы своё королевство от любой беды. Королева, в которую я верила, никогда не навлекла на нас войну. Королева уклонилась бы от моего броска…

Рыжая воительница в последний раз посмотрела на королеву Таллистрии, а затем чётким, чеканным голосом сказала в абсолютной тишине:

— Ты недостойна быть королевой.

Затем она развернулась ко мне, быстро подошла и впилась мне в губы жарким, страстным поцелуем.

— Король Горд, вообще-то, хороший любовник. Я бы стала спать с таким, даже будь он простым рыцарем. Твоя сестра сама не знает, чего лишилась.

Бросив последнюю парфянскую стрелу, герцогиня Тофотена быстро заняла позицию у меня за плечом.

Впрочем, Меллистрия, похоже, не зря была королевой. Порез на щеке медленно закрылся, и, достав платок, она невозмутимо вытерла кровь со щеки. А затем перешла в наступление:

— Надо полагать, в Палеотре теперь тоже женщины говорят за мужчин? — с лёгкой насмешкой заявила королева. — Мне неожиданно и приятно наблюдать наши традиции в других королевствах. Не смею и надеяться, что вам есть что сказать… Полагаю, переговоры окончены?

Возможно, в других обстоятельствах подобная попытка выставить меня подкаблучником была бы и неплохая, но прямо сейчас я видел, как десятки восхищённых глаз смотрели на Лилию, а сам я ощущал на себе сотни завистливых.

Стоит признаться, вся эта ситуация была её чистым экспромтом. Я вообще не ожидал, что герцогиня будет участвовать в этих переговорах, да ещё именно так. С возрастающим удивлением я почувствовал… Интерес. Доблесть воина, знание тайных троп, навыки управленца и полководца, спасение жизни моих людей: всё это не слишком меня впечатлило. Но вот этот разговор… То, как она вывернула ситуацию наизнанку, то, как она противостояла — на минуточку — королеве и вышла полным победителем из этой схватки…

Я знал немало женщин в прошлой жизни, и давно научился делить интересующих меня женщин на категории. Одни были просто мясом — простые любовницы, годные только для секса. Вторые — подчинёнными, которые были достаточно умны, чтобы стать помощницами, с которыми можно не только весело провести время, но и всерьёз поговорить о деле. Такой я видел Киану. Но вот третьи, самые редкие… Это были те, кого можно было по-настоящему считать своим партнёром по жизни. Такой когда-то была моя единственная жена, убитая моими врагами.

Одно время мне казалось, что леди Беатрис сможет стать подобной женщиной. Она была привлекательна, достаточно умна, образована… Вот только к сожалению в ней не было желания быть со мной вместе. Может, она просто не хотела быть второй, а может, просто любила покойного мужа, но моя попытка загнать её в раздел подчинённых провалилась, и я оставил её в покое. Хотя, быть может, желания не было и во мне, раз я так легко бросил это дело?

И вот сейчас, возможно, впервые за всё время жизни в королевствах я по-настоящему испытал интерес к женщине. На миг меня укололо сожаление о том, что Лилия — не королева, а это было крайне тревожным звонком: то, что я вообще начал сожалеть о чём-то.

Я мгновенно подавил эмоции и посмотрел на королеву. Всё же ответить было необходимо.

— Я пришёл сюда, чтобы преподать вам урок. — медленно сказал я, обводя взглядом воительниц на стенах. — Так услышьте же мои слова. Эти стены падут, как пал Септентрион, и войду в этот город как победитель. Это неизбежно, так же как рассвет, что следует за закатом. И когда это случится, я заставлю ответить вас всех за кровь, прольётся до того дня. Ответить высшей ценой.

Я остановил взгляд на королеве и посмотрел на неё самым тяжёлым взглядом, на который был способен. Я смотрел в пурпурные глаза и обещал им не смерть: обещал страдания, которым не будет равных.