Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 39

— Что же до того, каков я в гневе… — я задумчиво погладил короткую бороду, что выросла за тот месяц, который прошёл после нашего выезда из Дереи. — Не так часто я испытывал настоящую ярость. Последний раз, когда такое произошло… — я оборвал себя недоговорив. — Я думаю, нет ничего более глупого чем бессмысленная жестокость. Нет никаких причин без веской необходимости вырезать целые деревни, и я искренне надеюсь, причин заниматься подобным у меня никогда не будет. Разве что весь мир сойдёт с ума, чтобы напасть на меня. — добродушно развёл руками я.

— Не могу сказать, что меня это воодушевляет такой ответ. — вздохнула Киана. — И что нам делать, если ты вдруг однажды впадёшь в ярость, и никто не будет знать, чего от тебя ожидать?

Я убрал с лица улыбку и обвёл своих людей максимально серьёзным взглядом.

— Если однажды это случиться… Не стойте у меня на пути. Потому что в этом случае я убью всех и каждого, кто встанет предо мной, и последнее чего я хочу, чтобы одним из этих людей оказался кто-то из вас. Ясно?

— Предельно. — отрывисто кивнула Киана.

До самого рассвета следующего дня никто из нас больше не произнёс ни слова. Но я на полном серьёзе считал, что они перебарщивают с драматизмом. Ну в самом деле, что такого я сказал? Вот и как после этого говорить людям правду?

Глава 11

Следующим моим выбором на нашем пути в Виталию был выбор между скрытностью и комфортом. Не знаю, что думали по этому поводу мои спутники, но после коротких размышлений я однозначно выбрал комфорт.

Сейчас, когда в Палеотре уже произошел громкий скандал с культом смерти, и слухи начали распространяться по королевствам, легко можно было понять, что спустя всего несколько месяцев о новой школе мистических искусств не будет знать только житель совсем уже глухой деревни. И даже до тех через пару лет дойдут вести.

Именно поэтому я не стал путешествовать лесами и молча приказал оленям двигаться к городу напрямую.

Была одна вещь, которая однозначно нравилась мне в Таллистрии — это городская стража. Наверное, по большей части потому, что это был разбитый стереотип, а стереотипность я недолюбливал.

Какой образ приходит в голову человеку при словосочетании городской стражник? Мне представлялся не особо молодой, слегка продажный усатый дядька в дешёвых доспехах, возможно, с копьём или дубиной, очевидно, не имеющий достаточного числа денег на приличный меч.

И, пожалуй, в большинстве городов Тиала, которые мне довелось посещать, это стереотип был в некоторой меня оправдан: молодые воины действительно чаще искали удачи в королевской армии, дружине одного из аристократов или охраняли караваны, отправляясь на поиски приключений… Скучная, почти безопасная и не слишком прибыльная служба в городской страже больше привлекала калек, не имевших средств на хорошего целителя, или пожилых ветеранов, что не хотели коротать остаток своего века без дела.

Таллистрия была единственным королевством из всех, что я посещал, что разбивала этот стереотип. Королевство жизни, в котором рождаемость женщин была заметно выше рождаемости мужчин, чаще всего ставило на стражу девушек, причём — преимущественно молодых и симпатичных, дабы те представляли город лицом. Киана как-то обмолвилось мне, что местные старухи предпочитают таким образом делать сразу две вещи: пристроить девок с ветром в голове к делу по молодости, и уберечь от внешних опасностей, которые в изобилии водились в таллистрийских лесах.

Одно время я ожидал, что после получения моей первой короны Мелайя с остальными охотницами будет намекать мне на то, что и им бы неплохо вручить рыцарство, а может, и немного земель для баронства в придачу… Но нет, на это не было даже намёка. И лишь много позже я понял почему.

В благоустроенном Ренегоне или Палеотре, где опасной фауны осталось не так уж и много, уважение к охотникам и егерям давно упало: в тех просто не было нужды. Но Таллистрия, заросшая более чем наполовину глухими лесами, которые было крайне тяжело вырубить ввиду невероятной скорости их роста, считала своих охотников и охотниц настоящей элитой, не уступающей, а то и превосходящей простой рыцарский класс. Не каждый осмелится вступить на тропы местного леса, и ещё меньше — смогут сделать это в одиночку или малой группой. Если вспомнить наш северный поход, тогда ещё совсем молодые охотницы-таллистрийки ничуть не уступили в бою опытным ветеранам Ренегона, несмотря на свой пол.

Я находил ироничным то, что далеко не сразу понял настоящую ценность тех, кто достался мне в самом начале. Сейчас, конечно, девушки уже были мне не нужны. Что такое пара элитных егерей в сравнении с сотнями рыцарей смерти моей бирюзовой гвардии? Любой из немертвых ветеранов Ганатры, пожалуй, расправился бы со всеми девушками кроме Мелайи, не испытывая никаких проблем, просто потому что он сильнее, быстрее, а убить его обычным оружием практически невозможно. Я даже подумывал избавиться от них: просто по принципу ликвидации лишних свидетелей, всё-таки, знали они уже слишком много, чтобы просто отпустить их.

Пожалуй, я и сам не знал, что останавливало меня от этого. Лёгкая ностальгия? Наличие удобной любовницы под боком? Может, меня забавляло играть на их нервах, потихоньку натягивая их верность как струну и наблюдая, как далеко они смогут зайти? Или я привязался к собственным игрушкам, как ребёнок, и просто не желал их ломать, пусть даже они стали старыми и ненужными?

Я почувствовал на себе острый взгляд Кианы смотрящий мне в спину, пока размышлял об этом. Женщины вообще порой бывают невероятно чувствительными: быть может, бывшая наёмница просто уловила что-то такое в моей позе?

— Город за следующим холмом. Если мы собираемся переночевать там, стоит оставить оленей здесь. — негромко предложила остановиться Киана.

Я мысленно приказал марионеткам сбавить скорость до шага. На Киану сразу устремилось несколько взглядов.

— Кто-то же должен был закончить это неловкое молчание. — невозмутимо пожала плечами черноволосая. — Так мы ни к чему не придём. Можно подумать, мы узнали что-то, о чём не догадывались раньше.

— Говори за себя. — хмыкнул Итем. — Не могу сказать, что меня привлекают массовые убийства.

— Вот как? — приподнял бровь я. — Разве Грицелиус не привлекал тебя к исчезновению магистров?

А вот теперь все девушки с внезапным любопытством уставились на молодого магистра. Вообще-то, Грицелиус ничего мне не сообщал о внутренних делах собственного ордена. Тайны красных башен оставались для меня тайнами. Но вот Улос доложил мне интересный факт: ровно половина из двадцати магистров ордена огненных магов внезапно исчезла накануне нашего удара, и вскоре их места заняли мастера, лояльно настроенные к Грицелиусу.

А ведь старик и словом не обмолвился. Не то чтобы это было важно, но всё же, каков хитрец…

— Это… Внутреннее дело красных башен. — отвёл взгляд Итем.

— Да ладно тебе, как будто я не знаю, что происходит. — фыркнул я. — Были недовольные политическим курсом твоего наставника, и тот решил избавиться от них. Дело житейское, а здесь все свои. Скажешь, ты не участвовал?