Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 38

— Ты сидишь тут уже почти два часа. — покачала головой Мелайя. — Девочки даже начали волноваться, что на тебя слишком сильно повлияло это зрелище. Довольно удивительная, учитывая последние события. — толсто намекнула на захват власти охотница. Мрачное зрелище, конечно, но чтобы тебя пронять обычно требуется… Да я даже не знаю, чем тебя вообще можно пронять. Ты всё время спокойный, как скала.

— Нет, я об этом даже не думал. — покачал головой я. — Просто удобное место для медитации, вот и всё.

— Ты видишь здесь что-то особенно, помимо остатков смерти? — полюбопытствовала охотница.

— Ты знаешь… Пожалуй, да. — медленно ответил, я, поднимаясь и отряхивая плащ.

— И что именно?

— Король Палеотры сделал этот, так ведь? — увидев непонимание на лице девушки, я продолжил. — Торговое эмбарго. Бедная, нищая деревня, что не может поддерживать своё существование, потому что им не хватает денег, чтобы защищать себя. С едой у них проблем не было, но вот с защитой… Взрыв рождаемости, да? Требуется немало стрел и ловушек, чтобы отбиваться от такого. Я помню, как однажды мы с наставником помогли отбить нашествие мелких кошек на одну из деревень. Сколько их было? Сотни, если не целая тысяча. Сожрали всех мелких животных в округе, и с голоду лезут к людям. И если люди могут отбиться, это хорошая добыча, но если нет…

— Вы правы, милорд. — негромко ответила мне Фия из-за спины. — Иногда добыча хорошая, и люди не бедствуют. А иногда с торговлей может быть плохо, и сотни шкур никому не нужны. И если это случается снова, снова и снова, однажды у простых крестьян и охотников не будет денег, чтоб заменить изношенный топор и поставить новые ловушки. Мы не белоручки и умеем заботиться о себе, но в одной небольшой деревне неоткуда взять железо, кроме как купить его в городе.

Обернувшись, я понял, что остальные девушки с напряжённым выражением лица и оружием в руках уже успел подкрасться сзади. Выброс силы так их насторожил?

— Как ты думаешь, сколько деревень, убило это эмбарго? — внезапно спросил Итем, последним подходя к нашей группе.

— Десятки, минимум. Может сотни. — вздохнула блондинка. — Мы давно не были в Таллистрии, но у меня есть знакомые на востоке: я часто путешествовала по королевству, пока не уехала с Мелайей в Кордигард. Я посылала им денег, пока мы были в Ганатре, но почти все вернулись обратно, потому адресаты оказались мертвы.

Если так подумать, это было даже приятно. Я оглядел деревню новым, совсем иным взглядом. Это было зримое ощущение власти над миром, что есть под твоей рукой. Один указ — и тысячи умрут, и для этого даже не нужно искусство смерти. Это почти опьяняло.

Конечно, главное виновницей этого была заносчивая таллистрийская принцесса. Если бы она не вызвала меня на дуэль, что окончилась моим унизительным поражением, Грицелиус не стал бы убеждать короля Палеотры ответить на подобное унижение героя Дереи.

Но окончательное решение принимал он, король. Это была его власть, его право, его решение. Может, если бы Элдрих Палеотра на самом деле знал, к чему это приведёт, и увидел эту самую деревню хоть раз в жизни, он бы никогда не принял такое решение. Возможно, и сам Грицелиус до конца не осознавал последствия, убеждая короля… Люди, стоящие на верхушке, часто не осознаю того, как их действия влияют на простых людей.

Я понимал и осознавал это. И мне это ужасно нравилось. Не мертвая деревня, конечно, но вот осознание власти и силы... Вслух, впрочем, я сказал другое:

— Эмбарго больше нет. Всё вернётся в норму.

— Разве ты не будешь больше использовать подобные методы? — внезапно тихим голосом спросил меня Киана, смотря на меня широкими, тёмными глазами.

Повисла мёртвая тишина. Вообще-то, это был вопрос где-то далеко за гранью приличий в королевствах. Никогда и никогда ранее не позволял себе спрашивать у меня подобное. Даже Мелайя. Мои приближённые, конечно, знали, что я далеко не ангел, но вот так, прямо спрашивать, где простирается граница моего собственного бесчестия… За такое оскорбление местные короли могут отправить черпать дерьмо до конца своих дней.

Впрочем, я совершенно не был зол на это. Спесь не входила в число моих недостатков, это уж точно, а на традиции сословного общества мне было плевать. Сложно сказать, понимала ли это моя черноволосая леди, но мы уже давно были любовниками, а это дарует определённые привилегии. И я всё ещё помнил, как она сражалась за меня насмерть с гвардейцами Палеотры, без тени сомнений и колебаний. Все остальные отвели глаза, не смотря на меня, едва ли не шаркая ножками от смущения, но я видел, как навострил уши Итем: ответ интересовал всех.

Я подошёл к Киане и аккуратно взял её за подбородок, смотря девушке прямо в глаза с мягкой улыбкой.

— Моя милая леди, что заставляет тебя думать, что я планирую нечто подобное?

— Я видела, на что ты способен, когда размышляешь ясно и холодно, без тени эмоций. — серьёзно ответила девушка, смотря мне в глаза без страха и не принимая мою игру. — Я не боюсь смерти и крови, и готова убивать ради тебя, но это не значит, что я выдержу сотни опустевших деревень. Люди сходили с ума и от меньшего, и потому я не стыжусь признаться, что до дрожи боюсь увидеть то, каков ты в ярости. Должен быть какой-то предел, хоть какие-то правила. Даже у тебя. Конечно, я не в праве требовать своего короля ответа…Но мне просто страшно, потому что после всего через что я прошла, следуя за тобой, я и сама не знаю, когда и где я сломаюсь. Я всего лишь прошу тебя сказать, как далеко мне придётся зайти.

И, совершенно внезапно как для меня, так и для всех окружающих, Киана опустилась передо мной на колени, смиренно склонив голову.

Никогда прежде она не лебезила передо мной, держась пусть уважительно, но горда, зная себе и цену, и достоинство. И тем неожиданней было это видеть.

Я никогда не требовал от своих людей преклонения — это совершенно бессмысленная, даже вредная вещь, предназначенная лишь для того, чтобы потешить чьё-то эго.

Остальные наши спутники старательно делали вид, что их тут нет, а я на миг задумался, что же ответить.

Я вздохнул и подошёл к ней, поднимая её на ноги.

— Твоя проблема в том, что ты думаешь, будто есть какие-то правила, которые запрещают нам делать что-то. Ты выросла с этой мыслью, сжилась с нею, так плотно, что она стала частью тебя. Но это ложь. Никаких правил нет. Есть лишь выборы, что мы делаем, и последствия, что следуют за ними. Это и есть свобода, помнишь? Хочешь, я просто освобожу тебя от вассальных обязательств? Просто так, без каких-либо условий?

— Нет. Никогда. — Киана не колебалась ни мгновения. Но в её глазах я всё ещё видел стоящий вопрос.

— И это твой выбор. — улыбнулся я. — Так же, как и многие другие, ты делаешь его сегодня, и делаешь каждый день, ведь совершенно ничего не запрещает тебе перерезать мне глотку ночью.

Тея, похоже, из всех моих охотниц, обладала наиболее живым воображением, потому что её передёрнуло. А Итем, подозрительно на неё покосившись, почему-то потёр рукой горло.