"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1163

— Полковник! — вскрикнул один из операторов, отвечающих за дронов. — Есть первые кадры!..

— На экран, — распорядился тот.

Единственный военный среди научной группы, он молча порадовался такому быстрому результату. Даже не придется нервничать под взглядом монарха, пока тот принимает доклады от других подчиненных.

На большом экране, до этого разбитом на десятки мониторов, проступило общее изображение. И то, что полковник увидел, ему настолько не понравилось, что потомственный аристократ не удержал лица, и его губы поползли вниз, выражая крайнюю степень неудовольствия.

— Это еще что за?..

На экране, сотканный из жидкого магического пламени, которое должно было уничтожить и командный пункт Вышноватого, и засевших там русских чародеев, раскрывал крылья двуглавый орел.

Герб Российской Империи смотрел в небо. И плевать ему было на древние родовые заклинания.

Глядя на то, как проклятая птица втягивает в себя остатки магического огня из разбившихся о невидимую преграду метеоритов, кто-то в зале произнес очень тихо:

— Нам конец.

И в тот же миг взвыла сирена, поднимая лабораторию по тревоге.

— Внимание! — раздался механический голос системы оповещения. — Воздушная тревога. Всему персоналу срочно покинуть…

А потом разверзся настоящий ад. Загрохотали где-то там, на высоте, звуки ударов. Техника мгновенно вышла из строя, заставив заткнуться сирену и даже погасить свет. Люди заметались, переворачивая столы и компьютеры.

Полковник уже хотел окликнуть своих подчиненных, чтобы успокоились и спокойно эвакуировались. Но в этот момент потолок над его головой покраснел, и первая же струя раскаленного металла и камня пролилась прямо на зачесанные волосы.

Еще через десять минут от подземной лаборатории осталась только выжженная воронка.

* * *

Польша, временный штаб гетмана Вышноватого. Иван Владимирович Моров .

Герб над нашими головами погас, и я открыл глаза.

Ответный удар потребовал немалых умственных усилий. У меня только шесть узлов, и я прошел практически по самому краешку. В резерве остались жалкие крохи, и то пришлось вычерпывать магию из собственного тела.

— Держи, — сухо проговорил Окунев, вручая мне платок.

Я принял кусок материи, который тут же окрасился капающей отовсюду кровью. Смысла вытираться им не было, да и голова, откровенно говоря, кружилась.

— Тебе бы прилечь, племянник, — произнес Василий Владимирович.

— Да, — ответил я, чувствуя, что глаза закрываются сами.

Успел только активировать заклинание в трости, которое ринулось по организму, штопая многочисленные повреждения. А потом почувствовал, как меня приняла в объятия тьма.

Глаза открыл я уже в палате полевого госпиталя.

Здесь не имелось моих артефактов исцеления, а потому ко мне подключили аппаратуру. Она мигала разноцветными огоньками и тихонько пищала в такт сердцебиению. Или что она там замеряет?

Белый шатер, распростертый надо мной, отдельный закуток, голоса за матерчатой стенкой перегородки. Разобрать, о чем там говорят раненые и доктора, не получалось, все восприятие забивала адская жажда.

К счастью, рядом нашелся графин. Преодолев слабость, я дотянулся рукой и, приподнявшись на койке, осушил посуду в несколько мощных глотков. Резерв я почувствовал после первого и не смог отказать себе в удовольствии наложить на себя диагностическую печать.

Что можно сказать о моем состоянии? Все вернулось в норму, хотя организм придется чистить от забившей ткани магии. Немного, но все же есть — сказалось отсутствие контроля после восстановления.

Знал ли я о последствиях применения ответных мер? Разумеется. Не так уж и сложно оказалось настроиться на канал, поддерживающий метеоритный дождь, а потом ответить тем же. Тяжелее было сформировать достаточно мощный удар, чтобы устроить там маленький филиал ада.

Просто для того, чтобы показать, насколько это опасно — соваться к Российской Империи. А мое состояние — временное неудобство. Судя по всему, я пробыл в беспамятстве всего часов пять-шесть, и еще через пару уже буду в полном порядке.

В палату заскочила девушка в белом переднике со следами крови. Бегло осмотрев меня, она кивнула то ли мне, то ли своим мыслям, после чего ушла. А я стал стягивать с себя датчики и выбираться с лежака.

Одежды на мне не осталось — только рубашка пациента, завязанная на спине и заднице. Воздух был прохладным, а пол полевого госпиталя — ледяным. Но меня это лишь взбодрило. Так что на выход из своей личной палаты двинулся уверенным шагом.

Шум я слышал и раньше, а теперь смог наблюдать, что происходит за занавеской. И, честно признаться, зрелище меня не особенно порадовало. Десятки коек были заняты ранеными бойцами. Практически все — с осколочными ранениями, перевязанные и зафиксированные.

Между рядов носились сестры милосердия и несколько докторов. И ни одного одаренного на весь госпиталь.

— Иван Владимирович, вы очнулись? — встала рядом уставшая доктор, вынимая пачку сигарет из нагрудного кармана.

Ее халат был заляпан кровью, алые разводы остались на лице, позволяя дорисовать, где у женщины находилась маска. Потухший равнодушный взгляд, лишенный эмоций голос. Хотя ей явно было около тридцати, выглядела доктор на все сорок пять.

— Очнулся, — кивнул я. — А вы?..

— Ольга Никифоровна Гончарова, — представилась она, вставляя сигарету в рот. — Местный главврач и единственный оставшийся на ногах хирург нашего госпиталя. Давайте я вас осмотрю и отпущу. Ночка предстоит тяжелая, нам еще десяток операций нужно провести, пока транспорт ребят не заберет.

Я кивнул, не став спорить. По лицу Ольги Никифоровны было заметно, что любые мои попытки отказаться будут ей проигнорированы, и в лучшем случае она попросит тех солдат, что еще могли ходить, помочь меня спеленать, как буйного.

— Я полностью восстановился, госпожа Гончарова, — заверил я, садясь обратно на свою койку. — Лучше скажите, почему на весь госпиталь у вас ни одного чародея…

— Ну да, будто их вот так просто можно на фронт завлечь, — фыркнула она, снимая с шеи фонендоскоп. — Не знаю, как у вас там в Москве, а у нас в России люди не торопятся рисковать. У меня в подчинении одни студентки, чьи родственники оказались на фронте. Им так легче. Трое коллег, мобилизованных добровольно-принудительно. А все эти светила сидят в безопасности в больших госпиталях и ждут, когда им пациентов доставят на блюдечке с голубой каемочкой…

Не прерывая разговора, она прослушала меня, замерила пульс по дешевым наручным часам. Наконец, заставила меня пройти неврологический тест и лишь после этого кивнула.

— Все, ваше благородие, свободны. Можете отправляться куда бы вы ни собирались. А мне надо поспать хоть немного.

Я проводил ее взглядом, даже не подумав останавливать вымотанную до крайности женщину. Гончаровы ведь дворянский род, крупный, богатый и влиятельный. Однако как-то Ольга Никифоровна здесь оказалась. Или просто однофамильцы? Такое тоже случается. Впрочем, это не мое дело.

Мое дело лежало по ту сторону моей палаты в количестве нескольких десятков парней и мужчин, страдающих от ран. И если я не могу загнать в этот госпиталь парочку сильных чародеев, то это не значит, что я просто возьму и уйду.

Выйдя в общее помещение, я окинул взглядом обстановку, после чего подозвал ближайшую медсестру жестом.

— Что вы хотели, ваше благородие? — спросила она.

— Я сейчас наложу на шатер несколько ритуалов, — предупредил я. — Скажите остальным, чтобы не пугались. Будет выглядеть необычно.

Она очень странно на меня посмотрела, но все же сил бороться с упорством дворянина у измученной девушки не нашлось. Так что она кивнула и пошла делать объявление.

Я тем временем осмотрелся и, не найдя ни своей одежды, ни трости, взял шприц из ящика. Ингредиентов у меня нет, зато хватает магии в резерве. А недостаток ресурсов всегда можно заменить кровью.

Иглы вошла мне в руку, и я потянул за поршень. Набрав шприц до предела, я усилием воли затянул место прокола, а затем стал ждать, когда сестры всех предупредят. Наконец, ко мне оказалось привлечено внимание всех, кто находился в помещении и мог пошевелиться.