Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1418

Я обратила их внимание, что среди обычных монет они могут отыскать ценные нумизматические редкости, поэтому стоит не просто продавать находку как попало, а сначала найти нумизматический каталог и пересмотреть монеты по одной. Идея им понравилась. Мы сидели над сокровищем, все еще ошеломленные успехом, и вяло копались в бумажках из опустошенной уже шкатулки.

Бумажки были сверх меры разнообразные, форматом от мелких страничек до огромных жестких листов ватмана, элегантно сложенных в четыре, а то и в восемь раз. Записи на них тоже были весьма разнородные — от обычного текста, цифр, геометрических подсказок и старательно прорисованных фрагментов карт до художественных рисунков и архитектурно-строительных чертежей. И совсем нигде не было сказано, что же спрятано в нарисованных и начерченных тайниках.

— Отличная работа, — похвалила я. — Будете искать?

— Я буду, — заверила Баська. — Хотя бы только из любопытства. И Патрик тоже, наверное, из любопытства, потому что он вообще совершенно не жадный.

Я посмотрела на Патрика. Тот все еще сидел с блаженно счастливой физиономией.

— Да он аж сияет, — заметила я подозрительно.

— Это не из-за находки, — радостно признался Патрик. — Это из-за ее беременности. Послушай, ты не представляешь, как я мечтал о детях! Я ничего не говорил, но всегда страшно хотел иметь детей. Именно с Баськой, ни с кем другим! Хотя бы троих. Но и один ребенок — это прекрасно, все-таки какое-то начало. Да я детей люблю больше, чем ты котят!

— О господи помилуй…

Баська, не обращая на нас внимания, тянула свое:

— …потому что, понимаешь, найдя эти мелочи возле огарка свечи в склепе дедушки…

— Прадедушки, — поправил Патрик.

— Все равно. Предка. Я думала, что это будут такие кусочки: тут пара колечек, здесь ожерелье, там золото в слитках или в монетах, такие топорные поделки. Вместе соберется, сколько там уцелело. Поэтому я просто потрясена, но меня уже только любопытство гложет, а не страх голодной смерти. И я сразу скажу тебе правду: я рассчитываю, что ты нам еще немножко поможешь.

— В дикие чащобы я больше не поеду!

— Нет, я имею в виду эти бумаги. Ты в чертежах и картинках с приложениями быстрее разберешься, тем более творения Бартоша ты легче поймешь. Что ты на это скажешь?

— Он же с того света мешать будет, — буркнула я, но, естественно, согласилась, я всегда любила такие смешные загадки. — Но мне все не дает покоя одна мысль.

— И что нам делать с этой мыслью?

— С мыслью — ничего. — Я показала на пустую шкатулку. — Одолжите-ка мне какой-нибудь ключик от этой штуковины. Ненадолго, я вам послезавтра отдам или даже завтра.

— Я тебе могу одолжить хоть оба, на всю оставшуюся жизнь, — великодушно завила Баська и пододвинула мне ключики. — Разве что полиция потребует один, ведь это, кажется, вещественное доказательство.

— Бракованное, — решительно высказался Патрик.

Я забрала оба ключика и поехала домой.

Еще в самом начале знакомства Бартош заметил мое маниакальное пристрастие к различным коробочкам, шкатулкам, ящичкам и тому подобным контейнерам и подарил мне декоративную железную шкатулку, которую сделал сам. Шкатулка была тяжелая, как проклятие, и я честно ею восхитилась. Она закрывалась на ключик, и ключиков Бартош изготовил два, на всякий случай, чтобы, если я один потеряю, у меня остался бы запасной. Он даже сделал к ключам удобное колечко, на которое те легко надевались. Я с удовольствием изобразила рассеянную идиотку, теряющую абсолютно все, приняла презент и ни разу не сняла с колечка ни одного ключика. Хуже того. Я ни разу не пробовала закрыть шкатулку на замок, потому что самой большой драгоценностью, в ней хранившейся, были старые подсвечники для елочных свечей, и их давно следовало бы выбросить. Я не их выбрасывала, потому что, как ни крути, они были семейной реликвией былых времен и медленно превращались в антиквариат. Воткнутые в них свечки год за годом неумолимо устраивали небольшой пожар, к которому семья привыкла, и большой кувшин с водой всегда стоял под рукой.

На подсвечниках лежали оба ключика вместе с колечком.

Шестое чувство при виде ключиков Баси пробудилось во мне из-за того, что в первый момент я получила только один ключ, а потом Бартош пришел к выводу, что мне пригодится и второй, забрал домой тот единственный ключик, после чего принес два вместе с колечком. Я бросила ключики в шкатулку, и там они и остались.

Шкатулку мне удалось найти всего лишь через час поисков исключительно благодаря тому, что она большая и твердая, не нужно было всюду заглядывать, достаточно пощупать.

Она стояла на самой верхней полке в стенном шкафу среди шляп, которые я надевала очень редко. Я сняла ее с полки. Ключики, как им и следовало, лежали на подсвечниках, и я правильно угадала. Ни один не подошел. Я взяла Баськины ключики — они легко закрывали и открывали шкатулку.

Должно быть, они лежали у Бартоша под рукой, и он копировал их все вместе, одновременно, и вовсе не я оказалось рассеянной, а как раз он. Если бы он был жив, то упорно настаивал бы, что он сам, специально выкинул такой номер, в одному ему ведомых таинственных целях.

Если бы он был жив… Баська была права: если бы он не покинул сей мир, она в жизни не получила бы своего наследства, Бартош слишком много о нем знал. И это знание было ему для чего-то нужно.

Нет, он не украл бы чужого имущества, боже упаси, не присвоил бы его себе ни в коем случае, за это я могла бы ручаться, но он имел бы над ним власть. Какое упоительное ощущение власти! Быть может, он принялся бы перепрятывать наследство в других тайниках, чтобы мерзкая наследница не сумела ничего найти. В наказание. Она сопротивлялась ему, не позволила себя воспитывать, делала что хотела, несмотря на его старания, не поддалась его обаянию, усомнилась в совершенстве господина. Еще парочка таких женщин на его пути — и он рассыпался вдребезги, этого он просто так оставить не мог! А я, сама того не зная, ему в этом помогала, протискиваясь на машине через ямы, колдобины и выбоины неведомо зачем, а теперь вспоминала всякие мелочи, обрывки замечаний, странности, в которых я тогда не видела никакого смысла.

Теперь только я все поняла над шкатулкой с двумя парами ключиков.

Пани Хавчик оказала Баське колоссальную услугу. Так счастливо сложилось, что у нее была под рукой лопата, ничем другим она не сумела бы столь эффективно решить вопрос. Разве что мечом. Обоюдоострым…

Я отдала им нужную пару ключиков вместе с брелком и объяснением, что именно случилось, а Патрик починил изуродованную шкатулку. Бумажка, зацепившаяся за дно, оказалась несущественной, в ней содержались сведения о склепе с огарком свечи, так что она стала уже неактуальной.

Баська с Патриком ринулись на поиски, которые инструкции из шкатулки облегчили гораздо больше, чем можно было предполагать в самых смелых мечтах. Самое потрясающее заключалось в том, что больше половины обнаруженных тайников остались нетронуты. Правда и то, что в них, как думала Баська, оказались сущие мелочи, но каждая из этих мелочей запросто могла обернуться новым автомобилем. Перед братом Патрика засияла настоящая надежда.

Ну, и если бы не лопата, вряд ли встретились бы когда-нибудь Марленка со старшим комиссаром Возняком.

— И знаете что? — доверительно призналась мне счастливая Марленка. — Мы все думаем, как бы выклянчить эту лопату из архива вещественных доказательств, может быть, даже выкрасть… чтобы поставить у себя дома на почетном месте. Это такой символ…

— Можете сделать копию лопаты и тайком подменить, — посоветовала я, доливая в бокалы красное вино. Событие следовало как-нибудь отметить, а Марленка приехала уже не на скутере, ибо погода не благоприятствовала.

— Замечательная идея! — возрадовалась Марленка. — Только кто же сможет сделать точную копию? Только дядюшка и мог, больше некому!

Я заверила ее, что Патрику это по плечу.