Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1341

– А ты видишь в темноте? – спросил тоже любопытный Кикусь.

– Нет, – ответил слоненок. – Вернее, да. Но днем я вижу намного лучше, а ночью привык спать. Разрешите мне эту ночь спать в вашем лесу?

– Пожалуйста, спи себе. Наверное, устал и уже скоро ляжешь спать? А утречком приглашаем пройти еще глубже в наш чудесный лес.

И, вспомнив хорошие слова, Пафнутий поспешил добавить:

– Добро пожаловать!

– Спасибо, – поблагодарил слоненок. – Большое спасибо.

И совсем осмелев, сказал:

– Ты медведь, я знаю. А вот кто он, – и опять мотнул своим длинным носом, на этот раз прямо на Кикуся, – а вот кто он, никак не пойму. Никогда таких не видел, хотя он немного и похож на лошадь.

Оба, и Пафнутий и Кикусь, почти не расслышали вопроса, так поразил их длинный нос слоненка. Ни разу в жизни ни у одного зверя не видели они ничего похожего. Просто глаз не могли оторвать от этого носа, просто уставились на него разинув рты, хотя и знали, что это очень некультурно. Невежливо это, гость может обидеться, да уж очень необычным был его нос.

– Кикусь я, – рассеянно ответил Кикусь, не сводя глаз с носа лесного гостя. – Из рода оленей.

Пафнутий взял себя в руки, ткнул Кикуся в бок, чтобы тот перестал невежливо пялиться на гостя, и завел светскую беседу:

– А ты знаешь коней? У нас тут поблизости они тоже водятся.

– Знаю, – ответил слоненок. – У нас в цирке коней много. И медведи тоже есть, поэтому я сразу понял, кто ты. А как тебя зовут?

– Меня зовут Пафнутий, – ответил Пафнутий. – А вот его – Кикусь.

Пафнутию очень хотелось расспросить слоненка о медведях в их цирке. И о самом цирке. Но тут Пафнутий вспомнил: обо всем придется потом рассказать Марианне, причем со всеми подробностями, а у него, Пафнутия, подробности как-то не укладываются в голове. А раз цирк большой, как сказал слоненок, значит, и подробностей будет много. Он, Пафнутий, всего не упомнит, и опять возникнут осложнения. И рыбу не дадут спокойно съесть. Нет, пожалуй, следует поступить по-другому.

И Пафнутий торжественно пригласил слоненка обязательно прийти к ним в гости, к лесному озеру. Там соберутся обитатели леса, чтобы познакомиться с гостем, и он, гость, расскажет лесным зверям и птицам о себе и о цирке.

Слоненок охотно принял приглашение, а Кикусь вызвался отыскать его в лесу и показать дорогу к лесному озеру.

Еще как следует не рассвело, а Пафнутий уже явился в гости к Марианне. Впрочем, предрассветная пора для многих лесных зверей и птиц была временем пробуждения после ночного сна и активной кормежки. Особенную активность проявляли птицы. Весь летний лес наполнился их оживленным щебетом.

Марианна тоже проснулась. Зевая и потягиваясь, она огляделась, увидела приближающегося Пафнутия и, ни слова не говоря, нырнула в озеро – за рыбкой на завтрак приятелю.

– Угощайся! – сказала выдра, сложив к ногам Пафнутия большую аппетитную рыбину. – А я быстренько наловлю еще, и мы позавтракаем вместе. И давай поступим так: пока я ем – ты рассказываешь, а пока ешь ты – я ловлю рыбу. Да ешь, не стесняйся; эта первая для тебя, я мигом наловлю еще.

Вынырнула со следующей рыбой и сама принялась за нее, знаком приказав Пафнутию говорить в соответствии с их соглашением.

– Я его видел! – начал Пафнутий. Очень хорошее начало! Коротко и по существу. Марианна одобрительно кивнула, и Пафнутий продолжал:

– И говорил с ним. Оказывается, ЭТО – слоненок. Зовут его Бинго. Живет он в цирке. А к нам пришел потому, что очень хотелось ему побывать в лесу.

Нет, не смогла Марианна соблюдать ею же самой установленные правила! Да и как соблюдать, если слышишь такие потрясающе интересные вещи! И позабыв о завтраке, выдра жадно спросила:

– И что, этот Бинго в самом деле очень большой, как говорят?

– В самом деле, – подтвердил Пафнутий. – Больше меня.

Медведь явно притомился от разговора натощак и таким жадным взглядом уставился на недоеденную Марианной рыбу, что та – Марианна, а не рыба – устыдилась, велела Пафнутию доедать свою, а сама нырнула за следующей порцией. Выловила еще две штуки и сочла возможным продолжить завтрак и беседу.

– Эта – твоя, это – моя. А теперь расскажи, как выглядит слоненок.

Пафнутий попытался честно описать внешний вид слоненка, но, поскольку незаметно для себя самого успел уже затолкать в рот рыбу, ничего у него не получилось. Только разъяренное шипение выдры заставило медведя спохватиться и поскорее проглотить пищу. Пафнутий сразу же автоматически потянулся за следующей, однако следующей еще не было, так что образовалась вынужденная пауза в завтраке, и он успел кое-что рассказать. Марианна вся превратилась в слух, но, к ее разочарованию, Пафнутий заговорил не на тему.

– Ты меня извини, – сказал Пафнутий, – но вчерашний обед куда-то подевался, словно его и не было. А уж, казалось бы, такой сытный, такой сытный. Сам не пойму, с чего я так проголодался…

Пришлось Марианне опять оставить свой завтрак и нырять в озеро за рыбой для Пафнутия. Пафнутий тут же набил полный рот и сделал попытку в благодарность ответить на вопрос Марианны. Однако, поскольку слышались лишь маловразумительные «ой ох хах эя», выдра решительно заявила:

– Нет уж, ничего из моей задумки не выйдет. Давай проглатывай скорее, я потерплю с завтраком. Очень уж хочется знать, что такое «хах эя».

– Как змея, – пояснил Пафнутий.

– Пафнутий, я с тобой спячу! – рассердилась Марианна. – Давай рассказывай все по порядку, так ведь хорошо начал, а теперь вдруг откуда-то змея появилась.

Пафнутий честно постарался выполнить просьбу выдры.

– Он, слоненок, хотя и больше меня, но еще детеныш. Главное в нем – огромный и страшно длинный нос, ну прямо как змея, не знаю почему. И он умеет им так потешно вертеть во все стороны.

– Ты что-то сказал насчет того, где живет этот слоненок. Я не поняла.

Пафнутий был очень терпеливый медведь. И хотя ему страшно хотелось есть, он вежливо повторил:

– В цирке он живет.

– А что такое цирк? – сразу же поинтересовалась Марианна.

– Не знаю. Но наверняка что-то очень большое, потому что в нем помещаются и лошади, и медведи, не говоря уже об этом смешном слоненке, и еще множество людей. Зато оленей и косуль там нет. А больше я ничего не знаю.

Марианна была очень разочарована.

– Как это ты не знаешь? – обрушилась она на своего друга. – Столько времени тебя не было, а ты не удосужился ничего узнать! У меня куча вопросов, а ты больше ничего не знаешь! Где родители детеныша? Чем питается детеныш? Умеет ли слоненок плавать, может, он вообще водоплавающее животное? Как зверь может выдержать с людьми? И как уживается со своим носом, если он и в самом деле такой длинный, как змея? Наверняка ему мешает. А хвост у Бинго есть?

Марианна так разнервничалась, что с каждым вопросом прыгала в озеро и вылавливала рыбу, швыряя ее на траву рядом с Пафнутием. Поскольку у Пафнутия все равно не было возможности отвечать на вопросы выдры, он воспользовался случаем и лишь уминал рыбу, даже не пытаясь удовлетворить любопытство Марианны.

Немного успокоившись – а рыбная ловля всегда благоприятно сказывалась на нервах выдры – Марианна, бросив очередную рыбу, не плюхнулась в озеро, а осталась на берегу и крикнула медведю:

– Немедленно отправляйся к слоненку и обо всем узнай. Где он сейчас?

– На полпути к нам, – успокоил подругу Пафнутий, кое-как освободив рот. – Я его пригласил. Он идет к нам.

Марианну сообщение так поразило, что она лишилась дара речи, чем немедленно воспользовался Пафнутий и управился со всей выловленной рыбой, прежде чем Марианна пришла в себя.

– Поясни, что ты сказал, – слабым голосом попросила она.

– Я подумал: у тебя будет множество вопросов, вот и пригласил слоненка прийти сюда, на берег озера, и самому обо всем рассказать, – спокойно пояснил Пафнутий. – Правильно я поступил?

Не отвечая, Марианна доела наконец свою рыбу, помолчала и лишь потом ответила: