Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1340

– Привет, – сказал оленям Пафнутий. – Как дела? Рад встретить вас. Говорят, ты, Кикусь, видел, как в наш лес вошло что-то непонятное.

Невольно содрогнувшись, Кикусь подтвердил – он и в самом деле видел что-то непонятное. Нет, не страшное, но очень, очень странное. Живое. Видел издали, ЭТО передвигалось за деревьями, а он, Кикусь, счел разумным не рассматривать непонятное явление, а на всякий случай удалиться. Что и сделал.

– А на что оно похоже? – хотел знать Пафнутий.

Клемент же ничего не сказал, только так посмотрел на Кикуся, что тот совсем смутился.

– Да ни на что оно не похоже, – запинаясь пояснил олененок. – И откровенно говоря, не надо было мне его бояться, потому как оно еще маленькое.

– Это как же понимать? – удивился Пафнутий. – Разве не ты сказал Марианне, что ЭТО очень большое?

– Да, так я и сказал Марианне, потому что оно и в самом деле большое, хотя еще и маленькое, – пояснил Кикусь, чувствуя, что совсем запутался. Тем более что Клемент продолжал смотреть на него вроде бы осуждающе.

Чтобы реабилитировать себя в глазах отца, Кикусь решился.

– Ладно, так и быть, покажу тебе, где я его встретил.

Только услышав это, Клемент перестал смотреть на Кикуся, слегка кивнул и с равнодушным видом принялся ощипывать листики с пучка пахучего тимьяна. Кикусь понял – отец одобряет, следовательно, он принял правильное решение. Что ж, он не боится (тем более что рядом будет Пафнутий), он смело пойдет к неведомому зверю и покажет, где его видел.

И Кикусь, уже не раздумывая, устремился в лес. Пафнутий поспешил вслед за олененком.

Следующей была встреча с белкой. Вернее, не встреча. Пафнутий с Кикусем услышали оживленный разговор. Белка, сидя на ветке, рассказывала друзьям и родственникам о том непонятном, что встретилось ей сегодня в лесу. Пафнутий с Кикусем тоже остановились послушать.

– Такое большое, раза в два больше Пафнутия, – захлебываясь от волнения повествовала белка. – И вот оно вытянуло лапу… а может, ногу… а может, шею… А может, у него была большая палка, так оно с помощью этой палки сорвало стручок с акации и спрятало.

– Ах, ах, какой страх! – ужасались белки. – А куда спрятало?

– В карман под подбородком, – ни минуты не сомневалась очевидица. – А возможно, в сумку. А может, и в пасть. Я не стала разглядывать и давай бог ноги. Ведь я сидела рядом с несчастным стручком, оно могло и меня спрятать в свою сумку.

– Так что же это было? – допытывались белки.

– Говорю вам – не знаю! – ответила очевидица. – Но ни на кого не похожее.

– Ты тоже видел у него палку? – спросил Пафнутий Кикуся.

– Не обратил внимания, – ответил тот. – Уж ты извини, виноват. Тут еще деревья заслоняли. В следующий раз обязательно постараюсь разглядеть все.

Вот каким вежливым стал Кикусь. Пафнутий не стал придираться к олененку.

– Ладно уж, – сказал он покладисто. – Как найдем ЭТО, сами все и рассмотрим.

Тут к собравшимся белкам прибежала еще одна, вся запыхавшаяся, и громко затараторила:

– Я тоже видела, я тоже видела ЭТО.

– Где оно? – спросил Пафнутий.

Тут только белки заметили медведя и олененка.

– А, Пафнутий, добрый день! – крикнула ему вновь прибывшая. – Ты идешь смотреть на ЭТО? Не придется тебе идти далеко, оно само углубилось в лес и направляется в нашу сторону. Очень шумно движется, кусты и хворост так и трещат, так и трещат. Но шустрое, с утра отмахало порядочный кусок пути, теперь тебе до него совсем мало осталось.

– Расскажи о нем, расскажи о нем! – затеребили вновь прибывшую товарки. – Оно что-нибудь говорит?

– Нет, не говорит, а вроде бы бормочет, – подумав, отвечала новенькая. – Да, вот подходяще слово – именно бормочет что-то себе под нос.

– О, у него есть нос! – обрадовались белки. Наконец хоть что-то конкретное узнали они о непонятном звере. Первая очевидица почувствовала себя уязвленной.

– А ты что, неужели поняла, где у него нос? – ревниво спросила она.

Вновь прибежавшая белка не очень уверенно ответила:

– Полагаю, спереди, не так ли? Но ручаться не стану, непонятное оно какое-то. Да и не похожее ни на одного зверя в лесу.

Услышав слова белки, Пафнутий понял: больше ничего конкретного от нее не узнает. Тяжело вздохнул и двинулся дальше.

Несмотря на уверения белки, до ЭТОГО было не так уж близко. Уже вечерело, когда оба они с Кикусем внезапно почуяли какой-то незнакомый запах. Запах был незнакомым, но каким-то своим. Наверняка тоже зверь, однако зверь неизвестный. Такой запах не издавал ни один из живущих в лесу зверей.

Решительно развернувшись, Пафнутий потопал прямо на запах. Зато Кикусь, который до сих пор бежал впереди, сразу как-то замедлил шаг, а потом и вовсе пристроился за Пафнутием. А тот шел на запах как по нитке.

И вот они оба сначала услышали треск сучьев, потом увидели, как под чьим-то напором раздвигаются кусты. И – наконец из кустов вышло ЭТО и, увидев Пафнутия, остановилось.

Ветерок по-прежнему дул в нос, и Пафнутий уже не сомневался: перед ним зверь. И еще Пафнутий унюхал, что зверь этот симпатичный, добродушный и неопасный. Понял Пафнутий и то, почему Кикусь назвал его большим, но еще маленьким.

Зверь и в самом деле по размеру был очень большим, на целую голову выше Пафнутия. У него были огромные торчащие уши и просто невозможно длинный нос. Зверь был серого цвета, громоздкий, толстенький. И несомненно, это был детеныш.

Все звери прекрасно понимают с первого же взгляда: кто перед ними, взрослый или детеныш, независимо от того, какого размера встретившийся зверь. Тут у Пафнутия никаких сомнений не было. Чужой, неизвестный, не был взрослым, он был звериным детенышем. Не совсем маленьким детенышем, немного уже подросшим, средним. Ну, если обратиться к примеру, то этот детеныш был немного помоложе Кикуся, но постарше его сестрицы Грации.

Громадный детеныш среднего возраста стоял неподвижно, с любопытством уставившись на Пафнутия. Пафнутий понял: ЭТО его нисколько не боялось. Такое тоже легко понять каждому дикому зверю. И хотя чужой детеныш его не боялся, Пафнутий решил, что именно ему, Пафнутию, следует первым начать знакомиться. Ведь детеныш в их лесу гость, а он, Пафнутий, хозяин. К тому же, как мы знаем, Пафнутий просто обожал заводить новые знакомства.

Вот и теперь он благожелательно произнес:

– Добрый вечер. Ты кто?

– Добрый вечер, – вежливо ответил детеныш неизвестного зверя. – Я слоненок.

– Кто? – не понял Пафнутий.

– Слоненок я, – повторил детеныш. – А зовут меня Бинго.

– Понятно, – сказал ничего не понявший Пафнутий и сел на траву. – Ты слоненок, и тебя зовут Бинго. А откуда ты тут взялся? Ведь ты же не живешь в нашем лесу.

– Не живу, – признался слоненок. – Живу я в цирке. Но мне очень-очень хотелось увидеть лес.

– Понятно, – повторил Пафнутий и сделал попытку осмыслить услышанное. – А что такое цирк?

– Так я же тебе говорю – там я живу, – терпеливо заметил слоненок.

– Но какой он – цирк? – задал наводящий вопрос Кикусь. О, он знал, как надо разговаривать с детьми.

– Ну, такой… – ответил слоненок. – В нем много людей.

– Так вот почему… – вырвалось у Кикуся, но он не докончил фразы, потому что был очень вежливым.

– Что «почему»? – тут же подхватил любопытный слоненок.

– Да нет, я так… – смутился Кикусь. – Не хочется тебя обижать…

– Ничего, говори, я не обижусь, – заверил слоненок, добродушно тряхнув своим длинным носом.

– Я просто хотел сказать – от тебя пахнет человеком, – пояснил Кикусь.

– Это правда, – ответил слоненок и немного подождал – не скажет ли еще что-нибудь Кикусь или Пафнутий. Но они молчали, поэтому слоненок, как видно, тоже хорошо воспитанный ребенок, добавил:

– Мне захотелось увидеть ваш лес. Можно, я похожу и посмотрю?

– Разумеется! – охотно разрешил Пафнутий. – Ходи себе, сколько захочешь. Там, дальше, еще красивее.