Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1313

Ремигий решительно отказался.

– Я лично ни за что к нему не подойду. Это просто сильнее меня. Ведь он, в конце концов, человек, не важно, что порядочный. Не могу, и все тут!

Волки тоже крутили головами.

– Если бы он спал, как ночью, – другое дело. А сейчас нас что-то так и отталкивает! И детей не пустим. К тому же он может испугаться, и кто знает, чем это кончится.

– Я бы попробовала! – заявила совсем осмелевшая Клементина. – Да он выбрал такое глупое место, что никак не ляжешь рядом с ним.

И как всегда, глаза всех присутствующих обратились на Пафнутия. Тот тяжело вздохнул.

– Знаю, знаю, остаюсь только я. Ладно, попытаюсь как-нибудь уместиться рядом с дурацким пнем. Я и сидеть могу…

И он вышел из кустов.

При виде его лесничий явно обрадовался.

– Пафнутий, дорогуша! Подойди ко мне, мой хороший, погрей! Замерз я

по-страшному, сил нет!

Пафнутий, как известно, по-человечьи не понимал, но догадывался, что лесничий его подзывает. И он бесстрашно подошел к нему вплотную, удобно уселся и осторожно обхватил своими мягкими лапами. Пафнутий вообще никого не боялся, а лесничий Пафнутия тоже ни чуточки не испугался. Сразу почувствовал исходящее от него тепло и стал постепенно согреваться, отчего вроде бы и больной ноге стало лучше.

А собравшиеся в кустах и на деревьях лесные звери оживленно переговаривались, комментируя увиденное и выдвигая всевозможные предложения по дальнейшему спасению лесничего.

Марианна окончательно потеряла терпение. Пафнутий закончил завтрак на рассвете и поспешил к лесничему, а сейчас уже полдень. Давно пора бы подать весточку, не оставлять ее в неведении относительно того, что происходит. Ну ладно, сам занят, так мог бы прислать кого-нибудь с информацией. Хотя… Небо нахмурилось, опять подул сильный северный ветер, и вылетевшие было с утра птицы опять попрятались по укромным местам. Правда, поблизости паслась Матильда с детьми, но косуля решительно отказалась отправиться туда, где были волки. Она не обладала безумной храбростью Кикуся. Заявила: с нее вполне хватило вчерашнего дня, Сегодня ее нервы такого не выдержат.

– Ну и сиди здесь до конца света! – гневно фыркнула выдра и юркнула в кусты.

Пафнутий сидел, держа лесничего в своих медвежьих объятиях, и только сопел, стараясь не шевелиться. Осмелевшие звери вылезли из кустов и расселись вокруг. Уныние царило среди них, никто не знал, что же теперь делать. Одни волчата по молодости, по глупости носились кругами, играя в догонялки. Их родители лежали поодаль в прошлогодней траве и тоже думали.

Вот какую картину застала Марианна, внезапно вылезая из кустов.

– Вы что? – воскликнула темпераментная выдра. – С ума посходили? Чего сидите как истуканы? А ты, Пафнутий, хорош друг! Обещал сообщать новости, сидишь без дела, а я там…

– Он не сидит без дела, он греет лесничего! – вступилась за медведя Клементина. – И тише, пожалуйста, видишь, лесничий согрелся и опять задремал. А мы думаем. Выдра не унималась.

– И что дальше? Будем так сидеть и греть его до скончания века? И думаете, он от этого выздоровеет? А я даже отсюда чую – лесничий серьезно болен. Пафнутий, так и будешь греть его, пока он не умрет?

– А ты что предлагаешь? – злобно отозвалась из травы волчица.

– Видишь же, мы все думаем, как спасти его! – раздраженно проговорил Ремигий.

– Да о чем тут думать! – фыркнула выдра Марианна. – За версту видно – самому ему не уйти. Нельзя ему сидеть здесь до бесконечности! Значит, надо доставить его домой!

– Как? – поддержал супругу волк. – Предлагаешь нам уцепиться за него зубами и тащить до самой сторожки?

Мысль понравилась Евдокиму.

– Ну, может, не всем, может, один Пафнутий справится.

– Пафнутий, Пафнутий! – продолжала бушевать Марианна. – Все вы валите на Пафнутия. Разве лесничий медведь, чтобы им занимался Пафнутий? Он человек, вот пускай люди и забирают его!

– Ой, люди! – испуганно пискнула Клементина.

– Конечно, люди! – стояла на своем Марианна. – И я не позволю, чтобы мой друг Пафнутий сидел тут неизвестно сколько! Я не согласна!

– Люди! – проворчал волк. – Откуда здесь взяться людям? К счастью, в дебри нашего леса они пока не забираются.

– А это кто, по-твоему? – ткнула в сторону лесничего выдра.

– Это лесничий! – обиделась за лесничего Клементина. – Он человек порядочный.

Выдра пришла в воинственное настроение и явно не думала утихомириваться.

– А я разве говорю, что непорядочный? Но считаю: мы, звери, уже много сделали для него. Ведь не оставили же лежать на нем ствол дерева…

– …и согревали ночью! – добавили привлеченные громким спором волчата.

– …и теперь лесничий освобожден от тяжелого дерева, и люди могли бы его забрать, – продолжала Марианна. – Иначе он умрет! Так что пусть кто-нибудь сообщит людям!

Первым оценил идею лис Ремигий.

– Марианна, ты гений! – вскричал он, вскочив с места. – Как же я сам не догадался! Наверное, потому, что уж очень я не люблю людей. Впрочем, у меня есть на то уважительные причины… Ты права, людей надо позвать сюда!

– Да как же это сделать? – зашумели вокруг.

– Как, как! А Чак на что? – кричала Марианна. Говорить спокойно она просто не умела.

– Некому отправляться за Чаком! – сказали оба волка. – Сама подумай.

А Марианне и думать было нечего, она уже все заранее продумала.

– Сама понимаю, раз птицы не летают, к Чаку может отправиться только Пафнутий. Слышишь, Пафнутий? Придется тебе оставить лесничего и мчаться к Чаку. Кроме тебя некому.

Пафнутий не слышал. Вообще ничего не слышал, даже не заметил, что прибежала Марианна. Относясь ответственно к порученному делу, он старательно грел лесничего, не шевелился и лишь время от времени позволял себе горестно вздохнуть над ним, ибо чуял, как в человеке усиливается болезнь.

Импульсивная Марианна, не выдержав, подбежала и дернула Пафнутия за ухо. Пафнутий вздрогнул, отчего и лесничий вздрогнул и открыл глаза. Выдру они увидели одновременно. И опять лесничий не поверил своим глазам, потому что в этих местах выдра уж никак не могла появиться. Не иначе, опять начинается бред, тем более что во всем теле лесничий ощущал жар. То ли медведь так нагрел, то ли температура поднимается.

– Оставь его! – крикнула выдра Пафнутию. – Слышишь, что говорю? От того, что ты его греешь, он не выздоровеет! Отправляйся немедленно к Чаку! Расскажи ему обо всем, пусть сообщит людям, и те заберут лесничего!

Не сразу до медведя дошли умные слова Марианны. Какое-то время он сидел неподвижно, уставившись на очень взволнованную выдру, потом понял – найден выход из положения. И надо торопиться.

Не раздумывая больше, медведь выпустил из объятий изумленного лесничего и бросился в лес. Теперь главное – не терять времени.

К Чаку Пафнутий мчался так прытко, как ему еще никогда не случалось. Кроме тревоги за здоровье лесничего, его подгоняло и другое обстоятельство, а именно то, что медведь основательно проголодался, так что бежалось на редкость легко. Он и сам не ожидал, что так быстро доберется до луга.

Скверная погода и здесь подпортила дело. Люди не выгнали пастись ни коров, ни овец, ни коней. В такую погоду, как говорится, и собаку не выгонят из дома… Хотя нет, с собакой дело обстояло по-другому. Чака никто не выгонял, он сам по своим собачьим делам вертелся у дома хозяина. Хорошо, что Чак был собакой крупной, с лохматой белой шерстью. Благодаря этому Пафнутий разглядел его с противоположного края луга. А будь он собачонкой маленькой, да еще серенькой, нипочем бы не заметил.

Углядев Чака на том конце луга, Пафнутий крякнул и пустился к нему прямиком через луг, не думая об опасности.

Чак сразу заметил – что-то черное катится по лугу в его сторону. Хорошенько приглядевшись, узнал Пафнутия и немедля кинулся ему навстречу, хотя и очень удивился. Впрочем, наверняка у Пафнутия было к нему очень важное дело, иначе вряд ли по доброй воле медведь направился бы к человеческому жилью.