Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1290

– Хорошенькое дело – выступить в роли собаки! – скривился старый волк. – Надеюсь, никому из людей не придет в голову глупая мысль пульнуть в нас. Другое дело – самому отпугивать людей. Вот это занятие по мне! Но делать нечего, рискнем. Надо же спасать лес.

Его супруга всецело разделяла мнение мужа.

– Ничего не может быть хуже табуна людей, – проворчала она. – Это похуже, чем конец света.

– Прошу вас, мчитесь прямо к старому дубу! – с трудом преодолевая одышку, попросил Пафнутий. – Меня не ждите, я еле дышу. А там птицы небось уже принесли драгоценности, как бы нехорошие люди их опять не украли. А мне еще необходимо по дороге на озеро забежать, не то совсем помру. Вон как похудел из-за всей этой истории!

– Не страшно, до зимы еще успеешь запасти жирок! – успокоила Пафнутия волчица.

И оба волка скрылись из глаз. За ними враскоряку припустились волчата.

Когда Пафнутий опять добрался до озера, птицы собирали с травы последние блестящие предметы. Остались только самые крупные из драгоценностей. Они были и самыми тяжелыми, маленькие птички не могли их поднять, поэтому теперь в работе участвовали только самые большие и сильные лесные птицы. Они подхватывали в клювы и несли сверкающие на солнце предметы, а прочая птичья мелочь сопровождала их просто из солидарности.

Марианна очень хорошо знала своего друга Пафнутия. Его опять поджидал вкусный и питательный обед.

– Отдохни немного и подкрепись, – заботливо сказала медвежонку выдра. – А потом вместе отправимся к старому дубу.

– И ы ож ойш? – удивился медвежонок, набив рот рыбой.

– Уверена, ты спрашиваешь, пойду ли я тоже с тобой, – раздраженно произнесла Марианна. – Сколько раз учить тебя – с полным ртом не разговаривают! Вот и теперь я ведь ничего не поняла, просто догадалась. Только невоспитанные звери едят и говорят одновременно! Нет, молчи, не говори, а ешь поскорее. Разумеется, я тоже пойду туда. Все побежали и полетели, что же я одна так ничего и не увижу? Чем я хуже других? А больше всего мне не терпится посмотреть на коней. Ты сделаешь так, чтобы я их увидела? Обещаешь?

Пафнутий только головой кивал, не переставая торопливо есть. Съел всю наловленную Марианной рыбу и почувствовал, что теперь в силах снова отправляться в путь. Медвежонок встал с земли, и они с выдрой поспешили к старому дубу.

А у старого дуба к этому времени собрались все обитатели леса. Разумеется, они не торчали на виду, а попрятались в зарослях или в ветвях деревьев. Они не хотели, чтобы люди их заметили, но сами решили собственными глазами увидеть, как люди заберут свой клад и оставят их лес в покое. Очень интересно было увидеть такое. Волк с волчицей лежали в траве под дубом, их детки весело возились поодаль.

Люди с собаками собрались в нескольких километрах от старого дуба. Пан Ян вдруг с изумлением увидел, как к ним мчатся галопом его кони – Сусанна и Удалец. Мчатся во всю прыть, копыта стучат, гривы развеваются. Пан Ян как стоял, так и сел на землю, ноги его не держали. Не мог понять, чего это вдруг лошади по собственной воле примчались сюда вместо того, чтобы беззаботно пастись на лугу. А Чак в отличие от хозяина лошадей сразу понял: прибежали кони не просто так, важное дело заставило их решиться на это. Вот они остановились, тяжело дыша и поводя боками.

И Чак бросился к лошадям, на время оставив руководство собачьей стаей по розыску сокровищ.

Увидев Чака, лошади сразу успокоились и позволили пришедшему в себя хозяину взять их под уздцы. Они стояли смирно, тяжело поводя боками, покрытые пеной, измученные, но очень довольные. Главное, успели!

Животные умеют общаться друг с другом таким образом, что люди ничего не видят и не слышат. Именно так разговаривали кони с Чаком.

– Что случилось? – спросил Чак, подбегая к лошадям. – Какие-нибудь новости?

– Разумеется, новости! – фыркнула Сусанна. – Очень важное сообщение от Пафнутия.

– И хватит валять дурака, вынюхивая сокровища по всему лесу! – подключился Удалец. – Пафнутий нашел клад. Сейчас его переносят в канаву под старый дуб, там он и будет вас ждать. Знаешь, где это?

– Еще бы не знать! – озабоченно заметил Чак. – У самого шоссе. Там его опять кто-нибудь украдет.

– Никто не украдет, – успокоил Чака Удалец.

– Я лучше тебя знаю людей! – возразил Чак.

– А я знаю, что клад стерегут волки! И вообще, весь лес принимает участие в операции. Они не хотят, чтобы по лесу носились табуны людей с собаками.

– И я их понимаю, – ответил довольный Чак. Теперь он успокоился и очень обрадовался, ведь и ему не хотелось, чтобы жизнь в лесу была нарушена. – Видите, все вытоптано там, где мы прошли. Спасибо вам, что известили. Сейчас сообщу всем собакам, а вы можете возвращаться.

И Чак бегом бросился в первую шеренгу поисковиков. В первой шеренге шли самые опытные собаки – полицейские овчарки. Проводники овчарок и хозяева деревенских собак вдруг с изумлением увидели, что их псы, как по команде, вдруг перестали обнюхивать землю и разом кинулись к краю леса, наращивая темп. Задачу свою собаки поняли: не углубляться в лес, идти его краем, делая вид, что ищут клад, а на самом деле без особой спешки направляясь к известному всем старому дубу на обочине шоссе.

Люди поспешили следом, с трудом поспевая за собаками. А те, выбравшись на край леса, снизили темп и опять принялись демонстративно-показательно обнюхивать землю, притворяясь, что ищут зарытый ворами клад.

Пану Яну очень не хотелось отводить домой невесть откуда взявшихся лошадей. Он впервые в жизни участвовал в таком захватывающем поиске и намерен был присутствовать до конца. С другой стороны, нельзя было и коней оставлять без присмотра. И пан Ян нашел выход. Взял под уздцы Удальца и Сусанну и потащился с ними в хвосте цепи полицейских и собак, благо собаки уже не торопились, и не спеша шныряли по краю леса, вдоль шоссе. И кони были довольны. Им тоже было интересно, чем же закончится операция, в которой они приняли такое деятельное участие. Для удовольствия они сегодня набегались достаточно, можно сказать, выполнили дневную норму с лихвой, и теперь могли спокойно брести за хозяином.

Но вот полицейские собаки оставили лес и выбрались на шоссе. За ними повалила толпа, и на дороге вдруг стало тесно. Вел собак Чак, ведь полицейские псы были нездешние и не знали леса так хорошо, как его знал Чак. Замыкал шествие пан Ян с двумя лошадьми.

Собравшиеся у дуба звери и птицы уже издали услышали нарастающий шум: топот, крики людей, лай собак. Волчата перестали резвиться и навострили уши.

– Что за шум? – спросила Марианна.

– Люди приближаются! – ответил ей опытный лис Ремигий.

– А зачем же они поднимают шум? – не понимала выдра. – Дерутся, что ли?

– Дерутся, как же! – насмешливо фыркнул Ремигий. – Люди вообще очень шумные создания. Даже если очень стараются, все равно не умеют вести себя тихо. Они просто идут сюда.

Волк с волчицей поднялись на ноги.

– Может, уже хватит сторожить? – спросили они. – Нам совсем не хочется встречаться с людьми и собаками.

– Пожалуйста, подождите еще немного, пока не появится Чак, – попросил их Пафнутий.

Волки согласились, но подозвали детей. Те по приказу родителей спрятались в кустарнике, но выставили мордочки и вытаращили любопытные глазенки. Подозвала непоседу сыночка и пугливая косуля Клементина.

Кикусь страшно завидовал играющим посередине полянки волчатам и все норовил присоединиться к ним. Мама не разрешала, а теперь и вовсе предпочла сбежать с Кикусем в глубину леса, от греха подальше.

Пафнутий сопел от волнения, сидя рядом с Марианной под корягой. Громко переговаривающиеся птицы замолкли в ожидании. Все с нетерпением и опаской смотрели на шоссе.

И вот наконец, когда ожидание сделалось совсем невыносимым, они увидели катящийся к ним по шоссе какой-то белый клубок. Это был Чак. Оторвавшись от собак, оставив за собой людей, он со всех ног мчался к старому дубу, чтобы успеть перекинуться с Пафнутием парой слов до того, как подтянутся остальные.