Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1234

— Кроме того, — продолжала она, — те, чьи источники дохода — не важно, легальные или нет, — более или менее известны, нас не интересуют. Этот светский похититель должен жить скромно и неизвестно на что. Это могут быть одноразовые заказы, временная работа, нечто, абсолютно не вызывающее подозрения. Слишком любопытным отвечают, что тетя из Америки прислала, небольшие дивиденды капают из крана скромных инвестиций, мелкий совместный бизнес с бывшей женой, нечто в этом роде…

— А с бывшим мужем? — заинтересовалась Малгося, на что Витек воззрился на нее с изумлением. Та замахала на него руками, — Окстись, я это к примеру.

Обдумав эту версию, Аня выдала вердикт:

— Исходя из моего опыта работы в уголовной сфере, я все же склонна сделать ставку на мужчину. Даже волосы… Особенно в случае… как его… Липчака… Та Наталка обратила внимание на прямо-таки мощную фигуру женщины…

— Спихнула его на пассажирское сиденье, — напомнила Малгося.

— И чучелом мог мужик нарядиться, — поддержал жену Витею — Какой-нибудь чревовещатель…

— А следовательно, мы должны рассматривать кандидатуры не предполагаемых издательских махинаторов, или как их там называют, а скорее их друзей и знакомых. А именно в этой области, прошу не обижаться, — это было сказано в сторону Клары, — вы можете что-нибудь вспомнить. Сослуживцев, приятелей этих прохиндеев… Будучи с ними, подчеркиваю, случайно знакомой.

Настолько смущенной Клары мне еще видеть не приходилось, хотя я знала ее лет двадцать, а то и больше. Характер у нее был сдержанный, и темпераменту она давала волю редко, но сейчас так изменилась в лице, что я просто поразилась. Нет, она, слава богу, не посинела, но зарумянилась так, что барышням девятнадцатою века и не «снилось.

Я снова прикусила язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Знакомства Клары с особами противоположного пола являлись грандиозной проблемой, о которой в ее присутствии мне лучше было помолчать. Зная Клару с ранней молодости, понятное дело, ее, а не моей, я не переставала удивляться.

Объективно говоря, она была эффектной девушкой, этакий южный тип красоты, который вызывал у мужчин прямо противоположные реакции. Одни сходили с ума от восхищения, другие видеть ее не могли, промежуточной реакции мне наблюдать не удалось. А чтобы было еще веселее, сама Клара из той мужской половины человечества, которой она нравилась, безошибочно выбирала худшие экземпляры. И сама же, что не удивительно, от этого страдала. В то же время она ничем не отличалась от миллионов женщин, с упорством, достойным лучшего применения, мечтающих о принце на белом коне.

Сочувствуя Кларе с печальной историей ее отношений с казако-татарином или в части отвратных воспоминаний о супругах Олдяках, я сидела и помалкивала в тряпочку, горячо сожалея, что не насплетничала Ане обо всем этом раньше. А та даже не подозревала, какой взрыв эмоций вызвало в Кларе ее предложение перебрать в памяти знакомых мужчин. Рассортировать их на подозрительных и чистых, как слеза, замешанных в темных делишках, благородных и подлых. Умных и глупых. Любящих и притворяющихся влюбленными. Хотя с какого перепугу им притворяться в те давние времена, когда у Клары не было ни кола ни двора?

При этом больше всего на свете она хотела выйти замуж и завести троих детей.

Сложный случай.

По моим смутным подозрениям, не без помощи все того же Олдяка Клара познакомилась с очередным вероятным принцем, и поэтому, кстати, так срочно пришлось ликвидировать контакты с татаро-казаком. Поскольку на горизонте замаячил супермен, от ошибок прошлого надо было избавляться. Но, не имея более полной информации, я предпочитала не высказываться.

Тем более, что Клара обладала милой особенностью, переросшей со временем в дурную привычку, мгновенно прекращать всякие дискуссии, как только ей что-то не понравилось или показалось обидным. Она тут же давала полный назад и гордо удалялась, заявив, что она здесь лишняя. А нам сейчас это меньше всего было нужно, когда именно знакомые всеми неуважаемого господина Олдяка выдвигались на первый план.

— Пани Иза… — принялась размышлять я. — Клара в одних компаниях с Олдяком не развлекалась, насколько мне известно… — Что-то вроде невидимой искры пробежало между Малгосей, Витеком и Кларой, но, занятая своими мыслями, я не обратила на это внимания, — зато у пани Изы могут быть ниточки… Ой, что ж это я, не ниточки, а портниха!

Это все поняли. Клара вздохнула свободнее.

— А я ее не спросила, мне и в голову не пришло, ведь Мариэтта любила посплетничать!

— И даже не портниха, а секретаршина племянница, — уточнила Аня. — О племяннице пани Иза расскажет, какие тут секреты? Даже по телефону. Надо с этой родственницей пообщаться под любым предлогом, и как можно скорее, пока не успела перезабыть, что слышала четыре года назад. Лучше сразу позвонить. У вас есть ее телефон?

Клара секунду колебалась, но полезла в сумочку за сотовым.

— А что мне ей сказать?

Я застонала, правда, про себя. Находчивостью Клара никогда не отличалась, на ее месте я бы провернула разговор, ни минуты не задумываясь, хоть пани Изу и в глаза не видела.

— Вали все на меня, — подсказала я. — В зависимости от профессионального уровня племянницы мне нужна отличная портниха или абы что для всякой мелочовки. Здесь подпоролось, там пуговицы, сузить немного.

— Тут карман бы пришить, а то все на булавках, — не выдержала Малгося.

— Карман тоже годится! А если она — специалист, буду ее рекомендовать… Начинающим реклама всегда пригодится.

— Можно и фотографию сделать: известная писательница со своим мастером в творческом процессе, — развернул заманчивую перспективу Витек.

Клара от всех этих советов настолько одурела, что отправилась под дверь бойлерной, откуда Малгося ее весьма энергично завернула, так как все хотели участвовать в переговорах, пусть даже заочно.

Пани Иза была на месте и к нашим услугам. В контакт с племянницей вошла я, сама набрав полученный номер и не обращая внимания на Кларину панику, будет она мне тут нести всякую чушь и пузыри пускать, можно подумать, английской королеве дозваниваемся!

Племянница секретарши с огромным энтузиазмом договорилась с нами на завтрашний вечер, получив мое обещание, что ее привезут, так как мой дом найти нелегко. Причем Витек так энергично кивал головой, что рисковал ее потерять. Малгося записала сказанный мне адрес, и я отключила мобильник.

— Я же завтра никак не могу! — простонала Клара.

— Вот и хорошо. Никто и не подумает, что ты проболталась. А похоже, она посплетничать любит, глядишь, и нароем что-нибудь не то.

— Конечно, это только одно из направлений, нужно и другие наметить, — заметила Аня, но продолжения я не услышала, так как для разнообразия зазвонил мой сотовый. Мне не было нужды мчаться в бойлерную, телефон разрывался в мастерской, где я и задержалась.

В трубке послышался голос Павла — на редкость беззаботный:

— Если у тебя сейчас кто есть, не говори, что я звоню. Мне надо с тобой увидеться, но наедине, и чем скорее, тем лучше, но чтобы никого!

Я постаралась собрать разбегавшиеся мысли:

— Если не сегодня в полночь, то завтра в половине десятого, но в такую рань я за себя не ручаюсь. Или послезавтра. Тоже утром. Если уж так надо, попытаюсь собрать себя в кулак, но ты все-таки предварительно звякни.

Павел тоже что-то прикидывал.

— Завтра никак. Послезавтра. Но только чтобы никого, я позвоню.

Я вернулась к гостям, ужасно заинтригованная.

На столе нашей конференции по разработке плана кампании главным блюдом теперь была Наталка Комажевская. Аня не ограничивалась одним направлением поисков: раз уж принялась на общественных началах помогать следствию, то делала это основательно. Перед ней лежал наш список жертв.

— Рискну утверждать, я ее даже неплохо знаю, не лично, конечно, а по документам, — сообщила нам Аня. — Особенно по одному рапорту. Наталка тогда измывалась над прокуратурой, настаивала, чтобы ее допросили, завалила их жалобами, ну, они и допросили, чтобы отвязаться. Протокол допроса я хорошо помню…