"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 888

Вопрос с Мадсеном никак не желал решаться — возможности закупить его у какого-то там поручика просто не было.

«Возможно, уже в ходе боевых действий удастся получить хотя бы пару единиц для оснащения ими штурмовых групп, но перспективы выглядят сомнительными…» — Немиров отхлебнул чая из чашки. — «Кузьмин экономит заварку».

Это как-то само собой получилось, но застава обрела статус элитной.

У Немирова есть станковый пулемёт — больше нет ни у одной заставы. У него в подразделениях максимальная концентрация георгиевских крестов, а сам он единственный поручик, носящий георгиевское оружие. Единственный минус этого оружия — приходится носить на портупее тяжёлую железяку.

Зато, благодаря пулемёту, установленному на верхней площадке башни, у него теперь увеличенное снабжение боеприпасами. Благодаря тому, что пулемёт системы Максима питается винтовочными патронами, общее количество боеприпасов на солдата у них самое большое среди всех застав.

— Ваше благородие… — постучал в дверь прапорщик Еремеев.

Подпрапорщиков Еремеева, Иванова и Буркина повысили до прапорщиков, а всё за счёт того памятного сражения на заставе. Они ещё, формально, не имеют права командовать ротами, но уже очень к этому близки.

Буркина забрал командир линейного батальона и прислал взамен нового подпрапорщика — Ивана Ивановича Феофанова.

— Заходи, — разрешил ему Аркадий. — Что случилось?

— Там пуштуны какие-то подошли, хотят получить награду, — ответил прапорщик.

— Неужели? — усмехнулся Аркадий. — Пустите их на заставу, но пулемёт держите наготове.

— Слушаюсь, ваше благородие, — козырнул прапорщик и удалился.

Немиров назначил награду за голову вождя Тарика. Пятьсот рублей серебром.

Лично Тарик в нападении не участвовал, но слухи уже донесли, что за всем этим стоял именно он.

Добрые люди из племени васи, враждующие с племенем сафи, охотно сообщили ему, как выглядит Тарик, сколько у него людей, а также что он сейчас делает.

«Враг моего врага — мой друг? Что-то вроде того?» — размышлял над этим Аркадий.

Ещё как-то прибыла делегация от тех же васи. Они, со всем уважением, обратились к Шир Адам-хвару, как теперь называют Аркадия местные, прося продать им винтовки и мушкеты убитых воинов. У него и так их много — зачем ему лишние?

Шир Адам-хвар, в переводе с фарси, означает «лев-людоед».

Это признание того, что гибель целого рода, который больше никогда не сможет отомстить обидчику, произвела на окрестные кишлаки сильнейшее впечатление. Кого попало пуштуны «львом» не назовут. А то, что «людоед» — это отражение их страха перед содеянным им.

Как оказалось, в ходе того расстрела погиб целый род — девяносто четыре мужчины. Дети ещё слишком малы, чтобы начать кровную месть Аркадию, а старики слишком слабы. А женщины… А женщины у них ценятся дешевле песка, на котором стоят.

Васи предлагали по двадцать голов овец за мушкет и по сорок голов овец за винтовку. Аркадию пришлось отказать им, но их предприимчивость ему понравилась.

— Они зашли, ваше благородие, — сообщил прапорщик.

Немиров поправил портупею, на которой висела наградная шашка, и пошёл на выход.

С первого же взгляда он понял, что пришли калаши. Этих с пуштунами и прочими племенами не спутаешь.

— Ассаламу алейкум ва рахматуллахи ва баракатуху! — приветствовал Немирова русоволосый калаш возрастом под тридцать лет.

Среди калашей встречаются и мусульмане, но большая часть их исповедуют политеистические или анимические религии. Вот эти, как понятно из формы приветствия, уже давно мусульмане.

— Мир тебе, — пожал ему руку Аркадий.

— Меня зовут Касимом, — представился калаш. — Мы прибыли к тебе с благой вестью — твой враг мёртв. Шах, покажи ему.

Один из сопровождающих снял с осла окровавленный мешок и вытащил из него человеческую голову. Чтобы Аркадий мог точно понять, кто перед ним, калаш открыл голове глаза и приоткрыл рот.

Борода заплетённая в косы, густые висячие усы, карие глаза, нос со старым переломом, чёрные волосы средней длины, щель между передними зубами — это Тарик.

— Это он, — произнёс Аркадий. — Как он умирал?

— Пришлось застрелить его, — пожал плечами Касим. — Смерть как смерть. Умер с оружием в руках, как мужчина.

— Это делает ему честь, — кивнул Немиров. — Не все его воины могли похвастаться такой смертью…

— Об этом знает весь Кафиристан, — усмехнулся Касим. — Мы заслужили награду за его голову?

— Конечно, — улыбнулся Аркадий, после чего обернулся. — Кузьмин, принеси коробку!

Неформальный денщик сбегал в дом Немирова и прибежал с коробкой.

— Вот здесь пятьсот рублей серебром, — передал Аркадий коробку Касиму. — Может, меня и прозвали львом-людоедом, но за этими зверями никогда не водилось, что они не держат слово.

— Если у тебя есть лишние винтовки, мы готовы купить их… — завёл Касим новую тему.

— Царь запретил мне торговать оружием, — покачал головой Аркадий.

— Твой царь силён, раз у него на службе такие воины, как ты, — похвалил его Касим.

«Если бы ты только знал…» — подумал Немиров.

— Нам следует уходить, — засобирался Касим. — Я рад, что не ошибся в тебе, Шир Адам-хвар.

Глава семнадцатая

Товарищи Браунинг и Кольт

— Ну вот… — Аркадий опустил газету.

На фоне играла песня Марии Эмской — «Белой акации гроздья душистые». Немиров бы не купил себе импортный патефон, но он и не покупал — прислала Мария Константиновна, причём сразу с набором грампластинок.

В газете, которую он положил на письменный стол, было заглавие: «Война!»

«Туркестанские ведомости» сообщали, что 1 августа, то есть вчера, германский император объявил войну России и начал мобилизацию.

Российская империя начала мобилизацию ещё 28 июля 1914 года, в ответ на объявление Австро-Венгрией войны Сербии.

Самое удивительное — Аркадий узнал об этом из газеты.

В его время вся армия была бы оповещена о начале войны и получила пакет инструкций, что нужно делать, а чего не нужно делать.

Вздохнув, Немиров вышел из своей обители.

Прапорщик Иванов муштровал свою роту на плаце. Велась отработка подхода к командиру и доклада.

У ворот заставы наряд КПП досматривал караван калашей — эти ребята, после успешной сделки с Немировым, решили, что отношения с царём у них наладились и теперь можно смело повышать торговую активность. Ну и немалую роль в повышении активности сыграло ослабление пуштунов — они больше не доминирующая сила в Кафиристане.

Калаши провозят через заставу скот, ковры и мёд, а обратно везут ремесленные изделия, сахар, специи и чай. Оружие покупать они бы очень хотели, но нельзя.

Будь Аркадий на месте царя, он бы сделал ставку на коренные народы Кафиристана, которым не нравятся слишком сильные пуштуны. Англичане сделали ставку на пуштунов и Аркадий считал, что им это ещё аукнется.

С пуштунами можно взаимодействовать только через доминирование — иначе они считают тебя слабым. Они сами так живут всю свою историю. Пуштун, который сможет стать королём Афганистана — это, поистине, очень могущественный человек.

Калаши, васи и им подобные, не сильно лучше пуштунов. Они тоже принимают «правила игры», но у них, хотя бы, есть экзистенциальная угроза — сильные пуштуны. Вот на этом можно было сыграть.

Немиров, на месте царя, снабжал бы кафиристанцев оружием, а также начал работать над их идеологией. Выбить почву из-под ног мулл и жрецов, а затем внедрять православных миссионеров. Сначала победить в битве за умы, а затем и в битве за территории. Не наоборот.

Но здесь «Большая игра», Российская империя дружит с Великобританией и Францией против Германской империи, поэтому «кусать» союзников так близко к их брюху вообще нельзя.

«Только вот были целые десятилетия до этого», — подумал Аркадий.

Это была упущенная возможность подобраться на пядь ближе к бриллианту в короне Британской империи.