"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1703

Я тоже поддержал тогда версию Женьки о наводчике из местных жителей. Потому что по действиям грабителей на рынке видел: преступники явно понимали, куда приехали. Пальбу они открыли сразу же на входе в здание. К кабинету с сейфом налётчики шли целенаправленно, будто бывали в резиденции Лёши Соколовского неоднократно.

Я выдвинул версию, что в Зареченский бандиты впервые приехали уже после налёта на администрацию рынка: в четверг под вечер. Предположил, что тут они пережидали милицейские облавы. А может, ещё и дожидались встречи со своим подельником, который явно жил в нашем городе (или в Зареченском) и был вхож в резиденцию Соколовского.

Кто из нас был прав — это я тогда не выяснил.

Поэтому я и прибыл на свой наблюдательный пост в среду днём. Не для того, чтобы узнать время прибытия гастролёров в посёлок. А потому что так я гарантированно занимал свой пост в доме до их появления.

В комнате на втором этаже я развесил свою одежду: джинсы, футболку. В центре стола поместил канистру с водой. Разложил на покрытой скатертью столешнице продукты.

Света в комнате было мало — я взглянул на покрытую матрасом кровать, зевнул. Но всё же пересилил сонливость. Прихватил с собой Лизину тетрадь, спустился на первый этаж.

Снова прогулялся к окну в прихожей. Пару минут смотрел в сторону забора. Не заметил там никакого движения. В очередной раз отметил, что убежище на острове — неплохая идея.

Подумал: «Вряд ли гастролёры сами до этого догадались». Вернулся в гостиную, уселся на диване около окна. Раскрыл тетрадь, полюбовался на Лизин почерк.

Вслух прочёл:

— Елизавета Рыкова. «Барби против космических пиратов». Роман.

Хмыкнул и продолжил чтение:

— В один прекрасный летний день над городом Ленинград появился космический корабль. Он был очень красивым. Серебристым. Ярко блестел на солнце. Походил на огромную летающую тарелку…

Небо на улице уже окрасилось в цвета заката, когда я в очередной раз поднялся на чердак и в бинокль осмотрел двор соседнего дома.

Бежевый автомобиль «Москвич-427» я там снова не увидел.

— Вечером они не приехали, — пробормотал я. — Коля ошибался.

Сунул бинокль в футляр.

Зевнул.

Подумал: «Явятся ночью? Нагрянут утром, как говорил Женька? Или впервые приедут сюда уже после того, как обчистят сейф в кабинете Лёши Соколовского?»

Глава 5

Ночью я на чердак не поднимался.

Уснул в комнате на втором этаже ещё до того, как на улице стемнело.

Ночью мне снилось, что я вместе с Вовкой, Надей, Лизой и Сашей Лебедевой гонял по улицам Ленинграда космических пиратов.

Открыл глаза — увидел, что за окном рассвело. Посмотрел на циферблат наручных часов и прикинул, что примерно через десять часов гастролёры из Белгородской области ворвутся в здание администрации Нижнерыбинского городского рынка и расстреляют там из обрезов четверых подручных Лёши Соколовского.

Вспомнил, как Саша Лебедева у меня спросила: «Дмитрий, но ведь ты же предотвратишь это преступление? Ты же не позволишь, чтобы те два охранника на рынке погибли?»

Александра Лебедева задала мне этот вопрос в поезде, когда мы ехали в Москву. Вечером. Через десять часов после того, как я убил Ларионовского мучителя.

Я посмотрел тогда Саше в глаза и ответил:

— Позволю. Они умрут. Как и в прошлый раз.

— Но… почему?

Саша приподняла правую бровь.

— Такие изменения будущего я не планирую.

— Дмитрий, я… не понимаю, — сказала Лебедева.

Она пожала плечами, скрестила на груди руки.

Вагон покачнулся — Саша ударилась плечом о стену.

— Всё очень просто, — сказал я. — Считаю, что эти парни сами выбрали свою судьбу, когда примкнули к банде Соколовского. Они не белые и пушистые. Они обученные бойцы, каких под началом Лёши сейчас ходит примерно три десятка. Вполне возможно, что это именно они в девяностом году расстреляли в ресторане «Кавказ» Лёшиных зареченских конкурентов.

— И что с того?

— В посадке, в трёх километрах от посёлка Зареченский, в девяносто седьмом году милиционеры нашли целое кладбище безымянных могил. Там люди Соколовского хоронили тела своих жертв. Об этом рассказали подручные Соколовского на суде. Были на том кладбище и захоронения конца восьмидесятых годов, и свежие, сделанные в середине девяностых.

Я покачал головой.

— Девяностые только начались, Саша. Бандитских разборок в ближайшем будущем будет много. В том числе и у нас в Нижнерыбинске. Сколько, по-твоему, человек убьют те два бойца из бригады Лёши Соколовского, которых я спасу на рынке? Чем жизнь этих людей ценнее тех жизней, которые эти охранники с рынка отнимут в будущем?

— А если они никого не убьют? — спросила Александра. — Такое ведь возможно.

Она прикоснулась пальцем к родинке над своей губой, словно скрыла её от моего взгляда.

— Возможно и такое, — сказал я. — Признаю. Вот только те события на рынке напрямую связаны с убийством Нади. Я так считаю. Поэтому я не вмешаюсь в них. Иначе всё запутаю в известном мне будущем. Сейчас я знаю, что и когда произойдёт. Подготовлюсь к тем событиям. Тут важно расставить приоритеты. Я их для себя расставил. Понимаешь?

— Не уверена, — ответила Александра.

Я покачал головой и сообщил:

— Саша, я не вмешаюсь в судьбы тех охранников с рынка. Я так решил. И не передумаю.

Утром я бежевый автомобиль из чердачного окна снова не увидел. Хотя рассмотрел в бинокль все места перед соседним домом, где тот автомобиль могли спрятать. Сделал это скорее от безделья, чем из необходимости. Потому что прекрасно помнил: в прошлый раз «Москвич-427» не прятали — он преспокойно стоял по центру двора, когда мы с Колей и Женькой явились сюда, на остров.

В своей книге «Суда не будет» я рассказал, как троица доблестных милиционеров ворвалась в занятый преступниками дом — с криками и с предупредительной стрельбой в воздух, как и полагалось положительным героям. Троица преступников встретила милиционеров выстрелами из обрезов. Преступники промахнулись. И были наказаны за неповиновение: всех троих милиционеры арестовали.

В реальности же всё случилось иначе. Мы проникли в тот двор тихо, по-кошачьи. С табельными пистолетами наизготовку. Но не выстрелили ни разу. Обнаружили, что преступников убили до нашего появления на острове. Всех троих. Из пистолета Макарова. Эксперты сообщили, что гастролёры умерли рано утром: примерно через час после того, как неизвестный позвонил Женьке Бакаеву.

Именно это обстоятельство тогда нас спасло от обвинений в убийстве подозреваемых. Хотя подозрений в расстреле налётчиков с нас оно полностью не сняло. В рапортах мы все трое едва ли не поминутно описывали, чем занимались в то утро до появления в отделении. Как это часто делали герои моих романов, состоявшие в законспирированном отряде по борьбе с преступностью «Белая стрела».

Ещё тогда мы доказывали начальству, что никаких денег в доме на острове не нашли. Пропажа денег, мне тогда показалось, всех взволновала больше, чем убийство пятерых человек за неполные сутки. О тех деньгах мы писали в рапортах. О них нас расспрашивали сослуживцы (парней из отдела волновало, какую именно сумму мы прикарманили). В пропаже денег меня обвинил Соколовский.

В моём романе сумки с деньгами милиционеры нашли в багажнике автомобиля. Какая там была сумма, они не узнали: не снизошли до подсчёта. Благородные советские милиционеры не присвоили бандитские деньги. Они разожгли из найденной у гастролёров наличности большой костёр — я смаковал в своей книге его описание: в деталях рассказал читателям, как горели те «кровавые» деньги.

Днём я снова взял в руки Лизину тетрадь. Отыскал в доме карандаш, подправил в «романе» орфографию и пунктуацию. Не без удивления отметил, что при первом прочтении не заметил множество ошибок.