"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1581

— Почему ты здесь? — спросил он.

Меня обуяло любопытство, и я решил поддержать разговор.

— Я ищу одного напуганного юношу, который на вашу беду прошел через этот филиал ада.

— Я догадался, кто ты, — губы толстяка растянула циничная улыбка. — Барон говорил о тебе, монстр. С тобой должны были заключить соглашение.

— У них не вышло.

— Пожадничали, дурни, — показушно расстроился директор. — Редкие скупердяи! Слышь, монстр, в углу стоит сейф. Все, что в нем — твой аванс.

Я обернулся к своей напарнице.

— Элен, нам нужны его грязные деньги?

— Мне точно нет! — откликнулась девушка. — Меня прекрасно финансируют. А ты у нас вроде как фрилансер. Тебе, наверное, нужны.

— Да, не откажусь, вот только я и сам могу сейф выпотрошить. Лена, глянь в ящике стола, они всегда там ключ прячут.

Толстяк ухмыльнулся.

Глава 27

— Обломись, — ухмыльнулся толстяк, — я с гоблинами работаю. Все, что не приколочено гвоздями, тащат. Так что хрен вам, а не код от сейфа. Но я могу помочь. И с Вержицким помогу договориться. Будешь зарплату получать, фрилансер, как белый человек. Сто штук в месяц хочешь? Не, мало, ты всю мою шоблу в полпинка вынес. Туда им и дорога, недоумкам. Двести, а, монстр?

— Жадничаешь, директор, Мне некто Херес миллион предлагал.

— Ты встречал Хереса? — искренне удивился толстяк. — И все еще жив? Наверное, ты очень быстро бежал.

— Убегал Херес, — улыбнулся я в ответ и свернул толстяку шею.

Я попросил Лену отвернуться. Она закатила глаза, но послушалась. Затем мы с рукой провернули старый трюк с похищением сейфа и возвратом без содержимого.

Мы без каких-либо проблем выбрались на улицу. Если кто-то из мясников и остался в живых после нашего рейда, они все разбежались. Впрочем, ощущение опасности меня не покидало. Стоило нам сойти со ступенек невысокого крыльца, перед нами с шиком, полицейским разворотом и визгом шин по скверному асфальту притормозила полицейская машина. Оба сотрудника вышли наружу, один, отгородившись от нас корпусом тачки, как бы невзначай положил автомат на капот, направив дуло в нашу сторону.

Второй подошел ближе, но не вплотную. Не отдавая честь, он сердито пробурчал:

— Документики, граждане, предъявляем.

— А преставиться не должен, поручик? — в тон ему поинтересовалась Элен.

— Не умничайте, дамочка, себе дороже выйдет.

Менты эти категорически не нравились ни мне, ни ликвору. Но все же это были государственные служащие при исполнении. Будь они хоть трижды куплены Вержицким, я уважал их службу. Стоило попытаться решить дело миром. Я достал удостоверение инспектора Транспортного Управления.

— Проблемы, поручик?

Полицейский с какой-то брезгливостью начал рассматривать мою подделку. За качество я не волновался, если оно устроило видавших виды сотрудников аэропорта, то уж провинциальный мент должен при виде этой корочки испытать религиозное чувство. Однако поручик должного трепета явно не ощутил.

— Далеко забрались от Москвы, Иннокентий Федорович. Не расскажете, что забыли в нашей глуши?

— Вы забываетесь, поручик! Искренне советую отдать честь, сесть в машину и заняться своим делами, а не вмешиваться в вопросы госбезопасности.

— А я думаю, что удостоверение поддельное. Проехали-ка, граждане, до выяснения.

Он потянулся к кобуре, а его напарник уже откровенно навел автомат на нас.

— Зря вы, поручик, противодействие оказываете, — затянул я как можно нуднее, — это чревато сплошными неприятностями вашему управлению в целом и вам лично.

Последние слова я договорил, вырубив дерзкого поручика ударом по нужной точке под затылочной костью. До второго полицейского я добрался одним прыжком, бедолага отправился вслед за напарником, любезно уступив мне свое оружие.

— Багажник! — рявкнул я на Элен.

Она не заставила себя долго ждать и распахнула его, а я как можно быстрее упаковал туда незадачливых патрульных.

— Ты знаешь дорогу? — спросил я девушку.

— Конечно. Я каждую улицу метр за метром на камерах отсмотрела.

— Садись за руль.

Нам повезло, что около комбината люди не гуляли вообще. Возможно, их отпугивала аура этого места. И хотя раньше я бы с иронией отнесся к такому предположению, но сейчас я остро чувствовал ощущение и мерзости и опасности, исходящее из этой бетонной коробки.

С полицейских при транспортировке в багажник свалились фуражки, я надел одну из них, а другую водрузил на голову Ирине. Она что-то пробурчала про сальные волосы и вшей хозяина головного убора, но спорить не стала.

Включив сирену, мы без осложнений добрались до моста через реку. Череповец — город маленький, так что дорога заняла несколько минут. Рация что-то вякала, но мы не обращали на нее внимания. В городе сгустились сумерки, Череповец будто вымер. Нас это только радовало. Мерзкое чувство, пропитавшее город, не покидало нас всю дорогу. В Гречине я тоже чувствовал эту атмосферу угрозы и порока, но здесь она казалась в разы более густой.

За мостом нас пыталась остановить группа из людей в штатском, но Элен включила сирену, и мы просто объехали этих нахалов. Странные люди, им что не сообщили о погроме на мясокомбинате? Надо было либо сразу стрелять, либо забиться под асфальт и не отсвечивать.

Усадьба Вержицкого представляла собой красивый дощатый дом, покрашенный в синюю краску. С разных сторон его украшали белые колонны, подпирающие балкон. Для такого амбициозного сукина сына, как барон, он выглядел скромно, хотя был по-своему очень красив. Впрочем, стоял он почти на самом берегу реки, отделявшей его от столицы сталеваров с ее смогом. И да, хотя Советского Союза в этом мире не было, но многие вещи скопировались очень точно, например, дым от труб над Череповцом. Это наводило на мысль об отражениях, придуманных Желязны.

— Штурмуем или аккуратно проникаем? — поинтересовалась Элен.

— Халк, круши, — решил я.

— Как скажешь, — улыбнулась шпионка. Кажется ей самой надоело красться.

Усадьба была окружена хиленьким забором из чугунных пик. Мы, недолго думая врезались в ворота, снесли их к чертовой бабушке. Объехали фонтан, притормозив с визгом и копотью у крыльца.

К нам бежали гвардейцы, палили, к счастью, не слишком метко. Мы реагировали быстрее, к тому же нас прикрывал колонны. Я снял всю первую волну из Библиотекаря, истратив магазин, но тут же перезарядив. Патронов не хватило на двоих нападавших, с ними справилась Элен, стрелявшая очень хорошо.

Вторая волна встретила нас на лестнице. Успехов и она не достигла. Я вдруг очень четко почувствовал присутствие оракула, а также еще одну тварь. Наверху нас ждал кто-то опасный, напомнивший мне Влада Пижонова. Мы с Элен перемолотили волну, сильно подпортив интерьер. Схема действий была отработана многократно. Я заставлял мир замереть, расставлял метки на лбах гвардейцев, смотрел, чтобы траектории пуль пролегали подальше от меня с напарницей. Пару раз приходилось сдвигать девушку в сторону, а один раз я и вовсе уронил ее на ступеньки. Она, вероятно, ушиблась, зато осталась жива.

Мы вбежали наверх. Элен поскользнулась на окровавленной ступеньке, но я ее удержал за локоть. Дверей на этаже было много, американка немного растерялась, но я точно знал, какая нам нужна. Я протянул руку к дверной ручке, но замер, едва коснувшись бронзы. На меня обрушились картины будущего. Каждое движение, что мне предстояло сделать, было чревато последствиями. За каждым поворотом судьбы ждала засада. Не знаю, как Красному Гостю удалось заманить меня в ловушку. Наверное, он умел как-то редактировать это слайд-шоу. Я не видел варианта, который не заставил бы меня кем-то или чем-то жертвовать. Несколько картинок скрывались в тумане, но за ними как айсберг из ледяной воды вырастала смутная беда, которую я не мог ни рассмотреть, ни оценить.

Оставив дверную ручку в покое, я вежливо постучался.

— Входи, Петров, не стесняйся, — раздался знакомый покровительственный баритон.