"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1289

— Я согласна, — с решительным видом дала согласие Анна, но вдруг опомнилась. — А как же моя карьера?

— С этим мы что-нибудь придумаем, — улыбнулся Курчевский. — Моя кинокомпания может снять всё, что я пожелаю. Если хочешь, я найму сценаристов, которые поработают над новым сценарием с тобой в главной роли.

— А если фильм провалится? — уточнила девушка.

— Ничего страшного, — махнул рукой Леонид.

Кино — это отличный способ «исчезания» денег. Заявляешь один бюджет, тратишь вдвое меньше, что очень легко, когда у тебя есть несколько компаний, специализирующихся на спецэффектах и декорациях, а разницу отправляешь на Родину…

«Гори, гори, моя звезда», фильм, некогда снятый уже выкупленной Курчевским «Metro-Goldwyn-Mayer», ожидает новый показ в кинотеатрах — опросы аудитории показали, что она не против посмотреть этот фильм ещё разок.

Генерал Алексеев, по официальной биографии которого снимался этот фильм, как говорят, остался довольным, но сожалел, что никто не обратился к нему за консультацией, ведь некоторые моменты показали не совсем так, как было.

— Тогда я согласна, — улыбнулась Анна.

— Я рад, — с улыбкой кивнул Леонид.

Его биографический фильм «Мафия против магната», ради которого Кларка Гейбла побрили налысо, имеет кассовый успех в кинотеатрах.

Кино повествует о том, как Леониду бросила вызов лос-анджелесская мафия, как конфликт разросся в вооружённое противостояние, которое привело к полному уничтожению итальянской мафии.

Остросюжетный боевик о событиях, которые происходили на глазах многих граждан США, не только улучшил имидж Леонида, но и послужил отличной рекламой ЧВК «Царская стража».

Последняя сейчас сражается в Испании, на стороне республиканцев, причём весьма успешно. Концепция наёмной армии, которую можно арендовать за хорошие деньги, обретает всё большую популярность — уже существуют сотни частных военных компаний разного размера. Они действуют по всему миру, исполняя волю своих заказчиков. Ни совести, ни чести, только деньги…

— Ох, чёрт, мне пора ехать, — посмотрел Леонид на часы. — Детка, я вернусь через три-четыре часа — можешь ложиться спать.

— А куда? — поинтересовалась Анна.

— На встречу в доме Бострем, — ответил Курчевский. — Не могу взять тебя с собой — эта встреча исключительно для русских эмигрантов.

— Я понимаю… — кивнула слегка расстроившаяся девушка. — Тогда я проведу это время с Кармелой.

— Мне приятно, что вы сблизились, — улыбнулся Леонид.

Он собрался и сел на катер. Идти недалеко — нужное место в Гарлеме, почти у причала.

Мария Константиновна Бострем переехала в Нью-Йорк ещё в прошлом году. Она купила себе целый этаж в «K-Air-Building», 100-этажном небоскрёбе Курчевского, который перестроила в нечто привычное для себя.

Она заказала себе нехарактерный для Нью-Йорка ампир: мрамор, позолота, шкуры экзотических животных, резная мебель в императорском стиле, колонны, пилястры и обязательная лепнина с растительными мотивами. В этом стиле не было ничего колониального, чего невольно ждёшь от американских домов, но чувствовалось что-то старорежимное, имперское…

«Орлы», — увидел Леонид, поднявшийся на нужный этаж, украшения на стенах. — «Я забыл об орлах».

Роскошная входная дверь из чёрного дерева был украшена гербом давно канувшей в Лету Российской империи, а в коридоре его встретил услужливый лакей, одетый в торжественный мундир.

— Господин Курчевский, — поклонился он. — Приветствую вас!

— Здравствуйте, — кивнул ему Леонид.

— Нижайше прошу проследовать за мной, — вновь поклонился лакей.

Этаж в K-Air-Building обошёлся Марии Константиновне в круглую сумму — она заплатила полтора миллиона долларов непосредственно за этаж, а затем вложила минимум семьсот пятьдесят тысяч в его обустройство. Отдельно к этому стоит прибавить набор императорской мебели для гостиной, купленной Бострем у СССР на аукционе. Это подлинник, некогда стоявший в Александровском дворце, что в Царском селе, обошедшийся Бострем в 215 000 долларов США. Леонид тоже за него торговался в тот день, но «отвалился» на рубеже 100 000 долларов…

— Здравствуйте, дорогая моя Мария Константиновна! — заулыбался Леонид, когда к нему вышла сама Бострём.

На ней было чёрное платье в дореволюционном стиле с высоким воротником, длинными облегающими рукавами и матовой бархатной юбкой до пола, украшенной тонким кружевом. На плечах её лежала лёгкая вуаль, а на груди блестела камея из гагата, подчёркивающая её неизменный траур. Муж её, насколько знал Леонид, погиб ещё в Русско-японскую войну, но она носит траур с тех самых пор.

— Здравствуй, Лёня, — приветливо, но сдержанно, улыбнулась ему женщина и протянула руку для поцелуя.

Курчевский вежливо поцеловал её руку и удостоился кивка.

— Мы уже собирались начать, но ты успел вовремя, — произнесла Мария Константиновна.

В обеденном зале уже присутствовали Марфа Бочкарёва, Пахом Семёнов, а также двое неизвестных Леониду мужчин. Он доброжелательно кивнул знакомым, а также вежливо приветствовал неизвестных.

— Это капитан Александр Антонович Швоб, — представила Мария Константиновна пожилого мужчину в деловом костюме. — Он прибыл из Парагвая, от небезызвестного вам Петра Аркадьевича.

— Рад знакомству, — пожал ему руку Курчевский.

— Взаимно, — улыбнулся капитан Швоб. — Я уже давно ищу с вами встречи, господин Курчевский…

— Правда? — нахмурился Леонид. — И зачем же?

— Господин Столыпин хотел бы обсудить с вами несколько интересных возможностей… — начал столыпинский посланник.

— Я вас понял, — перебил его Леонид. — Поговорим об этом позже.

— Хорошо, — кивнул Александр Антонович.

Прислуга начала заносить блюда и алкоголь, теперь уже абсолютно легальный. Никогда ещё американское общество не воспринимало ничего от правительства с таким же облегчением, с каким оно восприняло отмену «Сухого закона». А Леониду было больно — огромная статья нелегальных доходов испарилась в один миг…

— Когда я смотрю на тебя, Лёня, мне, почему-то, вспоминается один юноша, которого я когда-то приютила и пригрела на груди… — заговорила Мария Константиновна.

— Да? — улыбнулся Курчевский.

— Аркадий Немиров, — процедила Бострем. — Я подобрала его на улице, дала возможность отучиться в военном училище и как он отплатил мне? Уговорил уехать на чужбину, прозябать в этом холодном междуречье…

Леонид мог бы пожелать каждому, чтобы ему пришлось вот так «прозябать в этом холодном междуречье». Бострем владеет неплохими процентами в компаниях Бочкарёвой, Семёнова и Курчевского, а также не забывает покупать акции новых компаний, поэтому её состояние приближается к семидесяти миллионам долларов США. То, как она сейчас живёт — это голубая мечта абсолютного большинства жителей планеты Земля. Она ничего не делает лично, но её состояние растёт из года в год, даже несмотря на непомерные траты на свой «двор» и «фаворитов».

— Ни письма, ни весточки… — посетовала расстроенная Мария Константиновна.

— Мне жаль, — произнёс Леонид.

— Но не будем о грустном, — сказала хозяйка этих роскошных апартаментов. — Капитан Швоб приехал не просто так.

— Да, я приехал, чтобы обсудить некоторые возможности, которые возникли в Парагвае, — кивнул посланник Столыпина. — И я хотел бы обсудить их со всеми вами.

Он многозначительно посмотрел на последнего неизвестного, одетого в мундир с отличительными знаками лейб-гвардии Семёновского полка.

— Геннадий, оставь нас ненадолго, — попросила Мария Константиновна.

Вероятно, это был очередной «фаворит». Доподлинно известно, что никаких интимных связей «фавор» не предполагает, ведь Бострем свято блюдёт верность своему покойному мужу, но зато даёт некоторые материальные преференции — на «фаворитах» Мария Константиновна не экономит…

Она прекрасно знает, что её уже прозвали русской императрицей Гарлема, поэтому старается выставлять своё «императорское поведение» напоказ, чтобы подтвердить подобную репутацию.